Чтение онлайн

Эти идеи были обобщены и развиты Гегелем. К числу наиболее существенных моментов гегелевской концепции противоречия относится внутренняя отрицательность, негативность явлений, т. е. все сущее самопротиворечиво. Это означает, что всякий предмет и явление содержат в себе «свое иное», свое отрицательное, выступают как единство бытия и небытия, в силу этого они внутренне деятельны, обладают самодвижением. Самодвижение же выступает как «изображение» противоречия, его «наличное бытие».

Тем самым в категории противоречия была найдена наиболее адекватная логико-семантическая форма для выражения внутреннего источника движения и развития. Но исторически это открытие (причем, без преувеличения можно сказать, наиболее глубокое и важное в истории диалектики) стало возможным на основе идеалистического принципа тождества мышления и бытия, т. е. на основе отождествления противоречий (диалектических) мышления и противоречий бытия. Предшественники классиков немецкой философии понимали «противоречие» в одном-единственном значении — как логическое противоречие.

В процессе материалистического переосмысления идеалистической диалектики немецких классиков возникла реальная проблема выявления специфики противоречий бытия и противоречий мышления. Поскольку противоречия мышления (назовем их гносеологическими противоречиями, чтобы не смешивать с логическими противоречиями) отображают предметные противоречия, постольку существует определенная общность между ними:

общность структур, форм проявления и т. п. Но эта общность предполагает существование различий между отмеченными противоречиями, выявление которых важно не только для решения позитивных задач разработки теории диалектики, но и для аргументированной критики критиков диалектики. Это необходимо потому, что отождествление Гегелем противоречий мышления и бытия дало противникам диалектики, начиная с Дюринга и кончая современными критиками (Г. Веттер, К. Поппер и др.), повод обвинять сторонников учения о диалектическом противоречии в отступлении от норм логики, в алогизме и иррационализме, в неправомерной экстраполяции логических форм на объективный мир.

Исходным в определении диалектического противоречия является определение его как отношения противоположностей, т. е. таких сторон предмета, которые взаимно предполагают, обусловливают и вместе с тем отрицают, исключают друг друга. Такой тип отношения противоположностей можно представить в виде отношения А и не-А. Он характеризует противоречия как в вещах, так и в мышлении (логические противоречия). Специфическим для предметного противоречия [345] является отношение взаимодействия, и это противоречие можно определить как взаимодействие противоположностей. Понятие «взаимодействие противоположностей» в строгом значении неприменимо к мышлению: мысли, например противоречащие высказывания, могут взаимоотноситься, быть взаимосвязанными, но не могут взаимодействовать, ибо реальный процесс взаимодействия — это всегда некоторый обменный процесс (процесс обмена энергией, веществом, информацией), и естественно, что эти характеристики не могут быть применены к противоположным высказываниям.

Определение предметного противоречия как взаимодействия противоположностей требует дальнейшей конкретизации прежде всего в плане проведения различия между внешними и внутренними противоречиями. Внешним противоречиям свойственна более или менее четкая фиксированность полюсов отношения (противоположностей), их пространственная разделенность, полярность. Напротив, внутренним, сущностным противоречиям свойственна более тесная взаимосвязь противоположностей, вследствие чего точнее говорить не о противоположных «сторонах» (так как «сторона» предполагает пространственную разделенность противоположностей) противоречия, а о противоположных моментах, тенденциях и т. п. Это другое выражение известных диалектических понятий «тождество противоположностей» и «взаимопроникновение противоположностей». Здесь каждая противоположность содержит в себе «свое иное». Но если «вещь содержит в себе (а не рядом с собой) свое иное, свою противоположность, то эта вещь находится в противоречии с самой собой; то же относится и к выражению этой вещи в мысли» [346] . Сказанное означает, что внутреннее, сущностное противоречие может быть определено как отрицательное отношение предмета к самому себе, как самоотрицательность, самопротиворечивость предмета.

Но отрицательно относиться к себе, отрицать самое себя — значит находиться не в равном себе состоянии, а в состоянии изменения, вернее, самоизменения, самодвижения. По отношению к предметному противоречию самодвижение выступает как его «изображение», «наличное бытие противоречия» (Гегель). В этом контексте противоречие может быть определено как сущность самодвижения, а самодвижение — как способ существования и форма проявления предметного противоречия. Определение противоречия как отношения тем самым доводится до понимания его как процесса самодвижения, и в целом противоречие предстает как отношение-процесс, процессуальное отношение. Такой вывод следует из идеи нераздельности противоречия и самодвижения.

Эта идея дает более глубокое обоснование представлению о нераздельности предмета и процесса. Предмет с необходимостью выступает как внутренне деятельный, самодействующий, самоизменяющийся, самодвижущийся, как предмет-процесс.

Существо диалектического противоречия выражается формулой: противоречие есть сущность самодвижения; самодвижение есть существующее противоречие, или способ существования и проявления противоречия. Эти определения (через категории сущности и существования), с одной стороны, характеризуют противоречие как процесс, с другой — позволяют раскрыть более непосредственную связь противоречия и самодвижения, выступающую как конкретное тождество противоречия и самодвижения.

Рассмотрение противоречия и самодвижения в их нераздельности позволяет существенно уточнить каждое из них. Анализ содержания предметного противоречия с точки зрения концепции самодвижения приводит к выделению специфического аспекта категории противоречия — противоречивости, вернее, самопротиворечивости, присущей всем предметам и явлениям. Понятие самопротиворечивости, самоотрицания позволяет определить самодвижение как способ существования и проявления предметного противоречия.

Следует подчеркнуть, что понятия «противоречивость», «самопротиворечивость» не покрывают всего содержания категории противоречия. В литературе по диалектике за понятием «противоречие» утвердился широкий класс значений: им обозначаются внутренние и внешние, антагонистические и неантагонистические противоречия, различные формы действия и противодействия (взаимодействия противоположностей). Наряду с этими значениями имеет смысл говорить о диалектическом противоречии как противоречивости, самопротиворечивости всех предметов и явлений, чтобы адекватно диалектически решить проблему источника самодвижения. В этом смысле все другие формы противоречия (внешнее противоречие, взаимодействие противоположностей, антагонизм и т. п.) в конечном счете следует рассматривать как формы проявления и как результат самопротиворечивости предметов, их внутренней активности, самодвижения.

Итак, можно выделить следующие уровни определения противоречия.

1. В самом широком смысле противоречие — это отношение противоположностей (сторон, свойств предмета или высказываний о нем), обусловливающих и отрицающих друг друга.

2. Применительно к предметному противоречию это отношение выступает как взаимодействие противоположностей.

3. Необходимо отличать внешние противоположности от внутренних. Для внешних противоположностей характерна более или менее четкая разделенность, поляризация сторон отношения, для внутренних — свойственна пространственная совмещенность. Поэтому в предмете, в котором наиболее полно реализуется взаимопроникновение противоположностей, речь идет не о противоречии сторон, а о противоречии свойств, тенденций.

4. Понимание взаимодействия противоположностей доводится до понимания взаимоотношения предмета не только с другими предметами, но и с самим собой — до идеи самоотрицания, самопротиворечивости. Внутреннее сущностное противоречие выступает как самопротиворечивость предмета, т. е. как внутреннее взаимодействие, или взаимодействие с самим собой.

5. Термины «самопротиворечивость», «самоотрицательность» подводят к наиболее адекватному отображению источника самодвижения. Такая трактовка источника самодвижения не ограничивает понимания самодвижения как только внутреннего процесса. Совокупное изменение предмета — это всегда результат взаимодействия внешних и внутренних детерминант, но определяющая роль принадлежит внутренним детерминантам.

Таковы уточнения к определению диалектического противоречия, которые вытекают из применения к его определению критерия «быть источником самодвижения» — критерия самодвижения.

При анализе сущности противоречия и в целом сущности диалектики критерий самодвижения позволяет преодолеть недостатки одностороннего логико-гносеологического подхода к проблемам диалектики, которые отмечены в статье «Высокий долг советских философов» [347] . Критерий самодвижения можно рассматривать как критерий объективно-диалектический, так как в строгом значении слова самодвижение (процесс самодетерминированных изменений) присуще вещам, но не мыслям об этих вещах. В определенной мере самодвижение присуще и сознанию, например развитию форм общественного сознания, но поскольку в конечном счете общественное бытие определяет общественное сознание, а не наоборот, постольку о самодвижении сознания можно говорить как об «образе» самодвижения материи, как об отражении ее самодвижения.

Критерий самодвижения позволяет внести ряд коррективов в логико-гносеологические определения противоречия. В частности, с позиций этого критерия более остро ставится традиционная проблема: могут или не могут в противоречии, и прежде всего в предметном противоречии, одновременно и в одном и том же отношении совпадать исключающие друг друга противоположности? Понятие, включающее в себя такую возможность, назовем понятием совпадающих противоположностей, а понятие, отрицающее совпадение, — понятием расходящихся противоположностей. Какое же из этих понятий (концепций) больше соответствует критерию самодвижения? Ответить на этот вопрос нельзя, не выходя за пределы чисто логических дефиниций. Для этого нужны исследования структуры объективных противоречий в контексте последовательной концепции самодвижения. Само исследование предметных противоречий должно осуществляться на основе не обыденных представлений, а философского анализа соответствующих конкретно-научных теорий.