Чтение онлайн

4 Дионисий Галикарнасский (кн. I) пишет: “Все, что творится против воли, достойно прощения”. Прокопий (“Готский поход”, кн. III) указывает- “Если какие-либо лица оскорбили других по неведению или по некоей забывчивости, то их по справедливости должны прощать даже потерпевшие от этого”.

5 Сенека (“О гневе”, кн. I, гл. 16) пишет: “Часто он отпускает виновного, если явно зло не исходи! из глубины души, но остается, так сказать, на поверхности”. Затем: “Нередко более тяжкое преступление заслуживает меньшее наказание, нежели более легкое, если в первом имеется только небрежность, а не злодеяние, а во втором - глубокое коварство, закоренелое лицемерие”. Тот же философ утверждает, что “одно и то же преступление навлекает не одинаковое наказание на виновного в небрежности и на совершившего правонарушение предумышленно”.

6 “Об особых законах”, кн. II.

7 Добавь то, что сказано выше. в книге II, главе XX, XXIX. а также в настоящей главе, в III. У Фукидида (кн. III) послы о Са-моса заявляют лакедемонянину Алкиду, который приказал умертвить хиосских пленников, “что он имел неосторожность объявить себя освободителем Греции, тогда как он лишал жизни людей, которые отнюдь не поднимали оружия против него и которые никогда не были его врагами, потому что если они стали на сторону афинян, то они были вынуждены к этому необходимостью”.

Златоуст (“О промысле”, кн. V) говорит: “Враги частные умеют прощать своим частным врагам, а враги государственные - своим государственным врагам, сколь бы ни было значительно испытанное ими зло, если только оно причиняется несознательно и непредумышленно”. Мизимийцы у Агафия (кн. III) заявляли, что “они не считают себя недостойными прощения и пощады в связи с тем, что, испытав многократные обиды, они были вынуждены применить закон талиона, уступив тем самым порыву, свойственному варварским племенам”.

8 Второзаконие (XXII, 26); Моисей Маймонид, “Руководитель сомневающихся” (кн. III, 41).

9 Клеон у Фукидида (кн. III) следующим образом заклеймил образ действий жителей Митилены: “Они повредили нам не против своей воли; они преднамеренно строили против нас козни. Однакоже заслуживает прощения лишь то, что творится против воли”. Филон в книге “Об установлении государя” говорит: “Когда речь идет об отмщении обид, то он умеет от тех, кто проводит жизнь, строя козни, отличать тех, кто держится совершенно иного образа мыслей. Злоупотреблять убийством против всех, кто даже совершит самые ничтожные преступления, свойственно душе свирепой и дикой”.

10 Сенека в труде “О природе” (II, 44), где говорится о молниях, пишет: “Они хотели внушить тем, на обязанности которых поражать виновных, что не следует карать все правонарушения одинаковыми наказаниями, что существуют одни перуны для того, чтобы разрушать, другие - чтобы лишь слегка касаться, третьи - чтобы предостерегать своим появлением”.

11 Таков был Траян, один из лучших римских императоров:

“Он не обладал блестящим образованием, проявляющимся в речи, во самое существо вещей знал и применял на деле свое знание” (Ксифилин).

Геродиан о Марке Аврелии пишет: “Он один из всех императоров был привязан к мудрости, которой он был напитан, не на словах или только показной ученостью, но строгостью нравов и умеренностью жизни”. О Макрине Ксифилин говорит: “Он соблюдал законы столь же добросовестно, как их знал”. Боже, дай нашему веку таких государей!

12 Смотри у Гайлия (“О государственном мире”, кн. II, 18).

13 “Следует иногда прощать побежденному на войне правителю, не ведавшему справедливости оснований победителя” (выписка из Исократа у Аммиана. кн. XXX).

14 [Приводится соответствующий греческий текст].

15 Бембо (кн. IX).

16 Король Теодорих у Кассиодора (кн. II. гл 41) говорит: “Те из войн были удачны для меня, которые велись с умеренностью, ибо на самом деле побеждает неизменно тот, кто умеет во все вносить меру”.

17 Я не хотел бы возрождения этого обычая. Однако даже Иисус Навин повелел умертвить пленных царей (Иосиф Флавий, “Иудейские древности”, кн. V, гл. 1). Дион Кассий о Сессии сообщает: “Он приказал сечь розгами Антигона, привязанного к кресту”. При этом он предусмотрительно добавляет: “… чего ни один из царей не терпел от победителей римлян”. То же событие излагается у Иосифа Флавия (кн. XV).

О Максимиане Геркулии Евтропий (кн. X) рассказывает. “Изрубив на куски франков и аллеманов и взяв в плен их королей. он заставил последних сражаться с дикими зверями на великолепных играх, устройство которых он подготовил” О повешении одного короля аллеманов на виселице смотри у Аммиана (кн. XXVII) Теодорих, король вестготов, приказал убить Атинульфа, короля свевов в Испании, о чем упоминает Иорнанд в “Истории готов”.

Эти примеры должны внушить царям умеренность, дабы они помнили, что и они, если богу угодно, подчинены превратностям человеческой судьбы и что до смерти человека нельзя судить о его благополучии, по изречению Солона, о котором пришлось вспомнить в сходном бедственном положении Крезу.

18 Смотри у Аппиана в “Войне с Митридатом” (в конце).

19 Историки сообщают об этом событии различно. Многие передают, что он скончался близ Рима до дня триумфа. Полибий говорит, что он погиб во время триумфального шествия. Аппиан же пишет, что он умер от болезни, пока решалась его судьба.

20 Жизнеописание Агиса.

21 Плиний в “Естественной истории” (кн. VIII, гл. 16) пишет:

“Когда лев свирепствует, сначала он кидается на мужей, а не на женщин; на детей же он бросается, только если сильно голоден”. Здесь можно привести стихи Горация (“Оды”, IV, VI) об Ахилле:

Бессловесных младенцев ахеян

Жег бы огнем, даже во чреве Матери скрытых.

Схолиаст эти стихи комментирует так: “Заслуживает внимания, что поэт возмущен бесчеловечием Ахилла, который, если бы ему было дано Аполлоном остаться в живых, до того свирепствовал бы, что даже не пощадил бы детей, находящихся во чреве матерей”.

Филон (“Об установлении государя”) говорит: “Необходимо отпускать девиц и женщин”, и приводит основание: “Бесчеловечно обращаться с женщинами как с соучастницами мужей, ремесло которых - война”. Он же (“Об особых законах”, кн. II) заявляет: “Можно найти тысячу благовидных предлогов для раздоров и вражды среди мужей разумного возраста. Против же детей, только что родившихся на свет и вступивших в человеческую жизнь, даже клевета не может измыслить ничего предосудительного, так как они, без сомнения, невинны”.

Иосиф Флавий (“Иудейские древности”, кн. IX) о Манаэме пишет: “Не пощадив даже детей, он не воздержался от крайних проявлений жестокости и зверства. Поступки, непростительные даже по отношению к чужестранцам, он совершал против своих соотечественников”. Тот же Иосиф Флавий повествует, как Иуда Маккавей после взятия городов Босры и Эфрона предал избиению “все мужское население, пригодное для военной службы”. И в другом месте наказание, наложенное на детей и женщин Александром, прозванным Фракийцем, Флавий называет “бесчеловечной карой”.