Чтение онлайн

– Пап?
– Пит не хотел верить своим глазам. Он ведь не серьезно?
– Ты что, собираешься прямо сейчас меня побить ремнем?

В голосе парня начали проскакивать истеричные нотки. Его никогда не пороли. Ни в детстве, ни, тем более, в двадцать два года. Глаза бегали по комнате в поисках защиты или пути для отступления. Только где можно спрятаться от родного отца в его собственном доме?

– Если хочешь, могу сделать это в университете, чтобы было побольше свидетелей!
– Джон старался помнить главную заповедь родителей о том, что, наказывая, надо продолжать любить, но злость нет, нет - да прорывалась. Пит начал отступать, смещаясь в сторону лестницы, и отец последовал за ним с ремнем, сложенным пополам, в правой руке.

– Отец, одумайся!
– сделав внушительный прыжок, Пит спрятался за диваном.
– Даже Китнисс такой метод не одобрила бы!

– Китнисс? Теперь ты смеешь прикрываться ей?
– Это имя подействовало на Джона, как красная тряпка на быка.
– Если бы ты не был таким идиотом, воспитывать тебя продолжала бы она. Но, стоило только ей отказаться, ты сразу же ушел в загул, не думая ни об учебе, ни обо мне. А раз воспитание - это опять моя забота, я буду заниматься им так, как умею!
– Джон с силой опустил ремень на пятую точку сына, от чего тот ойкнул и перебежал за кресло.
– Ты думал, я не замечу, какие суммы списываются с твоей карты? Или твоего трехдневного отсутствия? Ты не подумал, что я буду волноваться? Отправил ко мне Финника, несущего какую-то чушь о вине и искуплении, да еще и мисс Эвердин сюда приплел! Честно, если бы он был моим сыном, то сейчас бегал бы по комнате на пару с тобой. Потому что, ребята, по-моему, вы заигрались. Не знаю, что вы там употребляете, но, если оно стоит столько денег, значит, штука сильная. Вот и скажи мне, сын, что должно сейчас не дать мне отправить тебя в наркологическую клинику?

Пит смотрел на красного, разъяренного отца, который гонялся за взрослым сыном с ремнем наперевес. Не будь он сам участником этой глупой беготни - смеялся бы до икоты. Сейчас, правда, было не смешно: заднице не очень досталось, а вот рука, которую он по глупости подставил под удар, неприятно саднила. Да и отец не на шутку разошелся, а в его возрасте уже опасно столько бегать и так переживать.

– Папа, пожалуйста, остановись на секунду!
– Джон замер на месте, тяжело дыша.
– Я сейчас все объясню!

– Ну хорошо, попробуй.
– Отец тяжело опустился на кресло, вокруг которого они с Питом бегали, но ремень из руки не выпустил.
– И начни с того, где ты пропадал эти дни и где Китнисс.
– В ответ на удивленный взгляд Пита Джон пояснил: - Когда ты в первую ночь не явился, я звонил ей. На следующий день попытался кого-нибудь из вас найти в университете, но про тебя никто, кроме Финника, ничего не знал, а о Китнисс мне вообще сказали, что она больше там не учится. Надеюсь, это никак не связано с тем, из-за чего она отказалась от нашего контракта?

Виновато опустив глаза, Пит сел напротив отца. Пришло время во всем сознаться и просить отца о помощи, или хотя бы о совете.

– Пап, я накосячил. Сильно. Финник не врал - это действительно связано с Китнисс, и я действительно пытаюсь все исправить. И без твоей помощи не справлюсь.
– Проведя рукой по волосам, он нерешительно посмотрел на побледневшего отца.

– Просто скажи мне, Пит, это как-то связано с… с… - Джону трудно давались следующие слова, - с моими возможными внуками?
– В ожидании ответа он зажмурился и горячо молился, чтобы ответ был отрицательным. Потому что, если Пит пошел по его стопам и повторил его самую глупую, самую страшную ошибку… Он себе никогда этого не простит. И Пит себя не простит. И будет всю жизнь мучиться, так же, как мучается он.

– Нет! Пап, о чем ты говоришь?
– Недоумение на лице сына было искренним, и Джон выдохнул с облегчением.

– Да так, это, знаешь ли, старческое, - Джон дрожащими руками плеснул в стакан каплю виски из графина, стоявшего на журнальном столике. Подумав, налил во второй и протянул его сыну.
– Рассказывай по порядку. Чем больше я буду знать - тем больше шансов, что вместе мы найдем выход.

Весь рассказ занял больше часа. За это время они успели выпить по две чашки кофе, а Джон - даже выкурить трубку. Он внимательно слушал исповедь сына и молчал, не перебивая, не комментируя его слова и поступки. Да, нагородил Пит не слабо. Радовало только его искреннее желание поправить испорченное, но Джон по себе знал, что это нелегко, а иногда и невозможно.

– …На это и пошли деньги. Я просто обязан вернуть ее обратно, убедить, что искренне хочу помочь. Для этого мне нужно опять поехать в двенадцатый.
– Парень рассказал почти все, умолчав только о чувствах, которые испытывал к девушке с серыми глазами. К концу речь Пита стала сумбурной, он встал и заходил по комнате.
– Я не знаю, сколько времени мне понадобится на это. Кит и так не очень-то доверчива, а доверять мне у нее вообще нет никаких причин.

– Я понимаю тебя, сын.
– Джон задумчиво вертел пустую чашку в руках. Интуитивно он чувствовал, что Пит что-то недоговаривает.
– Ответь мне только на один вопрос: почему для тебя так важно, чтобы Китнисс тебя простила? Есть множество способов ммм… сохранить равновесие, что ли. Ты можешь помогать нищим, или сиротам, или бездомным животным…

– Почему?
– Пит остановился и во все глаза смотрел на отца.
– Ведь в первую очередь нужно исправить именно то, что сам сломал… - Голос Пита звучал неубедительно, но Джону пришлось принять такой ответ, потому что другого не последовало.

“Почему? Самому бы знать ответ. Может, потому, что я хочу, чтобы она посмотрела на меня с одобрением, потому, что хочу, чтобы она перестала считать меня чудовищем, потому, что хочу стать… достойным ее?” - Придя в своих размышлениях к такому выводу, Пит постарался прогнать подобные мысли. Хоторн был прав - он не был рядом, он не помогал, он не поддерживал. Он только мешал, портил, ломал. И плевать, что он сожалеет, что раскаивается. К текущему моменту он сделал все, чтобы заслужить ее ненависть. И, кроме нее, рассчитывать ему не на что. Да он и не будет. Заставит себя не надеяться, не добиваться. Потому что он НИКОГДА не станет достойным такой девушки, как Китнисс.

У судьбы, как оказалось, довольно извращенное чувство юмора: всю жизнь Пит сторонился привязанности, не просил и не желал ничего большего, чем пара ночей и взаимное удовольствие, после которого никто никому ничего не должен. И вот на тебе. Кроме того, что он умудрился влюбиться в девушку, которая и знать его не желала, теперь он начинал совершать глупости ради нее и в честь нее. Потому что, если он согласится на то, что предложил отец взамен на свою помощь, иначе, как глупцом, его не назовешь. А самое обидное, что Пит решил для себя, что не должен даже пытаться добиться ее благосклонности. Потому что она сама выбрала самого лучшего, самого верного и самого подходящего. Не его, то есть.

– Я улажу дела с университетом, помогу тебе с жильем и работой в двенадцатом. Но! Жить ты будешь только за те деньги, которые там заработаешь, карта будет заблокирована до твоего возвращения. И, независимо от того, получится, или нет, через два месяца ты должен будешь вернуться, сдать зачеты и экзамены по всем пропущенным предметам и всерьез взяться за учебу. Также станешь в свободное время работать в офисе, чтобы к моменту окончания учебы пройти весь путь от простого служащего до главы корпорации. Если ты согласен на такие условия - завтра вместе отправляемся к декану и уже послезавтра можешь отправляться.

С радостью кивнув, Пит отправился собирать вещи. Да он сейчас был бы согласен весь путь до двенадцатого пройти пешком, лишь бы отец понял его и помог утрясти проблемы с университетом!

Джон дождался, пока Пит уйдет наверх, и только после этого позволил себе расслабиться. То, что эта девушка очень много значила для его сына, было видно невооруженным взглядом. Еще раньше у Джона возникали подозрения, что их связывают не только “рабочие” взаимоотношения, но Пит был так равнодушен к тому факту, что Китнисс от работы отказалась… Или играл в равнодушие? Или, только потеряв, осознал, как она для него важна?