Чтение онлайн

— Полагаю, я могу постоять за себе, — заявила Лейси.

— Смогу ли я общаться с тобой, Кел? — тревожно спросила Пэм.

— Люк и Лютер будут ездить по штату. Я буду сноситься с ними каждый вечер.

Келли наклонился вперед и взял руку жены.

— Здесь, право, не о чем беспокоиться, Пэм. Мы с Лейси знаем людей, у которых будем жить.

— Вы сможете вести дневник, день за днем? — спросил Джош.

— Да хоть каждый час, если хотите, — ответил Келли.

— Предположим, в городе станет известно, где вы, и полицейские решат выяснить, кто вы? — спросил Люк. — В конце концов, белые мужчина и женщина…

— Наши друзья приняли меры к организации регулярной подпольной железной дороги, — со смехом сообщил Келли. — Мы будем часто переезжать. Мы хотим избегать не только полиции, но и представителей Национальной ассоциации прогресса цветного населения, Конгресса расового равенства или любой другой организации. Это будет частное обозрение без всякой рекламы. Это единственное условие, на котором наши друзья согласны все устроить.

Джош посмотрел на сенатора и пожал плечами.

— Хорошо, между тем, мы подготовим материалы для слушаний…

— … а мы будем работать по всему штату, — добавил Люк.

— Сенатор, надеюсь, вы поговорите с вашими людьми на телевидении, — произнес Джош. — Между прочим, мы должны нанять пять самолетов с пилотами.

— Пять самолетов? — спросила Пэм.

— Когда начнется кампания, Пэм, Келли должен будет передвигаться по штату днем и ночью, иногда вместе с вами.

— Если не сможешь их нанять, то купи, — велел сенатор Люку.

— Ладно, остальное, я полагаю, оставим на завтра, — сказал Джош.

— Завтра мы уезжаем, — сказав это, Келли слегка вздохнул.

Джош посмотрел на Лейси:

— Пожалуйста, не рискуйте.

— Вы же хотели, чтобы я выпустила им кишки, разве нет? — простодушно промолвила она.

— Что ты думаешь об идее Келли? — спросил меня Джош по пути домой.

— Это может сработать. По меньшей мере, идея искренна и оригинальна.

— Это чертовски рискованно, — произнес он. — Не только потому, что их могут обнаружить полицейские, черт возьми, их могут избить. Какие-нибудь головорезы могут узнать, кто они и…

— Ты сам хотел все драматизировать, Джош.

— Господи, я не хочу, чтобы Лейси рисковала своей глупой шеей!

— Я думаю, она из тех женщин, что могут постоять за себя.

— Она чертовски своевольная женщина, у нее более крепкие нервы, чем здравого смысла, — раздраженно ответил Джош. — Не понимаю, какого черта я не настоял, чтобы она занялась организацией женских батальонов.

— По очень простой причине, как говорил Пенрод.

— И что это за причина?

— Она могла бы запустить в тебя чашкой чая, швырнуть пирожное и уйти.

Несколько минут он правил в молчании, потом коротко рассмеялся.

— Может, ты и прав, Финн. Во всяком случае, на несколько недель Келли не будет занимать наши мысли, пока мы будем работать с Вилли. Если возникнут проблемы, мы обговорим их со стариком.

— Ты сказал ему о Вилли?

— Он не хотел знать, кого мы используем. Единственно, что он сказал, так это то, что не возражает, если мы будем подслушивать Ватикан, коль скоро это поможет получить материалы на Сондерса, Ремингтона и Джентайла. Вернемся к Келли и Лейси, нам надо просчитать, как мы сможем использовать их материал. Его можно будет драматизировать.

— Ты знаешь, это не ново. Келли не первый богатый человек в политике, который жил с бедными, чтобы получить материал для законодательства.

— Кто был другой?

— Айзек Ньютон Стоукс.

— Это не из времен Ла Гардиа?

— Он был в правительстве задолго до администрации Ла Гардиа{83}. Он боролся с трущобами и бедностью аж в 1890-х годах. Как и Келли, он отправился в дешевые многоквартирные дома и жил там. Никакой рекламы; люди не знали, кто он. Но Тедди Рузвельт{84} прослышал о нем и побудил его написать Акт о найме жилья. Кажется, это было в 1901 году. Позднее Рузвельт говорил, что взял Стоукса, так как он был единственным человеком, который действительно знал о жизни в трущобах и бедности, хотя и был богатым человеком.

— Так это тот старый закон о жилье? — спросил Джош.

— Правильно. Работа Стоукса была величайшей помощью Рузвельту в разрешении позорного скандала вокруг жилища для людей с минимальными доходами. А Таммани боролся и издевался над Стоуксом как только возможно.

Я не удержался и добавил:

— К Стоуксу было привлечено общенациональное внимание. Будь он политиком, он бы далеко пошел.

— Если он не занимался политикой, что же он делал?!

— Когда мы в следующий раз будем дома, — сказал я, — напомни мне показать тебе шеститомник под названием «Иконография острова Манхэттен», который он редактировал. Это классическая работа в своем роде. И, между прочим, ты найдешь ее в библиотеке Шеннона. И там ее явно кто-то читал.

Через пару недель наши апартаменты в Вулворт-Билдинг стали до того тесными, что мы перебрались в отель «Рузвельт» и сняли большой номер от имени несуществующей промышленной компании. Если бы у кого-то возникли вопросы, мы бы ответили, что готовим ежегодный отчет компании и проводим подготовку к большому ежегодному собранию. Я давно обнаружил, что в большом городе на все нужно иметь готовые и логичные ответы. Если вы будете уклоняться от ответов, вас начнут в чем-то подозревтаь. Мы взяли некоторых людей, в основном из фирмы Лютера Робертса с Мэдисон-авеню. Многие работали с нами и раньше, и им можно было доверять.

Первые опросы Дайка Шорта и Фрэнка Шиа подтвердили не только то, что нам говорили другие — поле для избирательной кампании было открыто, — но также показали, что добиться избрания Келли было бы довольно трудной задачей. Хотя опросы доказали, что привлекательность Джентайла стала слабее, они также е свидетельствовали, что он по-прежнему сохранял популярность среди женщин-избирательниц. Мужчины же чаще всего пожимали плечами, когда упоминалось его имя, и говорили: «Это еще кто?»

Многозначительным и удивительным фактом, выявленным из нашего анализа, была реакция молодых избирателей — они совсем не интересовались Джентайлом. Похоже, они чувствовали, что он не оправдает их надежд, и жаждали нового лидера.

Джош только улыбался, кончив читать анализ.

— Если ты скажешь «Я же говорил», я тебя стукну, — предупредил я его.

— Закажи на сегодня обед, и я не произнесу ни слова. Но если серьезно, Финн, мы должны развить эти положения: молодой, бесстрашный, обладающий богатым воображением борец не только против преступности и коррупции, но и против всего, что имеет привкус конформизма. Он не принадлежит ни к одной группировке.

— Что может быть лучше того, что он делает прямо сейчас?