Чтение онлайн

— Притворись, что ничего не видела, — бормочет он.

Как мне следует приветствовать принца? Меня учили, но наставления вылетели из головы.

— Это не будет проблемой, Ваше Высочество. — Я кланяюсь. — Я великолепно умею хранить секреты.

— Встань, маленькая полукровка. — Он издает сдавленный смешок и качает головой. — Что ты здесь делаешь…? Боги, я ведь до сих пор не знаю твоего имени?

— Не знаете. — Я колеблюсь. Узнает ли он меня из таверны или с бала? В любом случае, теперь безопасно дать ему эту информацию. — Меня зовут Офелия, если вам угодно знать.

— Офелия. — Его плечи опускаются. — Полагаю, это отвечает на одну из загадок жизни. Я был разочарован, не увидев тебя на своем балу, знаешь. Разве ты не получила приглашение? Мы пригласили всех в Фар-Уотере.

Значит, он не узнает меня с бала. Я должна быть рада, но это чувство не приходит — вместо этого странное ощущение, которое я едва узнаю, закручивается в животе. Неужели я.… завидую? Зависти нет места в моей новой жизни. Мне дали все, что я хотела, и даже больше. Я свободна. Это все, что мне когда-либо было нужно.

Считается ли государственной изменой ложь принцу о такой мелочи, как бал? Конечно, нет.

— Я получила… — у меня сжимается горло, — но не смогла прийти, Ваше Высочество. Прошу прощения.

— Ах. Возможно, это и к лучшему. Было скучно, насколько вообще могут быть скучны балы.

Значит, он считает наше время вместе скучным? Какой наглец. Если бы я только могла сказать ему, кто я.

— Правда? — Мой тон становится резче. — Ходят слухи, что вы встретили свою будущую жену именно на том балу. Не позволяйте ей услышать, как вы так прямо об этом говорите… Ваше Высочество.

Его глаза сверкают, уже не от слез, а от той озорной стороны его натуры, к которой я так привыкла, даже после нашего недолгого знакомства.

— Я думал, ты умеешь хранить секреты, моя… ну, полагаю, ты и правда не леди, по крайней мере, не по титулу, не так ли?

Я хмурюсь.

— Я говорила вам это с самого начала.

Так не следует разговаривать с принцем — так не следует разговаривать никому, — но этот принц в особенности весьма раздражает. Он повеса, ужасный человек, избалованный, немного наглец и…

Он все еще выглядит довольно привлекательно, даже с покрасневшими от слез глазами. Я отгоняю предательскую мысль.

Видя его здесь, уже не в тусклой таверне, а в окружении теней и золота, я не могу поверить, что это его дом. Полагаю, это соответствует его мрачной натуре, но он все еще говорит со мной о приключениях, магии и проказах. Возможно, так больше не может быть, теперь, когда он помолвлен. Теперь он не более чем принц — мой принц.

Я проглатываю горечь.

— Тебе многое предстоит узнать об этих землях, маленькая полукровка. Мой брак — брак по необходимости. — Он смотрит на дверь в сад. — Мне пора возвращаться, пока не поползли слухи.

— Ах… Думаю, сначала вам стоит немного привести себя в порядок, Ваше Высочество. — Не мое это дело, не так ли? И все же я не отказываюсь от предложения. — Пойдемте.

Не дожидаясь, последует ли он, я разворачиваюсь на каблуках и веду его по коридорам, которые только начинаю запоминать. Золотые рамы без пыли, в них изображения Эмира и его семьи или их королевских питомцев.

С каждым шагом по темному коридору загорается новый светильник, реагируя на присутствие солнечного принца. Он больше не кажется мне таким сияющим, но, полагаю, все сводится к тому, что мы все знаем…

Солнце — это то, что создает тени, и у принца Эмира, кажется, есть обе стороны.

— Куда ты ведешь меня в моем же дворце, если не возражаешь?

Я пожимаю плечом.

— На кухню, конечно.

— На кухню? — Он громко смеется. — Нельзя вести принца на кухню.

Он заставляет меня чувствовать себя такой дурой.

Кровь приливает к щекам, но я заставляю свой голос оставаться ровным, а не дрожать от смущения.

— Почему нет? Это ближайшее место с холодной водой, которая, возможно, единственное, что поможет избавиться от этих припухших глаз.

И действительно, мы привлекаем странные взгляды, пробираясь через суетливую кухню, но никто не осмеливается спросить нас, что мы делаем. Впервые с момента прибытия я больше не чувствую себя чужой — не с принцем рядом. Я могу идти куда угодно.

Неужели свобода действительно такова?

— Мне нужен кувшин воды для принца, — говорю я, — немедленно.

Металлический кувшин мгновенно оказывается у меня в руке.

— И два ломтика огурца, пожалуйста.

— Надеюсь, ты не собираешься перекусить, — бормочет принц.

Я склоняю голову и смотрю на него тяжелым, раздраженным взглядом.

— Тише. Увидите. В моем безумии всегда есть смысл.

— И ты, безусловно, безумна.

Я не в том положении, чтобы отдавать приказы принцу Эмиру — или кому-либо, если уж на то пошло. На этой должности я чаще принимаю требования, чем раздаю их. Даже Хелена, которая, кажется, находится на самой нижней ступени среди служащих, стоит выше меня.

Остальные работники слушаются меня сейчас, когда я с принцем, носятся по кухне, пока не доставляют то, что я просила.

Мы с принцем жмемся в углу, едва избегая суеты этого места. Я окунаю ткань в прохладную воду и провожу по его лицу, стирая горячие слезы.

— Ах, да, — тихо говорю я. — Так-то лучше.

— Если бы только ты была Венерианской Фейри. — Его губы подергиваются в улыбке. Его закрытые глаза делают слишком легким любование его выразительным носом и пухлыми губами. — У тех, что с розовыми крыльями, то есть. Ты встречала такую?

— Не встречала. — Мои глаза сужаются. — Почему вы хотите, чтобы я была одной из них?

— Они могут сделать кого-то прекрасным в одно мгновение.

Я знаю одну Лунную Фейри, которая умеет делать то же самое, но не смею упоминать об этом принцу.

Улыбаться безопасно, пока его глаза закрыты, поэтому я улыбаюсь.

— Вы и сейчас довольно красивы, Ваше Высочество. Не беспокойтесь. Запрокиньте голову.

Я взмываю вверх на крыльях — экспериментально, учитывая, как редко я ими пользуюсь — чтобы сократить расстояние между нами.

Я кладу огурцы ему на глаза.