Чтение онлайн

— Черт, Фрейя, — простонал я, чувствуя, как желание обжигает вены. Свободной рукой я нежно поглаживал её щеку, пока продолжал входить в её сладкий, горячий рот. Вид того, как она заглатывает меня, захватывал дух. — Обхвати мой узел рукой и сожми, — выдавил я сквозь зубы. Её пальцы начали массировать узел, и это ощущение послало разряды удовольствия прямо по моему позвоночнику.

Затем я вытянулся из неё. Перевернув свою удивленную омегу на живот, я заставил её выставить задницу вверх и сзади вошел в неё одним резким толчком.

— Вулф! — она выкрикнула моё имя охрипшим голосом — её горло знатно потрудилось. Она вцепилась в покрывало побелевшими пальцами, её голова упала вперед, пока я полностью выходил из её влажного лона, а затем снова входил до самого упора.

— Черт, да! — выдохнула она, когда я врезался в неё так сильно, что мои яйца с хлопком ударились о её клитор. Рыча, я повторял это снова и снова, мои толчки были грубыми и мощными. Я знал, что нужно моей паре. Через несколько минут я почувствовал, как её мышцы напряглись, а затем расслабились — оргазм пронзил её, заставляя стонать и дрожать.

— Черт, — я продолжал вбиваться в неё, пока она содрогалась вокруг меня, продлевая волны её наслаждения, пока её сверхчувствительная плоть не перестала справляться. Фрейя попыталась проползти вперед, чтобы создать дистанцию между нами, но я не позволил. Она примет всё, что я ей дам.

Она подчинится мне.

Схватив её за бедра, я притянул её обратно к себе, продолжая толчки. Её руки задрожали и подкосились, она упала на локти, вскрикивая при каждом движении, пока внутри неё переплетались острая боль и наслаждение.

— Ты кончишь для меня еще раз, — прохрипел я сквозь стиснутые зубы, с трудом сдерживая собственный оргазм. Фрейя всхлипнула, мотая головой из стороны в сторону. — Не смей качать головой, маленькая омега. Ты кончишь снова, и ты примешь мой узел.

Схватив её за волосы, я потянул её вверх, пока она не прижалась спиной к моей груди. Я обхватил её шею сильным предплечьем, а свободная рука скользнула вниз по телу, грубо потирая соски, прежде чем спуститься ниже и найти клитор.

— Вулф, я сейчас…

Мой узел рванулся вперед, до упора входя в неё, когда она выкрикнула моё имя в экстазе. Черт! Это ощущение не было похоже ни на что из того, что я испытывал раньше. Перед глазами заплясали искры, когда я излился внутри неё, и мой узел намертво сковал нас вместе.

Выпустив её волосы, я наклонил её вперед, пока она не легла лицом на одеяло. Я видел грубо вырезанную букву на её пояснице еще тогда, когда мы привезли её в убежище, и уже тогда решил, что поставлю свою метку именно там — точно так же, как Хантер поступил с той, что на её груди.

Фрейя всё еще пребывала в прострации от экстаза, подмахивая моему члену короткими толчками — это было всё, на что она была способна, пока мой узел удерживал нас. Я подождал, пока волна её удовольствия схлынет, и вышел из её влажного жара. Желание снова заявить на неё права было неимоверным, но я проигнорировал зов инстинкта. Обхватив её бедра, я потянул её на себя, пока её задница не оказалась в воздухе.

Мой трофей.

Облизнув губы, я наклонился, прижал зубы к шраму и укусил.

Глава 19

Тихие голоса плыли по комнате, тревожа мои сны. Впервые на моей памяти сон не был прерван кошмарными воспоминаниями, кусающими за пятки. Тепло разливалось по спине… и спереди. Мою талию обнимали две тяжелые руки, а чьи-то ступни переплелись с моими.

— Что-то не сходится, — прошептал Хантер. — Мы ничего не почувствовали на месте, но она сказала, что от них несло кислым молоком.

Вулф позади меня что-то промычал, и вибрация его грудной клетки передалась моей спине.

— А что, если у неё на это чутье? — предположил он. — Мы не чувствуем запаха, потому что не настроены на них. А она — да. Это также может быть связано с её смешанной генетикой.

— Справедливо, — легко согласился Хантер. — Карлсон говорил, что она будет отличаться от традиционных омег. Не то чтобы кто-то знал, какими они были на самом деле.

Слегка сдвинувшись, я прижалась к теплой груди позади меня и протянула руку к Хантеру. Он взял мою ладонь в свою, нежно поглаживая костяшки пальцев, а затем наклонился и поцеловал меня в лоб.

Ласка.

Это было для меня в новинку. Ни один из моих родителей никогда не проявлял ко мне нежности. Они никогда не поднимали на меня руку, но эмоциональное пренебрежение может быть таким же болезненным, как и физическое насилие.

— Доброе утро, Рыжая, — пробормотал Хантер мне в лоб. Он наблюдал за мной, и в его янтарных глазах промелькнула настороженность.

Я одарила его кроткой улыбкой:

— Доброе утро.

Потянувшись, я поцеловала его в губы. Знак примирения. Его взгляд опустился к моему рту, на лице появилась ухмылка, и в следующее мгновение он уже навис надо мной. Вырвав меня из объятий Вулфа, он впился в мои губы, как человек, умирающий от жажды. Одна его рука легла мне на затылок, массируя напряженные мышцы у основания черепа.

Это был не просто поцелуй. Это было обещание. И я ответила ему тем же. Никакой сдержанности. Никакой робости. Я отдавала ему всю себя. Стон поднялся из глубины горла, перед глазами всё поплыло, когда я доверилась его рукам и позволила себе расслабиться.

— Вот она, наша сладкая маленькая омега, — выдохнул он, прерывая поцелуй. Руки сзади подхватили меня. Я пискнула, падая в объятия Вулфа. Его губы нашли мои, терзая их так же жадно, как и Хантер. Его зубы прикусили мою губу, он посасывал мой язык. Поцелуй Хантера был об одержимости и преданности. Поцелуй Вулфа был об обладании и клятве.

— Черт, — пальцы Хантера коснулись моих половых губ. — Она же совсем мокрая, брат, — Вулф улыбнулся мне в губы.

— Какая ненасытная маленькая пара.

Со стоном, я выгнула бедра, пытаясь заставить его пальцы дать мне то трение, которого я так жаждала. Воспоминания о пальцах Вулфа внутри меня подстегивали желание. Я хотела снова почувствовать такое же наслаждение. Вулф ухмыльнулся и прикусил мою шею, обжигая кожу горячим дыханием. Он точно знал, о чем я думаю.

Крепко обнимая меня, Вулф сел, привалившись к изголовью и прижав мою спину к своей груди; его ноги расположились по обе стороны от меня. Его руки легли мне на грудь, грубо потирая затвердевшие соски. Я тихо застонала и выгнулась навстречу его прикосновениям, желая большего.