Чтение онлайн

Его завораживающие глаза сужаются и блестят, когда он ухмыляется.

— Так значит, ты у нас бедная, обиженная принцесса? Чушь собачья.

Ощетинившись, я заставляю себя немного отстраниться.

— Уверяю тебя, я никогда не чувствовала себя обиженной, — говорю я, пытаясь добавить немного гордости в свой голос, чтобы скрыть инстинктивный страх, который он мне внушает. — Но честно, я далеко не испорченный ребенок.

Бесконечно долгое мгновение он ничего не говорит, и проклятие, я опять ловлю себя на том, что смотрю в его глаза.

— Ты правда веришь, что сможешь стать Валькирией?

Его тихий вопрос заставляет меня моргнуть. Он звучит, как ловушка, и я не понимаю, как мне правильно ответить. Он видел, как я только что упала? Не то, чтобы я думала, что смогу скрывать это ото всех здесь, но мне не хотелось бы, чтобы таким было первое впечатление обо мне.

Я поднимаю подбородок.

— Конечно я смогу стать Валькирией, — говорю я. Возможно, если сказать об этом с достаточным энтузиазмом и уверенностью, я и сама в это поверю. Он усмехается, и я зло на него смотрю. — Ты ничего обо мне не знаешь, — говорю я. Я не привыкла говорить с кем-либо резко, и зарычать, как хотелось, у меня не вышло, но я продолжаю, копируя его сощуренные глаза. — Я знаю все о том, как хотеть того, что не можешь получить.

— О, правда? — его тон становится опасно низким, и, хотя температура опять растет, меня пробивает дрожь. Мое сердце стучит быстрее, и все мои инстинкты буквально вопят.

Опасность.

Беги.

Я представляю, как мои ступни сильнее погружаются в землю и заставляю их оставаться там, где они есть.

Медленно он обходит меня, наклоняется и срывает маргаритку. Он подносит ее к моей щеке и смотрит на меня горящим взглядом. Наши лица в нескольких дюймах друг от друга.

— Ты представляешь, каково это, когда веками не можешь прикоснуться к живому существу?

Мое сердце стучит так быстро, и я не могу ответить, только качаю головой.

Увидев вспышку света, я ахаю. Маргаритка загорается там, где ее держат его пальцы, и пламя ползет вверх по стебельку. Через секунду цветок сгорает.

Пепел осыпается сквозь его пальцы на мое плечо, пачкает мое испорченное платье.

Он тихо шипит, а потом уходит, оставив меня стоять среди примятых маргариток.

Сердце стучит, как молот, и я закрываю глаза, обнимаю яблоню и прижимаюсь лбом к коре.

Как? Как я умудрилась разозлить пугающего фейри Двора Огня, пробыв здесь всего пять минут?

ГЛАВА 10

МАДДИ

Я чувствую себя гораздо спокойнее, когда наконец отстраняюсь от ствола дерева. Теперь я абсолютно уверена, что я одна. Вокруг никого не видно, и я не чувствую всеобъемлющего присутствия Каина или кого-то еще из Валькирий. Я быстро задумываюсь, стоит ли мне вернуться в главное здание и попытаться найти свою комнату, но сомневаюсь, что доберусь хотя бы до середины моста, прежде чем меня унесет в галерею.

Я опускаюсь на траву и сажусь, снова сминая те же самые цветы. Я закрываю глаза, опираюсь на локти и позволяю себе ускользнуть из реальности.

***

Галерея будто знает, что сегодня я ее пополню, и вместо коридора со статуями, простирающегося во всех направлениях до самого горизонта, я оказываюсь в небольшой мастерской. Ее стены состоят из блестящего голубого льда, как и все в замке, где я выросла. В центре находится небольшая округлая платформа, окруженная струями воды, поднимающимися на 3 фута 7над полом и сливающихся в аккуратное кольцо. Создание статуи с воспоминанием длится дольше, чем можно подумать. Я полностью теряю чувство времени, когда нахожусь в этой области своего сознания.

Я протягиваю руки к двум струям, готовая притянуть воду к себе, придавать ей форму и замораживать.

Но вода не слушается. Она все так же бьет вверх, полностью безразличная к моим усилиям управлять ею.

Тревожное чувство расползается по моей коже.

— Иди сюда, — командую я, но вода игнорирует усилия моей воли. Я опускаю руки вдоль тела, глубоко вдыхаю и смотрю на холодно-голубой потолок. Никогда, ни разу за всю мою жизнь, не случалось такого, чтобы я не могла создать статую для хранения воспоминаний.

Ну, сегодня и не то, чтобы обычный день, Мадди. Уже произошло много всякого невообразимого дерьма.

Я собираю всю свою решимость, опускаю голову, смотрю между двух струй воды, и потом вытягиваю руки вперед.

— Давай, — говорю я, мысленно притягивая воду к себе. И опять ничего не происходит.

Волна паники зарождается у меня в животе и потом поднимается к груди. Я тяжело сглатываю и сжимаю руки в кулаки. Я не могу поддаться панике. Мне нельзя здесь паниковать. Здесь должно быть мое безопасное место.

Ладно. Если я не могу сейчас сохранить воспоминание, я сделаю это позже, говорю я себе со всей осознанностью и спокойствием, какие только могу найти в себе. Я знаю, что обманываю себя — мелкие детали произошедшего уже забываются, и чем дольше я откладываю, тем меньше смогу сохранить потом.

Но я не буду стоять здесь и заставлять себя сделать то, что, очевидно, не могу.

Я с силой надавливаю ступней на пол, и окружающий мир меняется на коридор с воспоминаниями, которые уже сохранила. И все же, я не до конца сконцентрирована, и все еще растеряна и зла.

И в этом виноват проклятый фейри Двора Огня, который вывел меня из себя.

В тот момент, когда в памяти всплывают его пепельные, злые глаза, коридор начинает вращаться у меня под ногами.

А когда останавливается, у меня приоткрывается рот от изумления.

Статуя, которая теперь стоит передо мной — одна из тех трех, что уже были здесь, когда я в самый первый раз оказалась в галерее внутри своей головы. Это статуя волка, и она всегда была твердой, безжизненной, льдисто-голубой, но сейчас она мерцает. Цветом, ничем не отличающимся от пламени.

Я разглядываю ее, боясь протянуть руку и коснуться. Я испробовала все, что могла, всю свою жизнь пытаясь добраться до этих трех статуй и узнать, что в них сокрыто, и у меня ни разу не получилось. Они — загадка, и я бросила попытки ее разгадать.

Со всей осторожностью я касаюсь пальцами ледяного волчьего носа.

Ничего не происходит.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не топнуть ногой и не начать вести себя как избалованная принцесса, в чем меня и обвинял Каин. Разочарование превращается в гнев, даже ярость. Кажется, я вообще ничего не могу контролировать. Мозг перебирает мои страхи, демонстрируя их мне один за другим.