Чтение онлайн

Во-вторых, в самом действии, если оно является актом обменным

XI. 1. В самом главном действии договора необходимо равенство, чтобы ничего не истребовалось свыше справедливого. Это равенство в безвозмездных договорах формально почти не может иметь места. Ибо если кто-нибудь потребует себе какое ни на есть вознагражденьице за выданную ссуду, за труд по исполнению поручения или за хранение вверенного имущества, то тот не совершит правонарушения, но осложнит договор, то есть превратит безвозмездный договор в полуобменный (Inet de mandate. ult. L. I. Si quis servum. D depositi).

Но во всех обменных договорах следует тщательно соблюдать указанное правило. И никто не назовет дарением излишек, обещанный одной стороной. Ибо не таково обычное намерение вступающих в такой договор, и подобное намерение не должно предполагаться, если только оно не обнаружится. Ведь, давая обещание, стороны уверены, что обещают или дают ровно столько же, сколько надеются получить, как следует им в силу их равноправия,

2. Иоанн Златоуст пишет: “Ведь когда при каждом заключении договора, при каждой покупке или уплате мы стремимся и всячески стараемся дать цену поменьше, разве в такого рода образе действий не заключается некоторое воровство?”. Автор жизнеописания Исидора у Фотия сообщает, что когда вещь, которую Гермий намеревался купить, оказывалась дешевле справедливой цены, то он прибавлял разницу до справедливой цены, так как он считал, что обратный образ действий составляет вид правонарушения, хотя и скрытого и свойственного большинству. И в этом смысле евреи толкуют закон, приведенный в книге Левит (XXV, 4, 7)9.

В третьих, в предмете сделки; что разъясняется

XII. 1. Остается равенство в самом предмете сделки, состоящее в том, что хотя бы не было скрыто ничего из того, что следует сказать, и не было потребовано больше, чем полагается с должника, тем не менее, если, однако же, обнаруживается неравенство в сделке, даже возникшее не по вине сторон, например, когда имеется скрытый недостаток в вещи или допускается ошибка относительно цены, то такое неравенство должно быть исправлено, и у получившего излишек следует отнять его и передать потерпевшему ущерб; ибо в договоре с обеих сторон или предполагается, или должно предполагаться, что каждый получает столько же, сколько другой.

2. Римский закон установил это правило по отношению не ко всякому неравенству; ибо ведь не взыскивается ничтожный излишек в целях предотвращения умножения судебных тяжб, но взыскивается лишь достаточно значительный, как, например, в размере свыше половины справедливой цены.

По словам Цицерона (указ. место), законы, конечно, предотвращают неравенство, поскольку это в силах человеческих; философы же борются с несправедливостью, поскольку она доступна рассудку и разумению. Те лица, которые не подчинены внутригосударственным законам, долины следовать правилу, предписываемому самим правым разумом; а те, которые, напротив, подчинены законам, должны соблюдать его всякий раз, как дело касается справедливости и доброй совести, если даже законы не предоставляют и не отнимают прав, но только лишь отказывают в своем содействии праву в силу определенных оснований.

Какое равенство имеет место в действиях чисто или отчасти благотворительных

XIII. 1. Необходимо, однако же, указать, что следует соблюдать равенство также в благотворительных [безвозмездных] соглашениях, пожалуй, не столь всесторонне, как в договорах обменных, но в соответствии с предполагаемым предметом сделки, так чтобы избежать ущерба от благодеяния. В связи с этим представитель должен получить возмещение произведенных им расходов и убытка, который его постигнет вследствие принятого поручения (Сильвестр, на слово “война”, ч. I, 7); и ссудополучатель обязан возместить стоимость ссуженной ему вещи, если она погибнет, потому что он ответственен перед собственником не только за самую вещь, то есть в силу собственности, которая налагает ответственность на владельца, как мы доказали выше, но сообразно полученному благодеянию. Это справедливо, поскольку самая вещь не погибла бы неизбежно у самого собственника10 (Фома Аквинский, II, II, вопр. LXII, ст. 6). Ибо в таком случае вследствие ссуды собственник ничего не лишается. Напротив, тот, кому вещь отдана на хранение, несет ответственность только за добросовестное хранение; оттого, если вещь погибнет, он не отвечает ни по причине обладания вещью, которая уже не существует, ни под предлогом обогащения, которое не имеет места, ни на основании принятия на хранение вещи, потому что, принимая вещь, он ничего не получает, но оказывает благодеяние. При залоге, как и при найме, необходимо следовать среднему пути, так что тот, кто получает вещь, не отвечает за любой случайный ущерб как ссудополучатель, но должен тем не менее приложить большее внимание, нежели принявший вещь на хранение, поточу что, хотя получение залога и совершается безвозмездно, оно обычно привходит к возмездному договору.

2. Все это действительно соответствует римским законам, но исходит изначально не от них, а от естественной справедливости, потому что то же можно найти также у других народов. Так, между прочим, подобные правила можно найти у еврея Моисея Маймонида в “Руководителе сомневающихся” (кн. III, гл. 42)11. То же имел в виду Сенека (“О благодеяниях”, VII, 19), говоря, что “одним нужно доверие, другим - опека”. По этой же форме следует судить также о прочих договорах.

Но закончив общее изложение в той мере, как это достаточно для наших целей, произведем беглый обзор некоторых специальных вопросов, касающихся договоров.

Каким образом следует определять стоимость вещи при продаже и по каким причинам она справедливо возрастает или снижается?

XIV. 1. Меру естественной стоимости каждой вещи составляет потребность в ней, как правильно показал Аристотель (“Этика Никомаха”, кн. V, 8). Это соблюдается преимущественно при обмене вещей у варварских народов. Тем не менее такая мера не бывает единственной. Ибо воля человеческая, господствуя над вещами, оказывает предпочтение многим вещам перед необходимыми. “Ценность жемчуга, - по словам Плиния, - была создана стремлением к роскоши“12. И Цицерон в речи “Против Верреса” (IX, 35) говорит о статуях: “Мера стоимости этих вещей та же, что и мера вожделения к ним”.

И, наоборот, случается, что веши, наиболее необходимые, имеют меньшую стоимость по причине их изобилия. Это Сенека доказывает многими примерами в книге “О благодеяниях” (кн. VI, гл. 15); там же он добавляет следующее: “Каждая вещь имеет временную ценность; сколько ни восхвалять что-нибудь, стоимость этого не превысит покупной цены”. Юрист Павел пишет: “Цены вещей не определяются ни чувствами и ни пользой отдельных людей, но оценкой общества“13, то есть, как он объясняет в другом месте, тем, “насколько вещи имеют ценность для всех”; (L. Pretia. D. ad L. Falc. L. Si servum. D. ad legem Aquil.).

Отсюда получается так, что вещь имеет стоимость в зависимости от того, сколько за нее обычно принято предлагать или давать в обмен в общежитии [communlter]; но не так, чтобы не имелось простора для колебаний, в пределах которых возможно давать или требовать больше или меньше, если только закон не установил твердую цену “на неподвижной точке”, по словам Аристотеля.

2. Для определения же общей цены основанием служат обычно затраты труда и средств, производимые торговцами14. Цена, как правило, сразу же меняется в зависимости от изобилия или недостатка покупателей, денег и товаров. Впрочем, существуют и некоторые привходящие условия, влияющие на стоимость вещи, вследствие чего вещи возможно покупать и продавать выше или ниже обычной цены, например, ввиду возможного последующего ущерба, ускользающей выгоды, особого значения вещи, а также если вещь непродажная и непокупная продается ради удовольствия другого. Эти самые привходящие обстоятельства должны быть сообщены тому, с кем ведутся переговоры; убыток же или ускользнувшая выгода, возянкшие вследствие отсрочки или ускорения уплаты, могут быть учтены.

При каких условиях продажа совершена в соответствии с природой и когда совершается переход собственности

XV. 1. Следует также заметить, что собственность при купле и продаже может переходить без передачи вещи в момент заключения самого договора, и таков простейший способ. Так. для Сенеки к продажа “есть отчуждение вещи и передача другому своей вещи и своего права”; ибо так бывает и при обмене. Если же в договоре предусмотрено, чтобы имущество переходило не тотчас же, то продавец обязуется передать собственность, в промежутке пользуется вещью и несет ответственность за ее гибель.

В связи с этим правило, что купля-продажа состоит в предоставлении вещи, так что может последовать истребование, и что риск несет покупатель и плоды должны принадлежать ему до перехода собственности, является постановлением внутригосударственного права, соблюдаемого отнюдь не всюду. Напротив, большинство законодателей предпочло, чтобы до передачи вещи выгоды от вещи и риск нес продавец, как заметил Феофраст в одном месте, приведенном у Стобея16, где можно найти также много других постановлений об обрядах при продаже, о задатке и о расторжении договоров, значительно отличных от римского права. Так, у родосцев совершались обычная продажа и некоторые другие договоры путем внесения в акты, как указал Дион Прусийский в “Родосской речи”.