Чтение онлайн

Эрик улыбается мне.

— Ты получишь ответы на многие из твоих вопросов завтра утром. Вы четверо — последние, кто должен был прибыть, так что тренировки наконец начнутся. А теперь сон — друг воина. Отдохни как следует, — и прежде, чем я успеваю спросить что-то еще, он тоже уходит.

ГЛАВА 9

МАДДИ

Отдохнуть как следует?

Я таращусь вслед удаляющейся фигуре Эрика. Меня забрали настоящие, живые Валькирии и привели на крону Иггдрасиля. Я — одна из редких фейри, покинувших Пять Дворов. Я. Та самая фейри, кого прятали во дворце последние двадцать лет.

И он велит мне лечь спать? Ни за что, блядь, на свете.

Меня поглощает потребность сохранить воспоминания обо всем, что случилось, а еще найти огромное количество новой информации. Я не могу сделать этого в своей спальне, раз я делю ее с Нави.

Так что вместо того, чтобы последовать за двумя Стражами Одина в главные двери, я поворачиваю налево и начинаю подниматься по узкой спиральной лестнице, которая, кажется, крепится к зданию только двумя прочными лианами. Когда я добираюсь до верха, то оказываюсь на мостике, соединяющем верхний этаж главного здания и большое количество других построек, расположенных выше по стволу. Одна из них сразу привлекает меня. Это храм, и он еще красивее, чем тот, что во Дворе Льда.

Резные пики его резко скошенной крыши пронзают низко спускающуюся листву. Стены состоят из крепкой дубовой древесины, обшитой гладким и отполированным черным железом. Крошечные запотевшие окна пропускают наружу теплое мерцание факелов, освещающих, как я думаю, помещение изнутри.

Я оглядываюсь, но никого не вижу. Светлячки парят над мостом, освещая путь, а храм окружен тонкими столбами, на каждом из которых горит по факелу.

Двойные двери украшены по периметру геометрическими узорами, точно такими же, как на внешней части дверей холла, которые я видела мгновение назад, и покрашены в глубокий синий. В тех местах, где на главных дверях изображен Иггдрасиль, здесь вырезан ворон. Руны на треугольном фасаде над дверями гласят: Храм Вальгаллы.

Слева от входа есть узкая тропинка, по которой я иду, охваченная любопытством, и оказываюсь в уединенном, милом саду. Сотни видов растений цветут на крошечном пространстве, невозможные в своем разнообразии. Они что, растут прямо из веток?

Здесь столько магии, что мои чувства не справляются, так что я перестаю задаваться вопросом о том, как это возможно, и просто наслаждаюсь буйством красок: розовыми пионами, красными маками, желтыми подсолнухами и синими васильками. У нас при Дворе Льда таких цветов нет. Я привыкла к суровой, холодной, сияющей величественности, и это буйство красок в пятнах света, покачивающееся на теплом ветру, для меня совершенно ново. Но вместо того, чтобы вызывать во мне волнение, это придает мне умиротворения, и дышать становится легче. Мне не хочется сразу покинуть это место или поддаться порыву исследовать все что меня окружает. Достаточно и того, чтобы просто погрузиться в атмосферу, позволить взгляду и пальцам скользить по лепесткам и листьям, пока мой мозг пытается переварить все что случилось.

В центре этого множества цветов стоит небольшая яблоня, единственное дерево здесь. Когда спокойствие распространяется на все мое тело, я подхожу к ней, провожу руками по коре, наслаждаясь ее шершавостью. Здесь нет скамейки и присесть некуда, но мне хорошо и стоя. После того, что я пережила в лодке, мне нравится чувство твердой земли у меня под ногами.

Когда занимаюсь тем, что сохраняю свои воспоминания, я становлюсь абсолютно уязвимой, так что я оглядываюсь вокруг еще раз. Удовлетворенная тем, что в саду уединенно и безопасно, я прикрываю глаза, позволяя себе отправиться в галерею. Но только я попадаю туда, как живот мутит.

О нет! Обмороки редко случаются дважды за день. Не может же это быть третьим за сегодня, правда?

Еще секунду я не верю в происходящее, прежде чем все вокруг темнеет.

***

Когда возвращаюсь в реальность, я чувствую себя хуже обычного. Голова болит, и я пытаюсь понять, ударилась ли я ею, когда падала. Я открываю глаза, глубоко вдыхая, и тошнота накрывает меня ненормально сильно. Я лежу в траве, окруженная милыми маргаритками.

Шестьсот пятьдесят пять. Ты очнулась, ты очнулась. Я мысленно повторяю эти слова снова и снова. Вот, что важно.

Не то что я отключилась трижды за день и это не может быть хорошим знаком.

Не то что, если бы это случилось на лодке рядом с теми огромными птицами, и я бы наверняка была мертва.

Не то что я переживаю о том, испытывает ли сейчас моя сестра ослепляющую головную боль, раз уж мы так далеко друг от друга.

Игнорируя все это, я цепляюсь за чувство благодарности.

Я справилась. Я все еще жива. Я очнулась.

Пытаясь справиться с тошнотой, я заставляю себя сесть, и тут сердце в моей груди замирает от ужаса.

Страж Одина, тот, что фейри Двора Огня, стоит напротив яблони, к которой я прислонялась за несколько мгновений до этого. Моя рука взлетает к груди, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

— Одинова задница, ты напугал меня, — выдыхаю я.

— Никто сюда не заходит, — говорит он.

У него низкий, хрипловатый голос. Такой, будто он разучился им пользоваться. И все же, я его мгновенно узнаю.

— Ты… Это ты… — слова застревают у меня в горле. Он не может быть тем, кто велел мне вставать.

Или может?

Я глазею на него, запоминая черты его лица. Сердце все еще колотится, но теперь я не уверена, потому ли это, что он напугал меня, или просто его присутствие заставляет пульс ускоряться.

Как может этот фейри быть одновременно таким грубым и таким красивым.

Его тело под кожаной броней состоит из мышц, сухих, твердых и крепких. Лицо у него покрыто шрамами и щетиной от небритости, а волосы цвета пепла растрепаны и в них нет ни одной косы. Но при этом у него острые скулы, квадратная, волевая линия челюсти, а его глаза… Такие же серые, как и волосы, а цвета в радужке движутся и вращаются, как оседающий пепел. Я абсолютно уверена, что могла бы разглядывать их часами.

— Я сказал, никто не приходит сюда, — повторяет он. Угроза звучит в его голосе, ощущается в его теле, и я вынуждена ответить.

— Я не знала, что здесь кто-то… — начинаю я, смущенная тем, как невнятно звучат мои слова.

Он перебивает меня:

— Уходи.

Но я не хочу уходить. Мне очень нравится этот сад. И к тому же, я не уверена, смогу ли сейчас встать на ноги.

— Почему мне нельзя остаться? — какое облегчение, что я могу говорить уверенней.

Но облегчение быстро сменяется страхом. Атмосфера меняется, все спокойствие сада исчезает. Сейчас здесь есть кто-то, кого раньше не было. Некто опасный, источающий жар и смерть. Я прекрасно его чувствую, и температура моего тела неприятно растет, и я оглядываюсь, но никого не вижу.

— Дай угадаю, принцесса, — медленно говорит фейри Двора Огня. — Ты привыкла получать то, что хочешь и когда хочешь?

Я качаю головой, пытаясь подобрать под себя ноги, чтобы встать.

— Нет…

Он рычит, звуча прямо как животное. Это не похоже ни на один звук, что я раньше слышала от фейри.

— Просто быть принцессой, — торопливо начинаю говорить я, вставая на ноги и используя яблоню для опоры. Так я оказываюсь в опасной близости к нему, и не могу противостоять желанию посмотреть в его глаза. Клянусь, я вижу настоящие хлопья пепла в его радужках. В нем есть смертельная грация, жестокая красота и она заставляет мои мысли уплывать. — Не значит всегда получать то, что хочешь, — шепотом заканчиваю я.