Чтение онлайн

— Это не осада, Ксюш, это стратегический резерв, — так же серьезно парировала София. — По уставу данного домашнего хозяйство, в случае внезапного голодного бунта сотрудника младшего звена, няня обязана иметь под рукой не менее четырех видов углеводного утешения. Пельмени — вариант «Б». Вариант «А» — это пряники, но они уже пали в бою вчера вечером.

— Папа говорит, что пельмени — это еда одиноких мужчин, — подколола Ксюша.

— А твой папа, если я не ошибаюсь, — босс, — парировала София. — А у боссов часто бывают неправильные стереотипы. Это профессиональная деформация. Мы с тобой должны его перевоспитывать. Мягко и ненавязчиво.

— Путем поедания пельменей?

—Именно! Ты схватываешь на лету. Вижу в тебе большой потенциал.

Их дуэт был прерван появлением самого босса. Артем стоял в дверях кухни в спортивных штанах и футболке, что делало его чуть менее устрашающим, но ненамного. Он смотрел на них с тем странным выражением, которое появлялось, когда он не мог решить, сердиться ему или смеяться.

— Вы тут госпереворот планируете? — спросил он сухо. — Или просто ревизию моих галстуков проводите?

— Пап, мы проводим кадровую оценку, — невозмутимо сообщила Ксюша. — София проходит испытательный срок. Пока что у нее «удовлетворительно». Минус за избыточный оптимизм, но плюс за стратегический запас пельменей.

Артем перевел взгляд на Софию.

—Пельмени?

— Артем Сергеевич, в условиях кризиса и тотальной неопределенности, замороженные полуфабрикаты — это новая валюта, — с пафосом заявила она. — Я, как временно исполняющая обязанности министра продовольственной безопасности вашей квартиры, считаю своим долгом обеспечивать продовольственный резерв.

Он медленно подошел к кофемашине, налил себе эспрессо.

—Министр... Ясно. А можно узнать, что входит в ваши обязанности, кроме закупки валюты в виде пельменей?

— О! — София начала загибать пальцы. — Обеспечение бесперебойной работы кофемашины для главнокомандующего, нейтрализация тактических диверсий в виде муки в бытовых приборах, проведение культурно-массовых мероприятий...

— Каких еще мероприятий? — насторожился Артем.

— Мы вчера смотрели «Полицейскую академию» с дубляжом от Гоблина, — радостно сообщила Ксюша. — София сказала, что это классика киноперевода и уроки по преодолению бюрократических преград.

Артем поперхнулся кофе. Кашель длился секунд десять. Когда он пришел в себя, его взгляд на Софию был одновременно полным ужаса и уважения.

—Вы моей дочери... Гоблина... переводите?

— Не я перевожу, а он уже все перевел за нас, — поправила его София. — Я лишь подбираю образовательный контент, соответствующий ее... уникальному восприятию мира.

— Уникальному... — прошептал он, отставляя чашку. — Ладно. Продолжайте в том же духе. Только, ради всего святого, без «Крепкого орешка».

— Обещаю только после того, как она освоит азы финансовой грамотности, — пообещала София.

В этот момент у Артема зазвонил телефон. Он посмотрел на экран и поморщился, как будто увидел там не номер, а диагноз.

—Да, Марков, я слушаю... — он отошел в гостиную, но его голос, громкий и раздраженный, долетал до кухни. — Что значит «сломался»? У него что, мозг сломался? Он не может связать два слова по-итальянски!... Я через час на совещании, а мой переводчик лежит с температурой и фразой «Мама мия!»?... Прекрасно. Просто великолепно.

Он бросил телефон на диван с такой силой, что казалось, гаджет должен разлететься на осколки.

Ксюша и София переглянулись.

—Кажется, папочке опять кто-то испортил углеводы, — философски заметила Ксюша.

София прислушалась к обрывкам его яростного монолога, в котором мелькали слова «контракт», «Милан» и «некомпетентность». Она сделала глоток какао, поставила чашку и решительно направилась в гостиную.

— Артем Сергеевич, — начала она осторожно.

— Что? — он обернулся к ней, и в его глазах бушевала буря. В такие моменты он был действительно страшен.

— Я подслушала. Простите. Случайно. У вас проблема с итальянским?

— У меня проблема с идиотами, которые называют себя профессионалами! — прошипел он. — Мой переводчик, за которого я плачу бешеные деньги, в самый ответственный момент... А какая разница? Вы же няня.

Последняя фраза прозвучала как приговор, отсекающий все дальнейшие вопросы.

Но София не отступила.

—Няня-то няня, — согласилась она. — Но по диплому я специалист по итальянской филологии. И до того, как итальянцы решили стать полиглотами, я два года работала переводчиком в итало-российской торговой палате. В основном, как раз по контрактам в сфере машиностроения и логистики.

В комнате повисла тишина. Артем уставился на нее, пытаясь понять, не розыгрыш ли это. Даже Ксюша, притихшая в дверях, смотрела на Софию с новым интересом.

— Вы... шутите? — наконец выдавил Артем.

—В обычной жизни — постоянно, — кивнула София. — Но в данном конкретном случае — нет. Если вам нужен синхронный перевод вашего совещания по видеосвязи, я могу его обеспечить. Если, конечно, доверяете своему «министру продбезопасности».

Он молчал, изучая ее. Прошла еще одна напряженная минута.

—Хорошо, — резко сказал он. — Идет. Кабинет. Через пятнадцать минут. Ксюша, не мешать.

— Ура! — прошептала Ксюша. — Няня идет на повышение!

— Не на повышение, — поправила ее София, уже направляясь к комнате за ноутбуком. — На передовую. Если услышишь крики «Мафия!» — не пугайся, это, скорее всего, просто обо мне вспомнили итальянские партнеры.

Она подмигнула девочке и скрылась в своей комнате.

Ксюша повернулась к отцу, который все еще стоял как вкопанный.

—Пап, а если она справится, ты ей зарплату поднимешь?

Артем вздохнул.Глубоко и устало.

—Ксения, иди есть свои пельмени.

— Это не просто пельмени, — с достоинством ответила дочь, уходя на кухню. — Это стратегический резерв будущего главного переводчика.

Оставшись один, Артем Чернов позволил себе редкую улыбку. Такой же редкой и горькой, как его эспрессо. «Няня, Гоблин, пельмени и переводчик с итальянского... Что дальше? Она окажется еще и пилотом вертолета?»

Что-то подсказывало ему, что с появлением Софии Орловой его строго выстроенная, черно-белая жизнь грозила превратиться в цветной и слегка безумный комикс. И, к его собственному удивлению, эта перспектива его уже не пугала.