Чтение онлайн

— А вы заметили, как Ксюша вас поддерживала? — улыбнулась София.

—Строила рожицы? Да, сложно было не заметить. Это ее способ сказать «папа, ты лучший». На своем языке.

Они помолчали, наблюдая, как Ксюша на танцполе учит итальянских партнеров какому-то безумному танцу, напоминавшему тушение пожара.

— Знаете, — неожиданно сказал Артем. — Иногда кажется, что вы двое — стихийное бедствие, с которым я ничего не могу поделать.

София посмотрела на него, и в ее глазах играли огоньки.

—А вы уверены, что хотите что-то с этим поделать?

Он задержал на ней взгляд. Вокруг них гремела музыка, смеялись люди, а его дочь устраивала хаос на радость всем. И впервые за долгие годы он почувствовал не раздражение, а странное, теплое чувство... принадлежности к этому безумию.

— Нет, — тихо ответил он. — Не уверен.

И прежде чем она смогла что-то сказать, он повернулся и пошел спасать синьора Риккардо от танцевальных па своей дочери. Но на его лице застыла тень той самой улыбки, которая начинала появляться все чаще. Улыбки, которая означала, что он почти смирился. Почти.

Идиллия, как это обычно и бывает, была жестоко растоптана вирусом. Не тем, что парализует IT-системы, а самым настоящим, с температурой, кашлем и вселенским нытьем. Первой пала Ксюша.

– Я умираю, — объявила она, драматично раскинувшись на диване. — Передайте папе, чтобы продал бизнес и все деньги вложил в исследования бессмертия. И купил мне ту самую куклу.

– Какая кукла?— растерялась София, ощупывая ее лоб.

– Та, которую я видела в магазине! Огромная, с глазами как у опоссума и розовыми волосами! Я забыла ее название, но я ее хочу. Это мое последнее желание умирающего ребенка.

София позвонила Артему.

– Артем Сергеевич, у нас ЧП. Ксения демонстрирует симптомы ОРВИ и терминальной стадии шопоголизма.

Через час он был дома, с лицом человека, ожидающего биологической войны. Увидев дочь, закутанную в три одеяла и требующую мороженое «как умирающая от чахотки героиня романтического романа», он вздохнул.

– Доктор был?

– Был, — отрапортовала София. — Диагноз: стандартный детский вирус. Лечение: покой, жидкость и никаких розоволосых опоссумов.

Артем издал звук, средний между стоном и смехом.

– Хорошо. Я отменю все встречи. Буду работать из дома.

Это было роковой ошибкой.

На следующий день вирус мутировал и напал на самого Артема. Это было зрелище эпического масштаба. Сильный, властный мужчина, способный одним взглядом заморозить целый отдел, превратился в ворчливого, закутанного в плед существа, требовавшего чай с лимоном и безоговорочного подчинения.

– София, — хрипел он из своей спальни. — Температура воды в чае должна быть ровно 90 градусов. Не 89, не 91!

– Сейчас, Артем Сергеевич, — крикнула она с кухни, где пыталась накормить капризничающую Ксюшу. — Только допою здесь оперную арию про кашу!

– София! Мое лекарство! На этикетке сказано «каждые шесть часов». Прошло шесть часов и три минуты! Вы ставите под угрозу мое выздоровление!

– Пап, — прокричала ему в ответ Ксюша, — ты ведешь себя как злой кот! Марсик, когда болеет, тоже всех шипит!

Сравнение с котом, видимо, задело его за живое, потому что из спальни на несколько часов воцарилась гробовая тишина.

Апогеем хаоса стал вечер второго дня. София, как заведенная, бегала между двумя комнатами с чаем, термометром и супом. В какой-то момент, забежав в комнату к Ксюше, она застала ее за рисованием.

– Что это? — спросила София, видя плакат с надписью «Уголок страданий» и изображением грустного кота.

– Это я рисую нашу жизнь, — пояснила Ксюша. — Вот это папа — злой дракон в пижаме. Это я — прекрасная принцесса в изгнании. А это ты — верный оруженосец, которого все посылают за чаем.

– Спасибо за лестную роль, — сухо ответила София. — А где же Марсик?

– А Марсик — это мудрый волшебник, который сбежал в соседнюю комнату, потому что устал от наших воплей.

В этот момент из спальни Артема раздался новый крик:

– София!Кот! Кот сидит на моем ноутбуке! Он нажал какие-то кнопки! У меня там презентация на два миллиона!

София бросилась туда. Марсик, довольный и мурлыкающий, действительно устроился на клавиатуре, безжалостно удалив полторы недели работы. Артем сидел на кровати с красным от температуры лицом и смотрел на кота с таким немым ужасом, будто видел апокалипсис.

– Вот и мудрый волшебник проявил себя, — пробормотала София, снимая Марсика. — Кажется, он проголосовал против вашей презентации.

– Уберите это животное! — прохрипел Артем. — И найдите айтишника! Срочно!

– Артем Сергеевич, сейчас два часа ночи. Айтишники, как и нормальные люди, в это время спят.

Он бессильно откинулся на подушки.

– Крах.Полный крах. Моя империя рушится из-за вируса и пушистого идиота.

К утру третьего дня буря немного утихла. Температура у обоих Черновых спала, и они, ослабевшие, но уже не такие вредные, лежали в гостиной на диванах. София, похожая на тень, разносила им последние дозы лекарства.

Ксюша, глядя на ее помятое лицо, вдруг спросила:

– София,а ты не заразилась?

– Некогда,— честно ответила та. — Мой иммунитет сейчас борется не с вирусами, а с вашим семейным кризисом. Это тяжелая работа.

Артем молча наблюдал за ней. Он видел, как она три дня без сна и отдыха носилась по дому, терпела их капризы, находила слова для Ксюши и не задушила кота. И в его голове, наконец-то прояснившейся после жара, что-то щелкнуло.

– София, — сказал он тихо. — Присядьте. Выглядите так, будто вас переехал каток.

Она послушно плюхнулась в кресло.

– Спасибо за заботу,босс. Кажется, вы пошли на поправку.

– Благодаря вам, — он сделал паузу, подбирая слова. — Я... ценю то, что вы для нас делаете. Даже если мое поведение этого не отражало.

В комнате повисла тишина. Даже Ксюша не нашлась что сказать.

– Ничего, — наконец выдохнула София. — Зато теперь я знаю, что вы в бреду требуете не мирового господства, а чтобы подушки были взбиты под углом 45 градусов. Это очень человечно.

Уголки его губ дрогнули.