Чтение онлайн

— Узлом, — он улыбнулся мне. — Значит, они не альфы.

Этого не могло быть. Все оборотни в Высшем Совете были альфами. Они должны были ими быть, иначе не смогли бы занимать свои должности.

— Ты уверен, что у всех альф есть узлы? — я не хотела изводить его вопросами и портить момент, но мне было любопытно.

Вулф покачал головой.

— Это генетика. Даже если узлы нельзя использовать без омеги, они всё равно являются частью нашей анатомии.

— Значит… «лисички» — омеги? — иначе как он мог заниматься с ними сексом?

— Нет, — ответил он. — Мы можем трахать и волчиц, и людей. Наши узлы просто остаются у основания члена. Когда же у нас есть омега, узел проникает внутрь и соединяется с ней, создавая эйфорическое наслаждение, которое ни с чем не сравнится.

— О…

Нервозность Фрейи оставила в воздухе кислый привкус.

Мой волк грыз удила, рыча и требуя заявить на неё права, но я хотел, чтобы она понимала и чувствовала себя комфортно с тем, что я собирался сделать. Мне следовало догадаться, что Хантер не станет объяснять процесс спаривания или то, что для неё значит быть омегой и нашей парой. Первобытные игры — это сплошной адреналин и напряжение. Он и не подумал бы инструктировать её, потому что все его мысли были заняты поимкой добычи и узлом.

Теперь, когда мы с этим покончили, настало время заставить её подчиниться.

Я выпрямил руки, скользя взглядом по её гибкому телу. Она была чертовски прекрасна.

Её дыхание снова участилось, когда я закончил объяснять, что значит быть нашей омегой. Мой узел был создан для неё, и она будет принимать его. Снова и снова. Её мятежные серые глаза потемнели от голода, когда она воочию увидела то, что я мог ей предложить. Раньше это было любопытство, но сейчас? Сейчас она выглядела изголодавшейся.

Её маленькая ручка потянулась вниз, чтобы коснуться меня, но я перехватил её запястье и прижал его над её головой.

— Не ты здесь главная, маленькая омега, — прорычал я, прижимаясь грудью к её груди, чтобы иметь возможность прошептать ей прямо в ухо. — Здесь ты подчиняешься мне.

— Удачи с этим, — она метнула в меня убийственный взгляд. Богиня, её сопротивление делало меня тверже стали.

Без лишних слов я накрыл её рот своим, прикусывая губу, пока она не позволила мне войти. Мой язык ворвался внутрь, исследуя, захватывая, не беря пленных.

— Ты подчинишься мне, пара, — я прикусил её нижнюю губу, от чего её бедра дернулись, а из горла вырвался долгий чувственный стон. — Или я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не научишься.

Фрейя вцепилась в мои плечи, вонзая короткие ногти в кожу. Она была очаровательна — котенок, царапающий льва в попытке оставить шрам. Она пыталась оттолкнуть меня, и то, как её обнаженная грудь прижималась к моей, едва не заставило меня сорваться.

Я скользнул рукой ей между ног и частично навалился на неё всем телом. Раздвинув её, я прижал средний палец к набухшему клитору. Её бедра дернулись, и она издала негромкий стон. Никогда не упуская возможности, я продолжал терзать её рот, мой язык сплетался с её в жестком ритме.

Её дыхание стало прерывистым и жарким у моих губ, пока я усиливал давление на клитор.

— Подчинись мне, — приказал я. Фрейя застонала, мотая головой из стороны в сторону. Я ввел в неё два пальца, наслаждаясь её вскриком от неожиданности. Её внутренние стенки сжались вокруг меня, втягивая глубже, пока я продолжал стимулировать её клитор большим пальцем — туда-обратно, пока не почувствовал, как она напряглась.

— Кончи для меня, Рыжая, — прошептал я, и мой голос был пропитан нуждой и желанием.

Её взгляд впился в мой, когда оргазм скрутил её тело. Фрейя выгнулась дугой, выкрикивая моё имя, пока волны наслаждения проходили сквозь неё. Её веки затрепетали и закрылись, лицо смягчилось, пока она судорожно пыталась вспомнить, как дышать.

— Хочу видеть, как ты давишься моим членом, — я ухмыльнулся, пожирая взглядом её послеоргазменную дымку. Она и правда была прекрасна. Я пополз выше по её телу, пока не оказался прямо над её грудью. В её ярких глазах промелькнул страх, но стоило мне нежно коснуться её щеки, как он исчез.

Нельзя было отрицать, что и у меня, и у Хантера в постели были садистские наклонности. Мы оба были доминантами и наслаждались покорными женщинами, но это не значило, что мы хотели их напугать. Страх усиливает возбуждение, это правда, но слишком сильный страх портит всё удовольствие для саба.

Поскольку я не спешил заталкивать член ей в рот, она сама подняла руку и осторожно провела кончиками пальцев по моему стволу к самому узлу. От этого нежного прикосновения мои яйца напряглись. К такому виду я бы легко привык

— Лизни его, — прошептал я охрипшим голосом. — Лизни головку, моя хорошая маленькая шлюшка.

Её дыхание сбилось, щеки слегка порозовели, а зрачки расширились еще сильнее. Моей грязной омеге нравилось, когда её называют шлюшкой. Её маленький розовый язычок высунулся, чтобы лизнуть головку. Она прикрыла рот, пробуя на вкус мою смазку.

— А теперь открывай.

Она посмотрела на меня из-под густых ресниц, ухмыльнулась и покачала годовой.

Значит, вот в какие игры она хочет поиграть.

Моя рука метнулась вперед, обхватывая её лицо. Она на мгновение вздрогнула, прежде чем бросить на меня вызывающий взгляд.

— Так вот как ты хочешь играть? — процедил я. — Если хочешь грубости, моя грязная потаскушка, мы поиграем грубо. — Мои пальцы сдавили её щеки, пока другой рукой я заставлял её челюсть раскрыться. Мои бедра качнулись вперед, пристраивая член у неё во рту. Ровно настолько, чтобы он оставался открытым. Я выпустил её лицо и запустил пальцы в волосы.

— Стукни по моей ноге дважды, если понадобится, — сказал я ей. — Тогда я остановлюсь.

Взгляд, который она мне послала, был сродни красному флагу. Она не собиралась покидать этот аттракцион в ближайшее время. Я засадил ей в рот до самого горла, пока она не поперхнулась, а затем надавил глубже, используя её волосы как рычаг.

Её глаза слегка расширились, она уперлась руками в мои колени, но не подала сигнала «стоп».

— Хорошая девочка.

Она буквально расцвела под похвалой. Похоже, у моей пары был кинк и на унижение, и на похвалу. Я двигался в её рту так глубоко, что её губы касались моего узла. Она давилась, слюна стекала по уголкам рта, затем я отстранялся — и всё начиналось сначала.