Чтение онлайн

Опять сработало запорное устройство. Открыв дверцу, директор сразу же изменил набранный код.

– Вы всегда так закрываете и открываете сейф?

– Всегда.

– Скажите, когда вы достаете ценности, окно зашторено?

– Оно зашторено всегда.

– Так, теперь давайте познакомимся. Я замначальника убойного отдела Петровки, 38. Зовут меня Горевой Леонид Семенович. Это – следователь, капитан Игорь Капустин. Рядом – наши оперативники, в зале работает судмедэксперт, так что к расследованию вашего дела привлечены лучшие силы. Скажите, что это за фотография на стене?

– Моя дача в Красково, досталась от деда, тоже ювелирных дел мастера, как и мой отец. Выходит, я ювелир в третьем поколении.

– Виктор Петрович, отчего это домик, как ежик, трубами ощетинился?

– А, вы заметили. Это от того так много труб, что в доме имеется ювелирная мастерская, оборудованная специальной печью для плавки металлов с вытяжкой и вентиляцией.

– Она у вас в рабочем состоянии?

– Да, иногда занимаюсь ювелиркой по старой памяти, делаю перстенечки, кулончики в основном для себя, а иногда для знакомых.

– Виктор, как у тебя дела? – спросил Горевой у вошедшего судмедэксперта.

– Закончил, могу доложить. Удар нанесен с большой силой правой рукой, точно в сердце. Орудие убийства, судя по ране, представляет собой узкий, обоюдоострый кинжал. Смерть наступила мгновенно между двумя и четырьмя часами ночи, если нужно точнее, – после вскрытия. На затылочной части головы имеется рана, образовавшаяся, очевидно, от удара при падении. У меня всё.

– Хорошо. Василий! – обратился Леонид Семёнович к лейтенанту. – Посмотри, нет ли чего в карманах убитого.

Все вышли в торговый зал. Василий тщательно осмотрел одежду и выложил на ближайшую витрину паспорт на имя Шебалкова Виктора Степановича, пятидесяти двух лет отроду, пенсионное удостоверение, разрешение на охранную деятельность, газовый пистолет с полной обоймой, разрешение на хранение и ношение оружия, связку ключей, видимо, от дома, и отдельно ключ от кабинета.

– А теперь, граждане, я попрошу по одному заходить в кабинет. Начнём с вас, Виктор Петрович.

Горевой расположился за столом, а хозяин – напротив, на принесенном из зала стуле. Капустин, судмедэксперт и оперативники сели на диван.

– Прошу вас рассказать о себе и о том, чему вы стали свидетелем.

– Мне сорок шесть лет, женат, имею двоих детей. Десять лет тому назад занял денег у друзей и знакомых и выкупил этот магазин. Я окончил художественное училище и ещё до этого работал здесь сначала продавцом, а потом директором. Живу недалеко на соседней улице.

– А на работу на машине ездите? Это ваш фольксваген напротив окна?

– Мой. Последнее время на нем в магазин езжу: что-то ноги стали побаливать.

– В какую примерно сумму оцениваете убытки?

– Точно сказать не могу, страховка составляла сорок миллионов.

– Давно оформили?

– Нет, 2 недели назад, – как будто чувствовал, и сон приснился нехороший.

– А до этого?

– Страховка была пять миллионов.

– Следовательно, если я вас правильно понял, товара было на сорок миллионов рублей.

– Нет. На значительно большую сумму, но страховщик не соглашался поднимать цену. Вам может быть интересно, откуда у меня ценностей на такую сумму? Здесь все просто. Кое-что досталось по наследству от деда и отца. Потом, видите ли, наш магазин не только продает изделия из драгоценных металлов и камней, но имеет разрешение покупать такие украшения у населения; естественно, приобретаем дешевле, чем потом продаем. Таким образом, мне удалось достичь сегодняшних результатов, вернее вчерашних.

– Попрошу вас предоставить подробное описание похищенных изделий.

Хозяин магазина удрученно вздохнул.

– Ну, хотя бы самых ценных. Вы кого-нибудь подозреваете?

– Да, пожалуй, что никого.

– Виктор Петрович, вы сами под судом не были?

Мокроусов смутился:

– Был, знаете ли. В 1988 году привлекался за незаконные валютные операции. Проще говоря, доллары покупал, готовился, так сказать, к грядущим переменам; что же мне в вашу перестройку с голой задницей идти прикажете?! Получил 4 года, вышел в начале 1990 года по УДО, а потом эту 88-ю статью и вовсе отменили. Сейчас-то доллары можно купить на любом углу. Выходит, я пострадал за то, что был в первых рядах перестройщиков.

– Вы в последнее время бывали в компании в сильном подпитии?

– Нет, вообще стараюсь не употреблять, у меня печень.

– Тогда вы свободны, позовите следующего.

Первой в кабинет вошла Люся, симпатичная крашеная блондинка. От нее Горевой узнал, что она проживает в Москве вместе со своим парнем, вернувшимся четыре месяца назад из армии, где он проходил службу в частях ВДВ. В магазине работает два года.

– Скажите, приходилось ли вам в отсутствие директора заходить в его кабинет?

– Ну что вы, мне такое никогда и в голову не приходило. Если Виктора Петровича нет на месте, его кабинет всегда заперт.

– А к суду вы или ваш друг не привлекались?

Люся сделала удивленное лицо:

– Да мой Колька в ВДВ служил, а туда уголовников не берут!

Такие же вопросы Горевой задал другой продавщице, Вале, симпатичной брюнетке примерно двадцати семи лет, слегка склонной к полноте. Она проработала в магазине около пяти лет, почти столько же, сколько сторож, бывший моряк-подводник; в настоящее время жила за городом с ребенком и мужем – слесарем-инструментальщиком завода механических изделий.

– Я, к начальнику в кабинет, без его вызова? Да никогда! Под судом мы с мужем не были.

В это время раздался звон дверного колокольчика, и в магазин вошла женщина приятной наружности лет тридцати пяти – сорока, в сером плаще, с сумкой через плечо и в красных туфлях на высоком каблуке. Увидев труп в луже крови, она ахнула, и в обмороке упала на пол.

Горевой, закончивший опрос свидетелей, вышел в торговый зал, когда ей принесли стакан воды. Женщина оказалась уборщицей Надеждой; она довольно быстро пришла в себя, и он тут же пригласил ее в кабинет.

– А вы, ребята, – обратился он к санитарам, сидевшим на стульях, – можете забирать своего клиента. Извините, что заставил так долго ждать. – Потом, зайдя в кабинет, предложил стоящей женщине стул, на котором до этого сидела продавщица, а сам сел в кресло.

– Будьте любезны, ваши документы.

Паспорт был выдан на имя Надежды Михайловны Ширшовой, 1968 года рождения.

– Проживаете по указанному адресу?

– Да.

– С кем?

– С мужем, Ширшовым Николаем Владимировичем.