Чтение онлайн

— Ринко, какого хрена! — заорал Брюс.

Анику за моей спиной стошнило.

А я стоял и понять никак не мог — что это сейчас было?

Никто толком не знал, как реагировать. Одно дело, если бы удар нанес враг. Тут бы все, конечно, оживились, начали заклинаниями кидаться, стрелять, бегать. Но когда непонятную совершенно хрень вдруг исполняет союзник — что делать? Хватать лису за шкирку, бить по щекам и выяснять, чего она вдруг с катушек слетела? Или искать менталиста (в теории тут мог прятаться еще один), который и заставил учинить ее жестокую расправу?

Поэтому, когда кровавый комок плоти выпал из ее ладони и упал на землю с влажным шлепком, а сама она той же неуловимо-танцующей походкой двинулась ко второму пленнику-джассанцу, на ее пути оказался лишь граф Брюс. Смешной мальчуган пятнадцати или шестнадцати лет. Особенно, если понимать, что выступил он против зверя в человеческом обличье, способным вырывать сердца.

— Уйди, Ром-ром, — Ринко чуть склонила голову на бок, остановившись прямо перед леновским Кочевником.

— А то что? — с вызовом ответил он. — Вскроешь меня, как этого бедолагу? Здоровья-то хватит?

— Не буду я с тобой драться, — фыркнула лиса с легким пренебрежением. — Ты сам должен понимать, что я должна это сделать.

— Слушай, девочка, тут никто не понимает, что ты творишь, — первым из нашей компашки очухался Гия. И, как ни странно, встал рядом с пацаном. — Сперва обещаешь ему жизнь, потом режешь, как барана. Зачэм?

— Может тут еще один джассанец прячется? И голову ей задурил? — Клейн озвучил предположение, которое и у меня в голове вертелось.

— Да вы чего такие трудные-то! — произнесла кицунэ прежним, до «нервного срыва» голосом. Даже в челку свою школьную знакомым манером дунула. — Этих двоих нужно убить! Иначе всем конец!

— Когда ты так говоришь, еще непонятнее становится, — высказался и я, продолжая стоять рядом с Аникой. — Если честно, то твой поступок тянет на психоз какой-то. Давай ты успокоишься и постараешься все нормально объяснить. Никого больше не убивая. Не то чтобы мне жалко было джассанца — помер Максим, ну и хрен с ним — но пугает, знаешь ли, когда милая лисонька с катушек слетает.

— А-а-а! — проныла девушка, задрав голову к небесам. Вдруг села на землю прямо там, где стояла, и сообщила. — Ладно, раз вы такие непонятливые. Расскажу. Но потом мы этого типа, — она указала окровавленным пальчиком на доктора Инютина, — убьем. И без споров, чтобы!

Упомянутый джассанец задергался, замычал, но спеленут он был надежно, да и кляп во рту мешал членораздельно изъясняться. Тут, конечно, нукеры Гии слегка перебдели. С другой стороны — менталист же? Менталист. Вот и нефиг, все равно не понимаем, как его дар работаем, а «лотоса» с собой никто взять не догадался.

— Добро, — первым кивнул я. Спорить с психами вообще занятие предельно неблагодарное, с ними лучше соглашаться и тихонько санитаров вызывать. — Рассказывай.

Остальные тоже выразили одобрение, а Брюс плюхнулся на землю также, как и Ринко. И уставился на нее, как на больного ребенка. С жалостью и… любовью. Никак я не мог понять, что этих двоих связывало.

— Я убила вирус вечности, — сказала лиса, когда все обратились в слух. — Человека, который его предложил. Представьте на минутку, чтобы случилось с этим миром — я сейчас не только про империю говорю — если бы люди получили возможность длительное время сохранять молодость.

— Ты сама-то… — начал было граф Брюс, но Ринко его оборвала.

— Я совсем другое дело. Да, ёкаи могут жить очень долго, сотни лет. Но мы это делаем за счет доноров, плюс наши способности нельзя масштабировать, — заметила мои вскинутые брови, и пояснила. — Пытались. Я лично в одном закрытом НИИ добровольцем просидела лет шесть. Ничего у ученых не вышло. И слава богу. Я тогда молодая была, дурная. Сейчас бы за одно такое предложение глотку бы вскрыла.

— Разве долго жить — плохо? — прогудел Орбелиани. Как-то незаметно он тоже уселся на землю рядом с Брюсом, и эта троица почему-то напомнила мне туристов у костра. Сидят, болтают, картоху в углях пекут. О вечном беседуют, ага.

— Когда случай единичный — нет. Когда есть маленькое племя, которое может продлять свою жизнь за счет других — тоже нет. Даже когда такой сбой, как у вашей подружки Ворониной, ничего страшного. Статистическая ошибка в обществе, не более того. А вот когда есть рецепт, который может воплотить в жизнь каждый, у кого достаточно денег и власти — вот это уже полная задница, Гия.

— Не понимаю… — хмыкнул грузин.

— А ты представь, что твой отец никогда не умрет. Ну или живет достаточно долго, лет, скажем, триста-четыреста. Это хорошо?

— Ну… да! — огненный князь задумался лишь на секунду, а потом решительно кивнул. Прямолинейный, как всегда. Впрочем, я бы на его месте тоже ответил утвердительно.

— А когда вы, его дети, так и остаетесь в его тени. Сто лет. Двести. Когда, вырастая, вы так и продолжаете считаться наследниками, которые никогда этого самого наследства не получат — это хорошо? И когда ваша семья разрастается, в ней начинаются склоки за власть в роду, дележка денег — это хорошо?

По мере того, как она говорила, голос ее взлетал все выше и выше. И хотя она не кричала, возникало ощущение, что она прибивает Гию этими словами, как гвоздями. Горделивый князь даже прогнулся слегка.

— Нет, — ответил он, как только она замолчала. — Это не хорошо.

— А теперь представь, что то, что творится в этой твоей гипотетической семье, где все живут долго и счастливо, доступно всем другим аристо. Ну, может не поголовно, но многим богатым и влиятельным. Нигде нет сменяемости. Нет движения. Нет новых идей. Ни в политике, ни в науке, ни в технике. Подчиненные не развиваются — им это не нужно, ведь они никогда не займут место начальника. Карьерный рост невозможен. Пропасть между «вечными» и обычными ширится с каждым годом. Где-то лет сто, и это я еще с оптимизмом посчитала, большая часть людей просто превратиться в скот, который обслуживает бессмертных господ. Либо — другой вариант, секрет вечной молодости достанется всем. Но это еще более хреновый расклад. Так человечество и сотни лет не протянет. Кинется в какую-нибудь крайность — от перенаселения планеты, до запрета на рождение детей.

Я слушал ее и понимал — она права. Может не во всем, может слишком сгущает краски, может с долгой жизнью люди тот же космос начнут исследовать. Сколько открытий могли бы сделать великие умы, если бы в их распоряжении были дополнительные годы жизни! Но! Все же по кругу — она права. Люди к вечности нифига не готовы. И скорее всего будет именно так, как лиса и рассказала.

— Ты же сказала, что у ученых не получилось на твоем материале таблетку бессмертия сделать, — напомнил я Ринко. — По Анике такой же ответ был. Или ты считаешь, что у джассанцев получилось бы?

— Я знаю, что у них получилось бы, — кивнула кицунэ. Глянула на Брюса и тот, после небольшой паузы, согласно кивнул.

— Наша цивилизация развивалась по работе с биоэнергетикой, — пояснил он. — После Упадка, когда наш мир начал умирать, многие исследования и достижения были утрачены. В Ленове, например, их точно нет. В Неблине, скорее всего, тоже. Но Джассан… Там могли сохранить прежние наработки.

И могли сделать то, что не удалось ученым этого мира, закончил я за него мысленно. Масштабировать генетический сбой Аники, сделать ту самую «таблетку бессмертия» и превратить «баг» в «фичу». Для себя, понятное дело. Но ведь в случае контакта со здешними властями, что предлагал Кадий, и для них тоже.