Чтение онлайн

Еще один слух о фейри, но для меня это никогда не было правдой, и я не знаю, так ли это для других.

Я могла бы солгать. Это была бы не первая ложь и не первый раз, когда мне это сходит с рук. Но я больше не хочу бежать, лгать или прятаться, и, возможно, что-то во мне действительно изменилось. В этой солнечной гостиной, стоя босыми ногами на прохладном деревянном полу, я чувствую себя другим человеком.

— Нет, — тихо говорю я. — Я тоже там была.

Райя и Элиза ахают в унисон.

— Я так и знала! — говорит Элиза. — Ты выглядела… ну, не прямо как она, но очень близко. Офелия, ты была просто прелестна! Я хотела полюбоваться твоим платьем, но ты убежала, прежде чем мы успели поговорить.

Этот комплимент ничуть не успокаивает меня.

— Кто? — требовательным тоном спрашивает Леди Эшбридж. — Она похожа на кого?

— На ту, что покорила сердце принца, — тихо говорит Райя. — Они танцевали весь вечер.

Я наконец-то сверлю Райю взглядом, мое терпение истончилось в ничто.

— Хотя бы раз в жизни придержи язык.

— Нет. — Леди Эшбридж смеется — злобный смех, не похожий ни на что, что я слышала. — Давно пора правде выйти наружу. Теперь я наконец могу сделать то, что должна.

— И что же, Матушка? — устало спрашивает Элиза. — Объявите нам наказание. Нельзя заставлять нас ждать. Это пытка.

— Молчать. — Плечи Леди Эшбридж вздымаются на вдохе и дрожат на выдохе. — Ты. — Ее глаза-бусинки останавливаются на мне. — Я позволяла тебе оставаться в моем доме из любви к твоему отцу. Я знаю, он этого хотел, но… думаю, он не видел, насколько ты зла. У него всегда была слабость к фейри. Иначе тебя бы не было на этом свете.

Я сглатываю.

— Мадам, простите…

— Нет. — Она плавно поворачивается ко мне. — Ты должна немедленно уйти. Я больше не буду рисковать тем, что ты развратишь моих дочерей. Они были прекрасными юными леди, пока имели несчастье жить с тобой.

— Они все еще прекрасны. Зачем вы такая жестокая? Не только ко мне, но и к своим дочерям.

— Молчать! Ты не имеешь права указывать, как мне с ними разговаривать. — Она снова поворачивается спиной. — Собирай вещи. Я жду, что тебя не будет к чаю.

Эмир

Как я должен есть завтрак, когда у меня раскалывается голова?

Лунная Фейри ушла. Она бросила меня в саду, и я напился до беспамятства. Остаток ночи спутался и растворился в ничто. Обычно такие ночи означают, что я хорошо провел время, но сейчас это не так. Мне было бы веселее, если бы она осталась, даже если бы я не выпил ни капли.

Я плюхаюсь на стул и впиваюсь зубами в пушистую желтую сдобу. Сладкая булка и сыр не успокаивают ни похмелья, ни странной дыры в груди.

— Чего ты такой хмурый? — спрашивает отец. — Кажется, ты наконец нашел ту, что достойна твоего внимания.

— Это правда. Мы никогда не видели тебя таким влюбленным. — Моя мать понимающе улыбается — но она ничего не понимает.

Не желая того, мои родители сыплют соль на рану.

— Потому что она не была так влюблена в меня. — Я хмурюсь. — Она исчезла, как это часто делают Лунные Фейри. Думаю, часть иллюзорной природы луны. Мне нужно изучить этот вопрос. — Возможно, мне не стоит больше заглядываться на эту.

Они переглядываются.

— Возможно, — говорит мать. — Мы не можем откладывать свадьбу.

— Понимаю, — бормочу я.

Они склоняются друг к другу и шепчутся, наверняка строя против меня козни. Мне все равно. Мы заканчиваем завтрак в тишине.

Прежде чем я успеваю встать из-за стола, как и намеревался, отец говорит:

— Ты должен принять решение. Прошлой ночью мы получили весточку из дворца.

Я выпрямляюсь.

— Полагаю, новости нехорошие?

— Группа звериных фейри-отступников снова напала на юных. — Мать содрогается. — Все мертвы. Проклятие усиливается, и наши земли долго не продержатся. Мы канем в небытие.

Это будет моя вина — или вина моего непостоянного сердца, которое словно вообще не мое.

Размножение фейри — непростая задача. У большинства фейри за долгую жизнь бывает всего один ребенок — может, два, если повезет. До проклятия это было благом из-за долгой жизни. Теперь орды Солнечных Фейри гибнут и исчезают.

Это моя вина. Даже если это не так, я должен что-то с этим сделать. Я единственный, кто может снять проклятие. Если я не могу сделать это из любви к другому существу, то, несомненно, могу сделать это из любви к своему народу.

Я тру ноющую грудь.

— Ты должен выбрать пару, — говорит мать. — Это единственный выход. Мы собрали самых достойных кандидатов с недавних балов…

— Матушка! — Мои глаза распахиваются. — Вы шутите. Это ужасно. Все мои потенциальные невесты в одной комнате. Можете себе представить?

Взгляд отца останавливается на мне, извиняющийся и полный любви, но все, что я могу сейчас к нему чувствовать, — это чистая ненависть.

— Так нужно. Мы не можем больше терять время.

Он возложил на меня ответственность освободить наши земли от проклятия, но он — его причина. Почему я должен страдать из-за его ужасных решений? Почему выбор, сделанный им так давно, преследует меня?

Если бы он только мог быть честным. Если бы только мог выбрать любовь — если она вообще существовала между ними. Если она вообще существует.

— Хорошо. — Я отодвигаю тарелку, аппетит пропал. — Я выберу. Ведите меня к моим претендентам.

Давление вдавливает меня в мраморный пол с каждым шагом. Я погружаюсь все глубже и глубже.

Родители ведут меня в комнату, полную претендентов: фейри, смертные, ведьмы и привлекательный мужчина-орк. Смутно помню его с другого бала. Мы пили виски и уединились, я уже был перед ним на коленях.

По крайней мере, химия между нами есть, и он запомнился мне больше, чем остальные. Возможно, его мне и стоит выбрать.

Нет. Нет. Я не могу позволить своему члену выбирать мне пару — я должен использовать разум. Я должен выбрать того, в кого смогу влюбиться, с кем смогу снять проклятие.

Проблема в том, что, хотя мои родители и утверждают, что я общался с этими гостями на балах, я большинство из них не помню. Все, что я могу вспомнить, — это Лунную Фейри с прошлого вечера: искрящиеся фиолетовые глаза, и крылья, и…