О проклятиях и ухаживаниях
Шрифт:
— А как насчет наших даров? — Она указывает между нами. — Ты знаешь, что можешь делать ты?
Это привлекает мое внимание. Эта фейри, возможно, привела меня в это странное место, но, может быть, она поможет мне с моей магией.
— Как я уже сказала, я ничего не знаю — кроме желаний и порталов, и ни с тем, ни с другим у меня, кажется, особо не везет. Ты расскажешь мне, или это секрет?
— Магия мало связана с удачей. Ты можешь научиться исполнять желания и создавать порталы. — Она хлопочет по комнате, что-то черкая на листе бумаги. — Многие Лунные Фейри — экстрасенсы.
— Значит, я должна заглядывать в будущее? Нет. Я точно не умею этого делать.
— Некоторые умеют. Другие чувствуют, когда им лгут.
Если бы я это умела, то знала бы, что принц лгал о своей заинтересованности во мне.
Я усмехаюсь.
— Я тоже так не умею.
Она продолжает, словно это совершенно обычный разговор. Для меня же это все, что угодно, но не обычный.
— Некоторые могут видеть то, что происходит в данный момент, на расстоянии.
Нет. У меня нет ни одного из этих даров. Возможно, у меня вообще нет способностей.
Я кусаю губу и смотрю в окно.
— Все это кажется мне неподвластным, мадам.
Хотя до заката еще далеко, снаружи почти непроглядная тьма.
Иза бросает письмо в воздух, и оно улетает. Бумага ведет себя так, словно у нее выросли крылья, проталкиваясь сквозь воздух целенаправленно и быстро.
Я отступаю на шаг, испуганная.
— Теперь, когда ты здесь, у тебя будет много времени узнать больше о своей магии, — говорит Иза.
— А это что было? — Я указываю на окно, глаза расширяются. — Это…
— Так мы отправляем сообщения, дорогая. — Она хихикает. — Просто по дворцу — для дальних посланий нужна магия посильнее. Я попросила принести тебе ванну. Мы еще поговорим, когда ты помоешься. Тогда все будет лучше.
Сомневаюсь, но, возможно, ванна даст мне время побыть в воде, чтобы усилить мои дары, как предлагала Иза.
Нет, я была права. У меня нет даров.
Ванна мало что изменила в моем восприятии, но по крайней мере на моем лице и теле больше нет слоев грязи и слез.
Когда я чиста, Иза ведет меня через дворец. Солнце уже полностью село, но лампы зажжены, наполняя темные коридоры мерцающим светом. Иза без труда находит путь в темноте. Она идет со своим собственным свечением, которому я не могу соответствовать, даже с моим мороком в покое.
Она ведет меня вниз по винтовой лестнице в коридор, расходящийся на несколько маленьких спален с открытыми дверями, в каждой по две крошечных кровати. Спальни — не наша цель, цель — маленький кабинет.
За столом сидит высокая, мускулистая фейри — женщина в брюках и сюртуке. Ее возраст невозможно определить, но она смотрит на нас таким суровым взглядом, что я думаю, она старше. В ней нет беззаботной, юной энергии принца или даже его угрюмого спутника.
Эта фейри — ни солнечная, ни лунная. Должно быть, она что-то другое. Теневые щупальца исходят от нее, обвиваясь, как старый друг, а темные крылья простираются за спиной, почти как пернатые крылья принца. Стоять с ней в одной комнате заставляет меня дрожать.
— Похоже, путешествие было безопасным, — говорит фейри. — Я приветствую твое возвращение, леди Иза.
— И я благодарю тебя. — Иза тепло улыбается. — Я бы попросила заварить чай, но я здесь по делу.
— Какое у тебя может быть ко мне дело? — Незнакомая фейри склоняет голову набок.
— Это не мое дело. — Иза отступает в сторону и указывает на меня. — Эта ищет работу, Люсиль.
— Правда? — Люсиль смотрит на меня сквозь сузившиеся глаза, поправляя золотые очки выше на носу. — Какую работу?
— Я.… я не знаю, мадам. — У меня никогда не было работы раньше, и эта фейри не похожа на ту, что дает второй шанс. Что, если я выберу неправильно?
— У нее есть опыт в уборке, — говорит Иза.
— Прекрасно. — Люсиль цокает языком. — Тебе повезло — нам всегда нужны новые служанки.
— О! Это было бы божественно для меня. — Я оживаю. Убирать за мачехой было не лишено преимуществ. — Я провела последние несколько лет, прибираясь в небольшом поместье.
— Тогда для тебя у нас найдется место. Добро пожаловать — Хелена? — кричит она имя.
Кто такая Хелена? Люсиль называет меня новым именем? Возможно, это обычай фейри.
Я оглядываюсь через плечо.
— Да, мадам? — невидимый голос отзывается из одной из маленьких спален.
— Иди сюда немедленно!
Маленькая женщина с яркими, загадочными глазами выходит из одной из спален. Ее соломенного цвета волосы вьются до середины спины, распущенные, не собранные. У нее такие же белые пернатые крылья, как у принца Эмира — возможно, чуть меньше, но в остальном их крылья идентичны.
Она — Солнечная Фейри, как и принц.
— Чем могу помочь, мадам? — У Хелены легкая хрипотца, такой голос, что может соблазнить незнающего и позабавить других.
— Покажи ей ее комнату, — говорит Люсиль. — Она будет твоей новой соседкой. Имя?
Она снова говорит со мной, кажется.
— Офелия. — Правда вырывается прежде, чем я успеваю солгать.
Хелена смотрит на меня своими широкими, возбужденными глазами.
— Как великолепно! — Она хватает меня за руку и тянет через коридор, таща в комнату, из которой появилась. — У меня вечность не было соседки.
— Ах…
Что мне сказать? Внезапно я чувствую себя не в своей тарелке.
Я поворачиваю голову, чтобы найти Изу, отчаянно пытаясь отыскать единственную знакомую во дворце, но, как это типично для Изы, она уже исчезла.
Глава 9
Эмир
Искра в начале всегда угасает. Вот почему я никогда не стану тем, кто снимет это проклятое богами проклятие.
По крайней мере, кто-то счастлив — мои родители рады обнаружить, что моя нареченная — принцесса. Она ходит как принцесса и говорит как принцесса, чего я, должно быть, поначалу не заметил.
Нравилась ли она мне когда-нибудь на самом деле, или только идея о ней?
Не знаю, но я стараюсь сильнее, чем с кем-либо еще. Ради всего святого, я завтракаю.
Поздний завтрак бессмысленен. Можно было бы назвать это обедом или завтраком, но вместо этого мы едим поздний завтрак. Никакие напитки с добавками или булочки не могут компенсировать того, насколько скучным я нахожу этот поздний завтрак.