Чтение онлайн

Одна теплая рука ложится мне на талию, его мозоли грубо цепляются за прозрачную ткань. Я вдыхаю.

Он выдыхает, и мы движемся.

Мои брови поднимаются в удивлении.

— Ты удивительно грациозен.

— Ты шокирована, — усмехается он, и его ямочка появляется, когда он улыбается мне сверху вниз.

Этого достаточно, чтобы жар и похоть вытеснили тлеющую тревогу. Я откидываю голову и смеюсь, когда он кружит меня, отмечая про себя и выходы, и места, где стоят стражники Бриллиантового Короля, пока мы движемся.

Все так, как я ожидала, как я помнила.

В последний раз, когда я была здесь, была глубокая ночь, и моя собственная кровь пятнала эти полы.

— Да, — говорю я, когда он притягивает меня обратно к себе, жар его ладони пронзает меня. — Я очень удивлена, что кто-то такого размера может так двигаться.

— Объятия Смерти, как бы их ни ждали, всегда застают врасплох.

Я вздыхаю, пытаясь не закатывать глаза.

— Нам обязательно говорить о твоей религии прямо сейчас? Нельзя просто насладиться этим моментом, чтобы твой бог не вставал между нами?

Его темные глаза мерцают, прядь серебряных волос выбивается из кожи, которой он их завязал.

— Он ближе, чем ты думаешь, — говорит он.

На этот раз я действительно закатываю глаза.

— Это так обнадеживает, спасибо.

— Ты так боишься Смерти, Кири? — спрашивает он, его тон другой, глубже обычного.

Струнный квартет, играющий на возвышении, усиливается, и Меч разворачивает меня, затем притягивает к своему телу, моей спиной к его груди.

— Я не боюсь умереть, но я хочу жить, — легко отвечаю я.

— Ты лгунья, до мозга костей, — говорит он, и по какой-то причине эти слова звучат грустно.

— Я могу хотеть жить и не бояться смерти. Мне нужно сначала кое-что сделать, — говорю я, и мой шаг слегка сбивается.

Может, его хмурый взгляд — просто мое воображение, но мгновение спустя он смеется, ведя меня в замысловатую последовательность шагов, которая заканчивается низким наклоном. Его рот нависает надо мной, дыхание касается кожи моей шеи.

— Что же ты так отчаянно хочешь сделать, Кири?

Я ухмыляюсь ему, многозначно оглядывая его тело сверху вниз.

— Я могла бы показать тебе.

Его рука дергается на моей пояснице, и я громко смеюсь, заставляя еще больше людей смотреть на нас. Я утрирую движения, подыгрывая.

Я обожаю устраивать представление, когда обстоятельства того требуют.

— Он здесь? — тихо спрашивает он.

— О, да.

— Он смотрит? — Он снова кружит меня, и я парю над полом, мое платье кружится вокруг ног, пока я оглядываю толпу.

Аларик, Бриллиантовый Король и король преступников, не просто смотрит. Он смотрит на меня с открытой ненавистью, мышца на его челюсти подергивается.

Обожаю это.

— Задача выполнена, — сладко говорю я Мечу, прижимаясь к нему.

Он поднимает меня за талию, удивляя, но я вскидываю руки в надежде на грациозное подобие того, что это за шаг, моя тревога по поводу успеха ограбления сменяется чистой уверенностью.

— Тогда дадим ему на что посмотреть, — говорит Меч, и мне остается только успевать за ним.

Его тело движется в такт музыке с силой и легкостью, противоречащей его размеру и мускулатуре. Я была так поглощена планированием этого момента, что не заметила, насколько он стал крупнее с тех пор, как мы покинули Коттлсайд.

Я не была так близко к нему с той ночи, когда мы целовались.

Песня заканчивается, и мы останавливаемся, стоя неподвижно в центре танцевального зала. Остальные гости аплодируют, но Меч стоит, пожирая меня взглядом, пока моя грудь вздымается в пьянящей смеси восторга и предвкушения.

Вспышка зеленого привлекает мое внимание, и Кейдия склоняет голову, легкая улыбка играет в уголках ее рта, когда Морроу выводит ее для танца.

— Это наш сигнал, — говорю я задыхаясь.

Меч ничего не говорит.

Большой сюрприз.

Вместо этого он хватает меня за запястье, таща за собой сквозь толпу танцоров и зрителей. Я смеюсь, высокий, неестественный звук, и хватаю бокал с игристым вином у ничего не подозревающего слуги. Я осушаю его залпом, отчего щиплет в носу.

Мои ноги следуют за Мечем так быстро, как могут, но я на девяносто процентов уверена, что он просто протащил бы меня, если бы я упала.

Ну, это неправда. Он, наверное, перекинул бы меня через плечо и шлепнул по заднице, добавив для полноты картины свое фирменное хмыканье.

Эта мысль — или, может, алкоголь — снова заставляет меня смеяться, и я ставлю пустой бокал на маленький консольный столик, когда он торопит меня через дверь из бального зала.

Звук сразу приглушается, музыка все еще витает в воздухе, но становится тише, чем дальше мы отходим от основного праздника.

Мрамор сменяется камнем под моими мягкими туфельками, неожиданный холод проникает сквозь них, превращая пальцы ног в лед.

В воздухе висит легкий туман, от которого кожа начинает покалывать, волосы на затылке встают дыбом.

Желание развернуться усиливается, уйти, вернуться, убраться от того, что ждет впереди, как можно быстрее.

— Защищено магией, — говорю я.

Меч кивает.

— Как ты и думала.

— Как думаешь, сколько у нас времени, пока кто-нибудь не появится?

Сзади раздаются шаги, и его хватка на моем запястье усиливается.

— Думаю, совсем немного.

Быстро как мысль, он разворачивается, прижимая меня между своим огромным телом и стеной, отделанной дубовыми панелями. Его локти упираются по обе стороны от моего лица, скрывая меня от прямого взгляда.

— Что вы здесь делаете? — рявкает голос.

Я с тревогой наблюдаю за выражением лица Меча. У меня пересохло во рту, сердце теперь колотится о ребра.

— Это не твое гребаное дело, — отвечает Меч.

Затем его рот на моем, мягкий и теплый, полный нужды.

Мое тело реагирует автоматически, и я стону, открывая рот, впуская его.

Он отстраняется, настороженно глядя на меня, ожидая, пока я соберу свою силу.

— Оставь нас, — говорю я стражнику, который последовал за нами, вкладывая в слова столько силы, сколько могу. — Сейчас же. Не впускай сюда никого.