Чтение онлайн

— Ну как прошло?

— Первую наживку заглотили, я уверен. Давай сейчас и правда даванем часов на шесть, а с утра уже ко второй части приступим.

Поспать в итоге удалось не больше четырех — лег на кровать, как был, в одежде, и вырубился. А проснулся в шесть тридцать утра — бодрый, как огурчик, словно бы энергетиками накачанный по самые брови. Будто организм знал, что ему сегодня предстоит много беготни и разговоров, и решил заранее распечатать кубышку с резервами.

К отцу я ехал уже без всякой театральщины. Принял душ, выпил чашку кофе, надел свежую одежду. Потрепался немного с сонным Туровым, который бродил по квартире в трусах и носках. Последнему наказал, чтобы просыпался уже и садился отслеживать всю активность по нашему интересу. И докладывал через связку Касуми и Ксюша в любой момент времени.

Князь Шувалов завтракал. Он был ранней пташкой, всегда начинал день раньше домочадцев. А кушал плотно. Я отчасти рассчитывал у него подкрепиться, помнил, как там стол в малой трапезной для одного человека накрывался — роту срочников накормить можно.

Так и оказалось — в смысле, к столу меня отец пригласил.

— Что за срочность, Михаил? Это связано с Берендеево?

Я попытался изобразить на лице выражение полного непонимания, мол, какое-такое Берендеево? Но получил в ответ кислую гримасу — мальчик мой, там где тебя учили обманывать старших, я читал лекции. И слегка переиграл план беседы прямо по ходу.

— Ты откуда уже знаешь?

— Пф-ф! — пренебрежительно фыркнул князь, проглотив очередную ложку каши. — Я вообще-то вхожу в круг людей, которым положен утренний доклад различных ведомств о происшествиях, как в столице, так и за ее пределами. Твое имя в связке с Берендеево не фигурировало, если тебя это тревожит, но мне приватно сообщили. Надо полагать, ты опять влез туда, куда тебя не просили, верно? Насколько глубоко?

Была у князя такая манера — недоговаривать. Общаешься с ним и точно знаешь, что он говорит тебе не все. Далеко не все. Даже вот так вопросы ставя, он выясняет степень осведомленности собеседника, любого, даже собственного сына. Чтобы потом, на основе этого, строить свое следующее предложение. Такое же неполное, как и предыдущее.

Эту схему я собирался разрушить до основания. Мне нужно было полное содействие, а не частичное.

— По самые уши, отец. Глубже просто некуда. Парочка государственных тайн и чертовски неприятные последствия, как для меня лично, так и для нашего рода в целом, — я немного помолчал, давая ему осознать сказанное, и добавил. — Я знаю про секретную программу переселенцев из другого мира.

По моему глубокому убеждению, один из Семи не мог не знать о графе Брюсе, леновцах и, соответственно, джассанцах. Отец точно был одним из тех людей, что стоял у организации этого проекта. И даже если не владел полной информацией по текущим вопросам, то был в курсе в целом.

— Хм-м, — только и сказал князь. Аккуратно разрезал пополам фаршированный творогом блин, сунул кусок в рот и принялся жевать.

Я тоже так поступил, только блин взял с мясом. Не особо люблю молочку, хотя всеяден, как и положено сыщику. Но между мясом и всякой ерундой несерьезной, всегда выберу мясо.

— А от меня ты чего хочешь? — произнес отец, когда закончил со своим блюдом. — Чтобы я убедил весь свет, что ты к этому непричастен?

Похоже, наша беседа в том трактире им забылась и он снова отнесся к моему визиту, как мажорскому. Дескать, здоровенный детина опять накосячил, и прибежал прятаться за отцовским плечом.

— Пап, — я вздохнул и впервые, пожалуй, его так назвал. У имперского вельможи даже щека дернулась. — Меня не нужно спасать и прятать. Мне нужно помочь разобраться с последствиями. Причем так, чтобы от этого выиграл весь род Шуваловых. Понимаешь? Готов слушать?

Старший Шувалов поднял на меня глаза и демонстративно отодвинул от себя подставку с вареным яйцом.

— Рассказывай.

Я тоже отложил столовые приборы.

— Для начала — Аника Воронина жива. Та женщина, чье тело обнаружили на месте пожара, не она. Это подлог. Мы специально так поступили, чтобы спасти ее.

— И отчего же ее нужно было спасать? — поднял бровь князь.

— От нас. В смысле, от наших же имперских ученых. Ты в курсе, что она не стареет?

— Признаюсь, слышал, но не верил. Были разговоры о каком-то генетическом сбое, который невозможно повторить, но я, честно говоря, не очень в это верил. Это правда?

— Чистая. И джассанцы — это те ребята, которые сюда без спроса лезут…

— Я знаю.

— Так вот, они могли сделать ее генетический сбой, невозможный к повторению, вполне себе масштабируемым. И получить вакцину от старости.

Слово за слово, и я рассказал отцу все. То есть, вообще, все. Ничего не приукрашивая и не скрывая. Понимая, что он сам тот еще игрок, но держа в уме и другое — в этом мире семья, а уж тем более род, значит на порядок больше, чем в моем прежнем. И князь разорвет в клочья любого, кто попытается навредить его крови.

Не поведал только о том, как именно мы прячем Воронину и куда собираемся отправить, когда все закончится. Во-первых, я этого пока и сам не знал, всеми вопросами занимался Клейн и до поры, он и меня посвящать не собирался. А во-вторых — старшему Шувалову оно и не надо. Лишняя информация. Которая ничего не даст, а помешать вполне способна.

Он это понял, и уточнять не стал.

— Чем ты расплатился за услуги Роберта? — лишь спросил он.

— Еще не расплатился. Но он хочет чертежи «Святогора».

Скулы отца пришли в движение.

— Не может быть и речи! — отрезал он.

— Погоди, — не впечатлился я тоном. — Давай я тебе расскажу, что можно сделать с помощью этих чертежей для рода. Смотри, у нас сейчас небольшой конфликт с Долгоруковыми, который во многом возник и из-за чертежей тоже. И у меня есть план, как сделать, чтобы твой противник попал в опалу, а ты вышел из ситуации весь в белом.

Отец долго рассматривал меня, будто дырку проглядеть хотел. Потом вздохнул и сказал.

— А теперь повтори все тоже самое, только на русском языке, а не на этом полицейском жаргоне, который ты так замечательно подцепил на службе.

Я не скрываясь улыбнулся — сработаемся! — и начал излагать план.

Ринко Кикути, инфильтратор Тайной Канцелярии с серебряным жетоном

Кто и когда разработал дизайн служебных помещений Тайной Канцелярии, Ринко не знала. Хотя, без преувеличения, являлась одной из старейших сотрудников столичного управления. Но когда ее заносило из «полей» в «присутствие», лису неизменно вгоняли в жуткую тоску эти темно-серые деревянные стеновые панели, напоминающие обветренные ставни старых домов, тусклое освещение, едва разгоняющее мрак, и монструозная мебель, которую, судя по виду, передвинуть с места на место могли только легендарные титаны.

Она не понимала, как люди добровольно проводят большую часть своей жизни в этой унылой серости. Почему они отказываются от ярких цветов, солнечного света, громких звуков и искренних эмоций. И зачем сами превращаются в воплощение серости и тоски. Она просто старалась бывать здесь пореже. А когда являлась, обязательно выбирала образ невинной школьницы — для контраста.

Но недавние события, это ее секретное расследование, которое прогремело на весь Владимир, не оставило выбора. Два дня Ринко Кикути провела вдали от естественного освещения, в окружении тусклых стен и серых людей. Писала отчеты, отвечала на вопросы, говорила, говорила, говорила — одно и тоже, по кругу.