Чтение онлайн

В домарксистском материализме понятие движения употреблялось в «узком» смысле, как понятие механического движения, т. е. пространственного перемещения объекта. В марксистской философии понятие движения употребляется в «широком» смысле, как понятие любого изменения вообще. «Движение, рассматриваемое в самом общем смысле слова, т. е. понимаемое как способ существования материи, как внутренне присущий материи атрибут, обнимает собой все происходящие во вселенной изменения и процессы» [247] , — писал Энгельс.

Так как механическое движение не предполагает каких-либо изменений движущегося тела (кроме пространственно-временных), то в известном смысле понятие о таком движении оказывается отличным от понятия изменения. Принцип относительности механического движения, сформулированный впервые Галилеем и затем получивший обобщенное истолкование у Эйнштейна, говорит о том, что все процессы в движущемся теле происходят точно так же, как если бы оно не двигалось, а покоилось: движение инерциальной системы не влияет на ход событий в ней и, следовательно, никакими физическими опытами, производимыми внутри такой системы, нельзя отличить состояние неускоренного движения от состояния покоя по отношению к некоторой другой инерциальной системе.

В домарксистском материализме атрибутом материи являлось, строго говоря, не изменение, а перемещение, что соответствует метафизическому характеру философии, абсолютизировавшей устойчивость, постоянство. В материализме XVIII в. онтологизировались специально-научные концепции, главным образом механические. Преимущественное развитие механики в XVII–XVIII вв., успехи, достигнутые ею в объяснении некоторых немеханических явлений (например, тепловых), порождали преувеличенные надежды на возможность объяснения с точки зрения механических понятий всех явлений природы. Крах этих надежд вызвал, как известно, некоторое разочарование ученых не только в механицизме, но и в материализме, который в представлении многих из них в течение длительного времени прочно ассоциировался с механицизмом.

В противоположность метафизическим концепциям движения диалектический материализм рассматривает движение (= изменение) как способ существования материи, как неотъемлемо присущий материи атрибут [248] . Энгельс подчеркивал: «Материя без движения так же немыслима, как и движение без материи. Движение поэтому так же несотворимо и неразрушимо, как и сама материя» [249] .

Понимание движения как изменения вообще предостерегает против сведения всего многообразия видов движения к какому-нибудь одному, как это было в домарксистском материализме. Вместе с тем атрибутивность движения не заключается в существовании «движения как такового», а проявляется всегда только в конкретных его формах. Движение как атрибут материи представляет собой то универсальное, что присуще всем конкретным видам движения. В отличие от домарксистского материализма диалектический материализм рассматривает движение в противоречивом единстве относительного и абсолютного. Относительность движения объекта заключается в зависимости его движения от другого объекта. Абсолютность движения заключается в его независимости от другого объекта. Например, обычная траектория тела, находящегося в состоянии механического перемещения, зависит от системы отсчета, его же «четырехмерная» траектория (так называемая мировая линия) от нее не зависит.

Относительностью характеризуется не только механическое движение, но и любая другая форма движения. Например, об увеличении или уменьшении, т. е. количественном изменении объекта, можно говорить лишь по отношению к объекту, принимаемому за систему отсчета. То же относится и к качественному изменению. Например, одно свойство переходит в другое, которое является новым по отношению к прежнему. Относительность в указанном смысле является фундаментальным признаком любого движения. Но не менее фундаментальным признаком является и абсолютность.

Единство абсолютного и относительного в движении понимается и в другом смысле. Под абсолютностью движения подразумевают его всеобщий, атрибутивный характер. Движение выступает способом существования материи, причем его абсолютность реализуется в относительных, конкретных формах.

Движение есть изменение места или состояния объекта. Одну из сложнейших проблем составляет адекватное описание этого перехода. В. И. Ленин писал: «Мы не можем представить, выразить, смерить, изобразить движения, не прервав непрерывного, не упростив, угрубив, не разделив, не омертвив живого. Изображение движения мыслью есть всегда огрубление, омертвление, — и не только мыслью, но и ощущением, и не только движения, но и всякого понятия» [250] .

В античной философии трудности отображения противоречивого характера движения привели Зенона к формулированию известных апорий. Попытки решить эти апории предпринимаются и в наше время. Для решения их используется все более мощный логико-математический аппарат теории множеств, математической логики и т. д. Однако было бы ошибочным утверждать, что апории Зенона могут быть решены только логико-математическими средствами.

Противоречивость движения многопланова. Прежде всего, движение противоречиво в плане единства дискретности и непрерывности пространства и времени. Например, в механическом движении осуществляется объективный синтез противоположных моментов пространственной и временной определенности — непрерывности и дискретности. Далее, противоречивость движения существует в плане диалектики возможности и действительности. Так, согласно диалектической концепции, в случае механического движения движущееся тело одновременно и находится (актуально), и не находится (потенциально) в данном месте пространства.

Противоречивость движения заключается также в единстве моментов устойчивости и изменчивости [251] . Любое изменение состояния должно сопровождаться сохранением, устойчивостью, покоем основы данного изменения (например, сохранением местоположения как условия его возможного изменения). Иначе говоря, изменчивость неразрывно связана с устойчивостью. Поэтому. например, противоречивость механического движения оказывается формой проявления противоречивости движения как единства моментов изменения и устойчивости. Диалектика любого состояния заключается в том, что явлению всегда одновременно свойственно как сохранение состояния, так и изменение в рамках этого состояния.

Утверждение диалектического материализма об атрибутивности движения предполагает решение проблемы равновесия или покоя, которые рассматриваются как отсутствие движения и изменения. В диалектическом понимании состояние есть всегда состояние движения, ибо без движения материя не существует. Поэтому покой оказывается сохранением некоторого данного состояния движения. Покой отличается от движения тем, что последнее всегда связано с переходом одних состояний движения в другие, качественно отличные состояния движения.

В свете сказанного известное положение материалистической диалектики об абсолютности движения и относительности покоя надо понимать не в том смысле, что движение есть всегда, а покой лишь иногда, а в том смысле, что в материальных процессах движению всегда принадлежит определяющая роль, а покою — подчиненная. Все новое в мире порождается движением, развитием, а покой лишь фиксирует результат этого развития. Вместе с тем покой есть необходимое состояние в процессе развития: переход от низшего к высшему возможен лишь в том случае, если основа развивающейся системы сохраняется. Ф. Энгельс писал, что без относительного покоя нет развития, что «возможность относительного покоя тел, возможность временных состояний равновесия является существенным условием дифференциации материи и тем самым существенным условием жизни» [252] .

Следовательно, полное отрицание покоя некоторыми философами несовместимо с последовательно диалектическим пониманием движения. Так, Кратил, ученик древнегреческого диалектика Гераклита, доводил идею своего учителя о всеобщей изменчивости и текучести бытия до абсурда. Он утверждал, что какое бы то ни было знание о вещах невозможно, поскольку вещи непрерывно изменяются. Идеи Кратила возродились в современной европейской философии в учении А. Бергсона, который абсолютизировал изменение, полностью оторвав его от сохранения. Движение — это, по мысли Бергсона, поток, в котором нет никакой определенности. Подобно Кратилу, он приходил к мысли о непознаваемости реального мира рациональным путем.