Чтение онлайн

— Нью-Йоркский Центральный вокзал, — сообщил Вилли. — Это часть старых построек, что возвели еще в 1890-х годах.

Он осветил своим фонарем огромное помещение.

— Сейчас вы идете в девяноста футах под Грэнд-Сентрал, — рассказывал он. — Как вам это нравится?

— Это твой офис, Вилли? — спросил Джош.

Вилли посветил вперед.

— Вот здесь.

Перед нами была большая дверь, обитая листом металла, будто топочная дверца. Вилли отпер ее и щелкнул выключателем; яркий свет заставил нас замигать.

— «Кон Эд» дает мне свет, — сообщил он. Потом указал на вентиль: — Нью-Йорк — воду.

Кивком он указал на ряд скамей. Если автобус Вилли был грязен и находился в полном беспорядке, то в его конторе было иначе. Оказывается, он уважал только электронику. Аккуратно разложенные телефонные «жучки», шпионские камеры, магнитофоны, все виды телефонов, от старинных до современных, конечно, тоже с подслушивающей аппаратурой; лампы тоже с «жучками», ряд каких-то врачебных стетоскопов, зондов, камер от малюсеньких до безупречных стальных труб не менее фута длиной.

Вилли увидел, что я изучаю похожий на трубку прибор, и взял его в руки. За несколько минут он развернул его, пока тот не стал пяти футов длины. Потом, когда труба была развернута, он приделал ее к маленькой камере.

— Если бы мы стояли на вершине Крайслер-Билдинга, мы могли бы сфотографировать мотоциклиста на шоссе из Ньюарка, — сообщил Вилли. — Аппарат с высокой разрешающей способностью. Он может снять такой маленький объект как мотоцикл с расстояния в сотню миль отсюда. — Он отложил камеру: — Внутри трубы зеркала. Те же трубы используют пилоты «Джемини».

Пилоты… А не астронавты. Можно было подумать, что Вилли считал себя частью их мира.

— У меня много космической техники, — гордо заявил он. — У меня есть передатчик, который весит не более пятнадцати унций и позволяет осуществлять высококачественную амплитудомодулированную связь на частоте 296,8 мегагерц.

— Великолепно, Вилли, — заявил Джош, демонстрируя восторг. — Но нам не надо подслушивать космическую станцию. У нас вполне обычная работа: подслушивание телефонов и запись разговоров — ты знаешь.

Вилли поднял маленькую, черную пластмассовую коробочку, не больше спичечного коробка.

— Телефонный датчик. Просто лежит рядом с телефоном, и вы сможете записывать разговор в обе стороны, не снимая трубку.

— А для чего эти лампы? — спросил я.

Он нагнулся под прилавок и поднял ящик, заполненный запасными лампами.

— В пять минут я могу собрать «жучок», чтобы поместить в любом месте комнаты, — говорил он. — Обойный «жучок» — как вы говорите. Может уловить любой шепот.

— Но тебе надо быть в соседней комнате?

Вилли фыркнул.

— Такое было при старом оборудовании. С этим магнитофоном я могу быть в пяти кварталах, — и он указал на маленький серый ящик. — Высокочувствительный магнитофон. Только настрой его на частоту, и он будет записывать. Черт, я могу оставить его на сиденье машины утром, вернуться ночью, а он все еще будет работать.

Он указал на сложенную в углу треногу. Наверху находилось что-то вроде алюминиевого диска.

— Лучшее ухо в стране, — заявил он. — Человек может чихнуть в десяти кварталах отсюда, и я услышу.

Он открыл серебряный диск, который напоминал вентилятор, и указал на маленькую фишку сзади:

— Просто вставляете в магнитофон, и можете работать. Те, кто разводятся, очень любят такие штуки. Вы можете записать каждый скрип кровати.

— А как насчет этих «жучков» в мартини, о которых мы читали? — поинтересовался Джош.

— Чушь, просто чушь, — презрительно ответил Вилли. — Зачем мне эти игрушки, если у меня есть настоящее оборудование?

Он повернулся и наклонился к скамье.

— От меня не скроешь то, что вам бы не хотелось, чтобы я слышал. От меня не спрячешься. В любом случае, я запишу все.

— В этой работе будет много слежки, — быстро сообщил Джош.

— Чудесно. Предположим, у нас парень в машине. Порядок. Я просто включаю передатчик, который испускает сигналы. И меня не волнует, если машина парня попадет в землетрясение, сигналы скажут мне, где он. Смотри!

Он взял черную металлическую коробочку с серебряными рисками. По мне этот проклятый аппарат выглядел как дорогой коротковолновый радиоприемник.

— Четырехтранзисторный. Две батарейки «Меркурий» по 8,4. Однажды я работал с ним с трех различных пленок. У него даже есть встроенная линия задержки со звуковым триггером. Эта крошка была 4 ом CPS со входным импедансом от 150 до 2000 ом, и со…

— О'кей, Вилли, мы верим тебе, — вставил Джош. — Давай займемся делом. У нас девятнадцать потенциальных свидетелей. И может быть столько же телефонов для прослушивания. Об одном человеке нам нужен ежедневный отчет. Это судья Таккер…

— Федеральный судья? — удивился Вилли.

— Именно. Пробел Таккер. Главный судья Федерального апелляционного суда.

Вилли беззвучно свистнул.

— Да, парень, это серьезный контракт. Ты знаешь, что случится со мной, если они обнаружат подслушивание?

— Никто и никогда не сможет обнаружить твоих «клопов», — сердечно произнес Джош.

— Он связан с Сити-Холлом?

— Одна банда, — ответил Джош. — Ты же знаешь.

— Видишь? Что я говорил? Федеральные судьи, городские судьи, Сити-Холл, даже Вашингтон! Знаешь, они есть даже в Белом Доме! — большой кулак опустился вниз. — только вопрос времени, когда они возьмут все! Они есть в госдепе, наносят нам удары в спину, заставляют нас целовать зады этим чертовым китайцам в Пекине.

Я видел, что Джош устал. Он кивал, но его глаза остекленели.

— Ты прав, Вилли, ты прав. Все они ублюдки. Смотри, здесь список на легко воспламеняющейся бумаге. Ты знаешь, что это такое?

Вилли усмехнулся:

— Спрашиваешь! Я продавал материалы букмекерам еще пятнадцать лет назад.

— О'кей. Ты знаешь, как ей пользоваться. Если кто-нибудь поймает тебя, положи на кончик зажженную сигарету.

Он говорил медленно и выразительно:

— Послушай, Вилли. Это никто не должен найти. Ты слышишь?