Чтение онлайн

Следующие несколько дней после «тимбилдинга» пролетели в странной гармонии. Ксюша не оставляла попыток подкалывать Софию, но теперь это были не диверсии, а скорее остроумные дуэли, которые заканчивались общим хохотом. Артем наблюдал за этим со стороны с выражением человека, который нашел в своем строгом офисе играющих енотов — вроде бы беспорядок, но чертовски забавно.

Однажды утром он вышел на кухню в идеальном костюме цвета ночной тревоги, но с тенью легкого апокалипсиса на лице.

– Пап, у тебя лицо как у Марсика, когда он смотрит на пустую миску, — заметила Ксюша, с аппетитом уплетая блинчики, которые София научилась печь с фигурными отверстиями.

– Спасибо за сравнение, дочь, — буркнул Артем. — У меня сегодня сорвется контракт. Мой переводчик Антонио, этот сибарит, прислал смс: «Умираю. Температура. Мама мия». Видимо, простудился от избытка чувств».

– Найми другого, срочно! — предложила Ксюша с набитым ртом.

– Легко сказать, дочь. Специалистов по итальянскому в сфере машиностроения днем с огнем...

София, переворачивая блинчик, негромко проронила: -La tolleranza dimensionale dell'albero e fondamentale...

В кухне наступила тишина. Артем медленно повернул голову в ее сторону. Даже Ксюша перестала жевать.

– Что ты сказала? — спросил он, и в его глазах зажегся тот самый опасный огонек, который обычно предшествовал поглощению корпораций.

– О, это... — смутилась София. — Просто вспомнила.
– Допуск размеров вала имеет фундаментальное значение . Фраза из моего диплома. Я же говорила, я переводчик. Итальянский, техника.

Артем несколько секунд молча смотрел на нее, как сапер на неразорвавшуюся бомбу неожиданно приятного дизайна.

– Одевайся, — резко сказал он. — Твое крещение начнется через час. Ксюша, не мешать. Абсолютно.

Час спустя. Кабинет Артема.

София сидела рядом с его монументальным столом, чувствуя себя астронавтом, пристегнутым к креслу перед прыжком в гиперпространство. Артем, не отрываясь, смотрел на экран, где уже виднелись три итальянских джентльмена.

– Правила, — его голос был низким и плотным, как хороший кофе. — Ты — мой голос. Никаких шуток. Никаких «мама мия». Ты — идеальный, безэмоциональный лингвистический робот. Понятно?

– Понятно, босс, — кивнула София, настраивая гарнитуру. — Режим «переводчик-киллер» активирован.

Он бросил на нее взгляд, полный сомнений, но тут же нажал кнопку принятия звонка.

На экране возникли синьор Риккардо (седой, как лунь, с лицом, высеченным из каррарского мрамора), его зам, синьор Лука (помоложе, но столь же суровый) и молодой инженер с щегольскими усиками — Джорджио.

Переговоры начались. Артем был жестким и прямолинейным. София переводила его слова на безупречный итальянский, слегка сглаживая острые углы. Все шло как по маслу, пока синьор Риккардо, слушая очередную тираду Артема, не пробормотал своему коллеге:

– Questo russo... e piu testardo di un mulo lucano.

(«Этот русский...упрямее осла из Лукании»).

Артем, не понимая слов, но уловив тон, нахмурился.

– Что он сказал?— тихо спросил он, прикрывая ладонью микрофон.

София не моргнув глазом, перевела: -Синьор Риккардо отмечает вашу... непоколебимую уверенность в своей позиции.

Артем прищурился. «Непоколебимую? Правда?»

– Абсолютно,— солгала София с лицом святой.

Переговоры продолжились. В какой-то момент Артем, разозлившись на уклончивость итальянцев, выдал свою коронную фразу:

«Я понимаю,вы хотите солнце в небе поймать, но давайте для начала договоримся о цене на удочку».

София перевела дословно. На той стороне экрана воцарилось легкое, но заметное замешательство. Джорджио с усиками фыркнул и тут же сделал вид, что поперхнулся водой.

– Scusa? Cosa significa? — переспросил озадаченный синьор Риккардо.

(«Простите?Что это значит?»)

Артем повернулся к Софии.
– В чем проблема?

– Проблема в том, что вы используете идиомы уровня кунг-фу, а они ожидали классического бокса, — быстро нашлась она. — Разрешите перефразировать на язык международного права?

Он кивнул, и София, заговорив в микрофон, начала мягко объяснять метафору босса, вложив в голос извиняющиеся нотки, мол, у нас тут оригинальный шеф, но он гений, приходится мириться.

В самый разгар спора о гарантиях дверь кабинета тихо приоткрылась. В щели показалось лицо Ксюши. Она помахала рукой Софии. Та, не прерывая перевода, жестом показала: «Уходи!»

Ксюша скрылась. Через минуту она вернулась, держа в руках два листа бумаги. На одном было написано: «ПАПА, НЕ РУБИ С ПЛЕЧА!», а на другом: «СОФИЯ, ТЫ ЛУЧШАЯ!». Она начала молча демонстрировать эти «плакаты поддержки» из-за двери.

София, видя это периферийным зрением, с трудом удерживала смех. Ее голос при переводе начал подрагивать. Артем, заметив ее странную улыбку, обернулся. Увидев дочь с ее «митингом», он закатил глаза так выразительно, что это, казалось, должно было быть слышно даже в Милане.

– Signor Chernov, tutto bene? — спросил синьор Лука.

(«Синьор Чернов,все в порядке?»)

Артем, не отводя взгляда от дочери, которая тут же испарилась, произнес сквозь зубы: -Всё прекрасно. Просто... тестируем новую систему мотивации персонала. Продолжайте.

София перевела и это, опустив про «мотивацию», но сохранив общий смысл.

В конце концов, после полутора часов словесных баталий, стороны пришли к соглашению. Синьор Риккардо, перед тем как попрощаться, улыбнулся и сказал:

– Signor Chernov, la sua interprete e un gioiello. Eccezionale.

(«Синьор Чернов,ваша переводчица — драгоценность. Исключительная»).

– Спасибо, — автоматически ответил Артем.

Связь прервалась. В кабинете воцарилась тишина. Артем медленно повернулся к Софии, откинулся в кресле и сложил руки на груди.

– Ну что ж, «драгоценность», — произнес он, и в его голосе зазвучал знакомый черный юмор. — Давайте разберем полеты. Начнем с «осла из Лукании».

София смущенно покраснела.

– Ну... в контексте это звучало почти как комплимент. Ослы там очень... выносливые.

– Я так и понял, — он усмехнулся. — А теперь объясните, что это был за цирк с дочерью и плакатами? Это и есть та самая «система мотивации»?

В дверь снова просунулась голова Ксюши.

– Это была моральная поддержка! Я видела, вам тяжело! София вся напряглась, а ты хмурый, как туча перед штормом!