Чтение онлайн

— Я знаю, что тебя так беспокоит. — Выражение лица матери смягчается, она делает шаг вперед и берет меня за руку. — Не волнуйся, принц. Если ты не сможешь найти никого для брака в этом городе, мы отправимся в следующий. Предостаточно подходящих кандидатов, в которых можно влюбиться.

Конечно, мать думает, что это моя забота. Приходило ли ей в голову, что я не хочу жениться по таким причинам?

Я хмурюсь.

— Это не моя забота, Матушка.

Родители рассказали мне правду о нашей темной земле, когда я был еще мальчишкой. Проклятие не разрушить, пока наследник Солнечного Трона не женится на своей истинной любви. Я единственный, кто, кажется, осознает, какое чудовищное давление это оказывает — возможно, потому что я единственный наследник.

И я был не более чем запасным.

Что, если я ошибусь и не смогу полюбить? Что, если она не полюбит меня? Или хуже, что, если я вообще не способен любить? Что, если я буду влюбляться по-настоящему каждую вторую ночь, встречая привлекательную фейри в постель? Колдунья, проклявшая моего отца, использовала эти слова — истинная любовь — нарочно, чтобы мы никогда не освободились от ее ненависти.

Истинная любовь — редкость, в конце концов.

Я вырываю свои руки из рук матери и тру озябшую грудь.

— Иди, — говорит отец. — Отдохни, пока не протрезвеешь. Какими бы ни были твои тревоги, они исчезнут, когда сможешь мыслить ясно.

Возможно, мне стоит обидеться на внезапное увольнение, но я не обижаюсь. Мне все равно, почему они меня отсылают, лишь бы я мог вырваться от них до конца вечера.

Я неторопливо иду к двери.

— Но я и сейчас мыслю ясно.

— Как можно, если ты не можешь идти нормально? — спрашивает отец громовым голосом, окрашенным весельем.

Я подыгрываю ему смехом. Это меньшее, что я могу сделать, учитывая, какое я разочарование.

Под всеми шутками и язвительными замечаниями отца скрывается правда, которую никто из нас не смеет произнести вслух, слова, эхом отдающиеся в моем затемненном сознании, когда я на дне: умер не тот сын, и я подведу наши земли.

Офелия

Я не могу пойти на этот бал. Я не пойду на этот бал.

Но я так хочу пойти на бал.

Проклятый день настал, и желание быть ближе к фейри только усилилось. Нельзя сказать наверняка, была ли лунная фейри, предложившая исполнить мои желания, чем-то большим, чем плодом моего воображения. Как бы то ни было, с тех пор я о ней не слышала.

Где же мое обещанное платье? У сводных сестер наряды готовы, а у меня нет. Я сижу у окна и штопаю старое коричневое платье. Это все, что у меня есть, но какие бы украшения я ни добавляла, для бала оно не годится. Я втыкаю иглу в ткань и вздыхаю.

Мачеха врывается в комнату с безумным выражением лица. Рука, унизанная кричащими кольцами, взлетает к груди.

— Хорошо. Ты здесь.

— А где же нам еще быть? — бормочу я, затягивая нить.

— Хватит твоего острого языка. — Леди Эшбридж застегивает пальто. Для чего она так оделась? — Ты знаешь, у меня есть причины для беспокойства, и хуже всего то, что, боюсь, мне нужно немедленно уехать.

— Что? — ахает Райя. — Что случилось, Мама? Вы выглядите встревоженной.

Райя права. Леди Эшбридж в сильном смятении, настолько рассеянна, что, кажется, не замечает нарядного вида своих дочерей, с завитыми волосами и нарумяненными лицами.

— Чрезвычайное происшествие с нашим поместьем, — говорит Леди Эшбридж. — Мне придется ехать на лошадях, чтобы встретиться с нашим поверенным.

Слова водной фейри звучат у меня в ушах. Она обещала отвлечь их. Возможно… возможно…

Искра надежды мерцает вдали, но я не смею протянуть руку и схватить ее. Надежде не позволено жить в моем разбитом сердце.

— Все в порядке, мадам. — Я откладываю шитье и встаю, одаривая ее самой доброй улыбкой. — Я прослежу, чтобы дом и ваши дочери были в безопасности, пока вас нет.

Она прищуривается.

— Это ненадолго. Всего на ночь.

И именно в вечер бала. Какая досада.

— Все будет хорошо.

Леди Эшбридж смотрит еще мгновение.

— Райя, поручаю тебе проследить, чтобы дом не сгорел дотла.

Конечно, она оставляет главной младшую — не потому что та лучше всех справится, а потому что она крепко сидит под каблуком Леди Эшбридж.

— Да, Мама, — говорит Райя.

Райя, может, и бунтует порой, как Элиза, но чаще она более предана матери. Я лишь надеюсь, что сегодня ее преданность даст сбой. Не говоря ни слова, я возвращаюсь на свое место у окна.

Хозяйка дома уходит, но это не значит, что я попаду на бал — это лишь значит, что сестрам будет проще улизнуть, чему они, кажется, несказанно рады. Часы тянутся, сестры готовятся к ночной вылазке, а я — нет. Мне никак.

— Ты уверена, что не хочешь пойти с нами? — Элиза уже на полпути к двери, когда вспоминает пригласить меня. Рассеяна, видимо.

— Абсолютно. Сегодня вечером я намерена лишь наверстать дела по хозяйству.

Райя смотрит то на дверь, то на меня. Трудно сказать, сомневается ли она, оставляя меня, или борется с чувством вины за непослушание матери.

— Идите. — Я подгоняю их взмахом рук. — Ее нет, а это может означать только то, что судьба благоволит вашему решению предаться ночи веселья. Леди Эшбридж никогда не узнает, если вы сумеете сохранить свою тайну.

Я бросаю на Райю острый, многозначительный взгляд.

— Сможем, — говорит Элиза.

Не за нее я волнуюсь.

— Пойдем, — говорит Элиза, таща Райю за дверь. — Наша карета ждет, и долго стоять не будет. Я готова танцевать, пока пальцы на ногах не онемеют.

Когда цоканье их уезжающей кареты затихает, дом погружается в тихую жуть. Мой отец улыбается мне с портрета. Его наблюдательный взгляд бросает семя разочарования мне в грудь.

С чего бы ему разочаровываться? Это я разочарована в нем. Это он оставил меня здесь. Смерть отца была делом здоровья, и я знаю, что это не его вина, но бывают дни, когда мне хочется винить его. Это куда легче, чем скучать.

— О, Отец, почему ты должен смотреть на меня так? — Я захлопываю входную дверь и брожу по безмолвному жилищу, босые ступни шлепают по прохладному деревянному полу. — Уверена, ты поступил бы совсем иначе, учитывая, как вы с Матерью познакомились — хотя, с другой стороны, а как вы познакомились? Ты ведь мне ничего не рассказал.