Чтение онлайн

– В магазине убираетесь часто?

– Три раза в неделю.

– А в кабинете хозяина?

– Тогда же, когда и в магазине.

– Трудно, наверное, работать в такой обуви?

– Конечно. У меня в сумке вторая пара на смену.

– Где ещё работаете?

– В двух бутиках. Адрес не знаю, а показать могу.

– Виктора Степановича знаете давно?

– А кто это?

– Шибалков Виктор Степанович, сторож этого магазина, был убит сегодня ночью, а магазин ограблен.

– Не знаю такого, начальник. Он ночью дежурит, а я днём прихожу.

– А ваш муж чем занимается?

– Работает выездным фотографом; снимает свадьбы, торжества, другие фотографии делает, если кто попросит.

– Машина у него есть?

– Да, старая бежевая шестерка – за два ящика водки купил.

По роду своей деятельности Леонид Семёнович часто сталкивался с бывшими ЗК. Всех их объединяла особенная манера держаться и разговаривать. И еще это её «начальник». На Горевого пахнуло запахом зоны, и он, не задумываясь, задал следующий вопрос:

– Давно освободились?

Она как будто и не удивилась:

– Год назад.

– За что сидели?

– Да повесили на меня организацию притона, ещё и с привлечением несовершеннолетних. Шесть лет впаяли, откинулась по УДО.

– Зачем же несовершеннолетних привлекали?

– А я, начальник, у них паспортов не спрашивала и трудовых книжек не заводила. Смотрю, девка здоровая, на лбу у неё не написано, сколько лет, на улице-то надоело мерзнуть, а у нас тепло: чаёк, кофеёк, можно и что покрепче; один раз в месяц доктор приходит. В общем, комфортно и безопасно. Проверишь её по своим каналам: не подстава ли, ну и берёшь.

В это время по улице мимо магазина, издавая резкие прерывистые сигналы, проехала куда-то спешившая машина «Скорой помощи».

– Я так считаю, начальник, никакого вреда от меня не было, а только польза. Мы вроде этой «Скорой помощи», которая только что проехала, особенно для командированных и молодёжи, у которых с сексом проблемы.

Надо вам сказать, уважаемый читатель, что в самом начале 90–ых годов прошлого столетия российская Фемида по указанию вышестоящей организации заперла свои весы в сейф, сдала ключи впредь до особого распоряжения и снова натянула на глаза повязку. Во всю силу заработал волчий закон джунглей. Началась приватизация.

В то же время резкое сокращение рабочих мест с достойной оплатой труда, бешеная инфляция и желание заработать вышвырнули на панель целую армию молодых женщин, среди которых встречались весьма незаурядные.

– Душно у вас, гражданин начальник. Можно я плащ сниму?

– Пожалуйста, вон вешалка.

Она встала, небрежным движением, сбросила плащ с плеч, и все увидели красную юбку, обтягивающую крутые бедра, и полупрозрачную розоватую кофточку, под которой угадывалось упругое женское тело. Затем она развернулась и прошлась по комнате в туфлях на шпильках, красиво покачивая бедрами и играя ягодицами, как это делают опытные стриптизерши на подиуме, перед переполненным залом разгорячённых мужчин, с волнением ожидающих представления.

Она подошла к висевшей на стене вешалке, нижние крючки которой были заняты, и потянулась к верхним, отчего её и без того короткая юбка задралась, обнажив немного полные бедра, как у Мэрилин Монро, повесила плащ, такой же походкой вернулась и села на стул, небрежно положив ногу на ногу.

– Так ты вроде как мать Тереза? – спросил Горевой после некоторой паузы.

– Тебе видней, начальник, кому, может, и Тереза. Вот тебе, вижу, мои услуги не нужны. Сидишь расслабленно, спокойно, смотришь изучающе. Женат, вон у тебя кольцо на пальце, да я без кольца вижу, что женат. С женой у тебя любовь да совет.

Горевой усмехнулся:

– Да ты гадалка?

– Не угадал, начальник. Я на зоне кое-какие книжки почитывала, было время и почитать и подумать, повышала, так сказать, квалификацию. Вот про этих троих – указала она на оперативников и судмедэксперта, – ничего определенного сказать не могу, врать не буду, с интересом смотрят и слушают, хотя в штанах у каждого, наверняка «петушок закукарекал». А этот, – ткнула она пальцем в Капустина, сидевшего на диване нога на ногу, – точно мой клиент: гляди, как напрягся, глазищами прямо раздевает, думает, я не вижу.

Капустин, бывший уже третий месяц в разводе, поставил обе ноги на пол и отвел взгляд в сторону.

– А на зону как попала?

– Как? Да очень просто: мой ментяра меня и сдал. Не люблю извращенцев.

– Что ж вы после освобождения в уборщицы подались?

– А меня каждая собака знает, навесят рецидив, и в пионерлагерь на исправление. А на панели стоять – у меня уже года не те. Я когда-то текстильный техникум закончила, но Стахановки-Гагановки из меня не вышло. Я ведь только это самое и умею, но это, поверь, я делаю по высшему классу. Чего смотрите, пацаны? Может, попробовать хотите? С вас по четыре тысячи за час с каждого, – обратилась она к муровцам. – Такому научу: жена всю жизнь благодарить будет. Ещё какие вопросы?

– Больше пока никаких, но домой не уходите, подождите в торговом зале.

– Интересная женщина, и красивая, а? Как она нас всех? – сказал Василий, после того как дверь за уборщицей закрылась. – Леонид Семенович, вы как считаете?

– К сожалению, да. В другое время осчастливила бы какого-нибудь хорошего человека. Однако, продолжим! Вася, ты ближе всех к дверям сидишь, позови сюда этого «прораба перестройки»!

– Виктор Петрович, мы сейчас небольшое совещаньице устроим, минут на сорок пять. Нельзя ли чайку организовать?

– С превеликим удовольствием! Можно даже с конфетами.

Через несколько минут на столе появились наполненный водой самовар, который сразу же включили в розетку, чашки по числу находившихся в кабинете людей, ваза с конфетами, большой заварочный чайник и пачка хорошего чая.

Дверь в кабинет закрылась.

– Начнём, пожалуй, ребятки! Я прошу вас всех и каждого в отдельности на основании того, что вы сегодня видели, слышали, о чем подумали, постараться составить полную картину преступления. Тебя, Виктор, это не касается, ты занимаешься другим, если хочешь, просто посиди и послушай.

– Есть такая детская игра: из квадратиков, на которых изображены отдельные детали, надо собрать всю картинку, – сказал Вася.

– Очень похоже, только в игре картинка уже есть, а у нас одни квадратики. Другими словами, я хочу услышать от вас рабочую версию. Давайте, как принято в армии, начнём с младшего по званию. Слушаем тебя, Вася!

Вася, кандидат в мастера спорта по дзюдо в полутяжелом весе, недавно закончивший школу милиции, начинать не спешил.

Леонид Семёнович, подбодрил: