Чтение онлайн

А вот про то, что одна дамочка из этого племени служит в Тайной Канцелярии, и борется с иномирным вторжением — это стало для него новостью. Причем, про Ринко Кикути, инфильтратора с серебряным жетоном, он слышал раньше и даже пересекался. Как и рассказ про «проект граф Брюс», где леновский Кочевник перетаскивает беженцев из своего мира в тела умирающих людей нашего, а подобные ему ребята из Джассана пытаются вытворять то же самое, но без санкции имперских властей.

Он даже нахмурился недоверчиво, мол, а ты не контуженный часом, Шувалов? Ересь же, ну как есть ересь! Я в ответ только плечами пожал, мол, не хотите — не верьте. А если есть такое желание, можете свой уровень допуска проверить — глядишь, скажут. Спойлер — нет.

Дальше мой рассказ пошел про то, как мы связали джассанцев с похищением Ворониной, дом Градовских, гибель этой подмененной графской семьи, и последующий рывок в промзону. Ну а там…

— Технические средства защиты, которые держат проявления дара до четвертого-пятого ранга? — снова скорчил недоверчивую физиономию Платов. — Как это вообще возможно?

— Как — не ко мне вопрос, Григорий Антонович, — я допил остатки теплого чая. — Какие-то технологии иномирцев, собранные из подручным материалов нашего плана. Но наш штурм они смогли отбить именно благодаря им.

И вот тут-то и начинались расхождения реальных событий и той версии, что я решил выдать генералу. Мы ворвались (без Клейна, разумеется, посредник в истории совсем не фигурировал), рассчитывали решить дело лихим кавалерийским наскоком, но просчитались. Получили по носу и ушли в глухую оборону. А когда джассанцы начали нас проминать тяжелым вооружением, Гия Орбелиани выдал площадное заклинание — «кольцо огня».

Это, как наставлял меня перед данной встречей побратим, семейная техника грузинских князей. Что-то вроде той «детской заготовки», которую он использовал, чтобы сбить работу вражеского менталиста, только неизмеримо более мощная. Сам он ей действительно владел, но в бою никогда не использовал, только в полигонных условиях. Уж больно жесткая штука — ни чужих не щадит, ни своих. Плюс много побочных эффектов, таких как выгорание кислорода из воздуха, взрывная термобарическая волна, и последующие неконтролируемые пожары.

«Кольцо» позволило нам выйти из окружения и перейти в контратаку. Но на промзоне занялось множество пожаров, в том числе и в той лаборатории, где содержали — предположительно — Воронину.

— Войти мы не смогли, все полыхало, — выдал я севшим голосом, и выглядя, как человек, который уже знает о страшной новости, но пока не может ее принять. — Потом, когда подошел спецназ Тайной Канцелярии, нам сказали, что внутри обнаружили три тела. Неопознанных, но одно из них — женское.

В соболезнования Платов играть не стал. Выждал несколько приличествующих ситуации секунд в молчании, а потом спросил.

— Получается, Кикути вас отследила?

— Получается, что так, — вздохнул я. — Как только прибыли ее люди, нас с Гия полностью оттерли в сторону, еще и пытались запугать секретностью и государственными тайнами. Но Ринко обещала, что после проведения экспертизы скажет, Аника там была в здании или нет.

Сказав последнее, я на некоторое время замолчал, переживая тяжелый удар судьбы еще раз. Генерал, проявляя не слишком свойственную ему чуткость, тоже молчал, хотя, скорее, просто укладывал полученную от меня информацию по полочкам. А когда это произошло, спросил.

— Выходит, дело у ТэКа?

— Ага, — вздохнул я. И тут же, словно вспомнив что-то, встрепенулся. — Вот еще что, Григорий Антонович! Они там пленного захватили, и лиса его допрашивала как-то по своему, что соврать он не мог. А я недалеко был, нас не успели еще оттереть. Ну и услышал кое-что.

Замялся, мол, такое дело, даже не знаю, говорить ли.

— Шувалов! — ожидаемо завелся Платов. Не рявкнул, но близко. Еще и по столу ладонью хлопнул, чтобы я ненароком не подумал, что он несерьезно.

— Да понял я, понял, — кивнул я. — Просто Ринко очень серьезно нас застращала всякими подписками о неразглашении, грозилась вообще закрыть на несколько суток для предотвращения утечки информации. Пришлось отцу звонить, чтобы он надавил, где нужно, а то бы там и куковали до сих пор. Или в камере. Короче, на допросе всплыло «Перо». Типа, они сотрудничали с джассанцами, более того — с их помощью эту лабораторию и построили. А интерес у них был, как вы понимаете, в исследовании Ворониной. Точнее, ее феномена, о котором вы в курсе.

Генерал кивнул, подтверждая. Глаза его сузились, как у охотничьего пса, почуявшего след. И я решил, что «размял» его достаточно, и катнул финальную заготовку.

— И фамилия там прозвучала непростая, Григорий Антонович. Очень непростая. Со слов пленника, его кстати, Ринко до смерти довела своими ёкайскими методами, конкретно по этому вопросу с иномирцами сотрудничал великий князь Долгоруков.

И замолчал, внимательно считывая малейшую реакцию собеседника.

А там, на лице Платова, было на что посмотреть. Он, конечно, тертый волчара, и покерфейс у него такой, что играй он в карты на деньги, давно бы уже богачом был. Но кое-что проскальзывало. Даже не эмоции — тень их. И я эти самые тени заметил только по тому, что знал, куда смотреть. И ждал их.

Первой было недоверие. Вполне разумно, что именно она — кто же с ходу поверит, что дядя императора — один из акционеров международного синдиката по торговле секретами. Следом — едва заметный блеск в глазах, как бывает, когда человек сращивает полученную только что информацию с той, что у него уже имелась. И под конец — злая, волчья ухмылка. На самом деле, всего лишь уголок рта едва заметно дернулся, но я безошибочно считал удовлетворение.

— Долгоруков, значит, — без выражения произнес он. А потом все же позволил хищному выражению расползтись по лицу. — А знаешь, Михаил, это ведь даже хорошо!

— Чего ж хорошего-то, Григорий Антонович? — изобразил я недоумение. — Это же… неприкосновенная фигура! Ни мне, ни вам до него ни за что не добраться!

— В другое время, пожалуй, я бы с тобой согласился, — кивнул Платов с тем же горящим триумфом в глазах. — Но сейчас… Скажем так, есть обстоятельства, которые не позволят даже дяде императора отмахнуться от обвинений.

— Это какие же?

Генерал несколько долгих секунд смотрел на меня без выражения.

— Ты вот что, Михаил, — наконец произнес он. — Езжай сейчас домой, отдохни да отоспись. На ногах же едва держишься. А будет что новое — я позвоню. И, Христа ради! — не лезь больше никуда! Что касается опознания, — тут он подпустил в голос уместную долю скорби, — я свяжусь с коллегами из ТэКа и попрошу дать заключение. Уж в такой-то малости они мне не откажут.

Конечно, не откажут. Более того, еще и деталек к моему рассказу накидают, о чем позаботится уже Ринко. Не зря же князь Шувалов характеризовал Платова, как очень серьезного игрока с обширными горизонтальными связями.

— Хорошо, — я неохотно поднялся. — Но если что!..

— Сразу звоню, — заверил меня собеседник.

Выйдя на крыльцо и втянув в холодный ночной воздух в легкие, я позволил себе слабую улыбку. А когда сел на заднее сидение внедорожника, где меня ждал Гия, услышал от побратима.