Чтение онлайн

Ника отступила подальше от окна, в тень, пытаясь придумать, как бы проскочить мимо незамеченной. Встречаться с бывшим другом не хотелось по многим причинам, первой из которых был стыд, как бы не хотела она себе в этом признаваться.

Парень, тем временем, поднял голову и посмотрел вверх, как раз в то окно, где пряталась Вероника, запустил пальцы в неприкрытые шапкой волосы и поднялся.

Девушка скрестила пальцы, сама не зная, чего хочет больше: то ли того, чтобы он ушел, то ли, наоборот, чтобы остался, выяснил правду, и... наверно, простил.

Максим, еще раз пристально посмотрев на темные окна, медленно побрел прочь...

Вероника, на глаза которой от чего-то набежали слезы, с досады, совершенно по-детски топнула ногой, но тут же взяла себя в руки.

'Забудь. Просто не судьба. Сколько можно надеяться?'

Тем не менее, несмотря на здравые мысли, Ника еще несколько минут стояла в стылом подъезде, надеясь, что парень вернется, но оправдывая себя тем, что хочет убедиться, в том, что он ушел.

***

'Обнаружена беременность, срок 4-5 недель, состояние плода - N'

Пальцы, сжимающие небольшой грязно-желтый четырехугольник бумаги мелко дрожали, а написанные и без того неразборчивым подчерком строчки вдруг отчего-то помутнели, став совсем нечитабельными.

Ника не сразу поняла, что плачет. От чего бы? Сомнений как таковых, она уже не испытывала, но держать документ, подтверждающий, что скоро все сильно-сильно изменится было... пожалуй, тяжело.

Пожилая, сухонькая старушка, дежурившая в регистратуре, на несколько минут задержала прищуренный взгляд на молоденькой пациентке и, заранее осудив, отвернулась, поджав губы и жалея, что девица сидит слишком далеко, чтобы услышать ее мнение о безнравственной современной молодежи.

– Что значит 'N'?

– Нормальное, - девушка ответила на автомате, не задумываясь о том, кто задал вопрос.

– Я... рад, - несмотря на слова, особого счастья в голосе не чувствовалось.

Вероника, опомнившись, подняла глаза.

Максим. Хмурый, какой-то взъерошенный. Смотрит напряженно, как будто ждет удара, если не материального, то словесного.

Почему-то именно этот взгляд остановил Нику, собиравшуюся снова нагрубить, то ли из-за того, чтобы выместить свою обиду на сложившуюся ситуацию, то ли просто из упрямства. Вместо этого девушка подвинулась на оббитой дерматином лавке, молчаливо приглашая парня сесть возле себя.

– Я..., - Макс запнулся, как будто решая, что сказать дальше, - случайно тебя увидел, и вот...
– он неопределенно кивнул, рассчитывая жестом компенсировать куда-то улетучившиеся из головы слова.

– Ясно, - Ника совсем по-детски шмыгнула носом.

– И...
– парень честно пытался вспомнить заранее заготовленную речь, но у него не получалось, да и глупыми сейчас казались ранее выглядевшие стройными фразы, - вот...

На клочок бумаги, который выдали Нике в кабинете УЗИ, легло тонкое золотое кольцо с маленьким прозрачным камнем.

Вероника с усилием втянула в себя воздух и замерла, резко побледнев, как будто увидела перед собой не ювелирное изделие, а привидение.

– Ника, Ник, - Максим не на шутку перепугался реакции девушки.
– Послушай, так будет всем лучше. Прости, оно не дорогое, да. Если нужно другое - заработаю. Но я буду рядом. Ника, слышишь? Не отказывайся.

– Ты простишь меня?
– Вероника сжала в кулачке кольцо, как будто боялась, что его могут отнять.

Макс, молча, подсел чуть ближе притянул ее к себе и обнял.

Решение далось не просто, и до последнего момента парень сомневался в своей правоте, но сейчас, прижимая к себе всхлипывавшую девушку, он чувствовал облегчение, даже несмотря на то, что полностью осознавал огромную ответственность, которую только что взвалил себе на плечи.

Чуть отстранившись, Максим, впервые за последние несколько дней, улыбнулся.

– А тебе уже сказали кто там?
– парень смешно скосил глаза на пока еще абсолютно плоский живот.

– Еще рано совсем, - казалось, что Ника испытывает вину еще и за свое незнание.

– Ну, тогда подождем, - чмокнув девушку в покрасневший нос, Макс поднялся и подал ей руку.
– Пойдем?

***

– Доброе утро, - теплая ладонь пробралась под одеяло, пропустив с собой прохладный воздух, и принялась поглаживать мою спину вдоль позвоночника от поясницы к затылку, слегка разминая мышцы.
– Вставай, мелкая.

– Мр-р-р, - непроизвольный звук меня выдал, но подниматься я не спешила, зато перевернулась на живот, чтобы дать больше пространства для маневра.
– И плечики, пожалуйста.

– А больше ничего?
– конечность, вместо того, чтобы подняться к вышеозвученным частям тела, опустилась ниже и принялась поглаживать попу.

Протестовать было лень, да и не хотелось. Зевнув и положив под щеку ладони, повернулась лицом к уже облаченному в деловой костюм Артему, пристроившемуся на краю кровати.

– А ты на работу не опоздаешь, если продолжишь в том же направлении?

Полянский тяжко вздохнул и переместил руку ближе к шее.

– Ва-а-ась?
– протянул жалобно-просительным тоном.

– Нет меня, я спю!
– уткнулась носом в подушку.

– И ты сможешь отправить своего мужчину на трудовой подвиг умирающим от голода?
– дрогнувший голос, в котором слышалось неимоверное страдание.

– Тиран и эксплуататор!
– я приподнялась на руках и, укоризненно глянув на не успевшего принять подобающе скорбный вид Полянского, села.
– Отравить тебя что ли, чтоб не мучился?

– Из твоих рук хоть яду, - меня чмокнули в губы.

– Не подлизывайся, - зевнув, настолько сладко, что аж челюсть хрустнула, потянувшись и накинув халат поверх ночнушки, потопала кашеварить.

Полянский устроился за столом с ложкой наизготовку.

– У тебя есть какие-нибудь планы на вечер?

– Нет, - я пожала плечами и обернулась к парню, отвлекаясь от турки с кофе, стоящей на плите.
– Есть предложения?

– Есть, - Полянский кивнул и усмехнулся.
– Будь готова к половине седьмого, форма одежды - парадная.