Чтение онлайн

Не преувеличивая роль формы, можно рассматривать ее как известную функциональную характеристику системы опосредованных причин, воздействующих на систему непосредственных причин. Соотношение между опосредованными и непосредственными причинами может быть выражено в соотношении понятий движущих сил и источников развития. Так, скажем, если в качестве источника развития производительных сил рассматривать труд как «делающую» причину (а в том, что труд — «делающая» причина, материалистам сомневаться не приходится), то в качестве важнейшей движущей силы можно рассматривать производственные отношения. Они являются формой, в которой протекает процесс труда и функционируют другие источники развития производительных сил.

Различение источников и движущих сил позволяет различать непосредственные и опосредованные причины применительно к проблеме определения сущности развития. Понятие «источник» означает то место или тот процесс, откуда проистекает какой-либо результат. В этом отношении понятие «источник» совпадает с «делающей» причиной, с непосредственным причинным фактором, который «делает» определенное развитие.

Понятие «источник развития» близко по значению понятию «движущая сила». Между ними много общего. Но «источник развития» богаче по содержанию, поскольку он выступает в то же время и двигательной силой. Как известно, В. И. Ленин употреблял в определенных случаях как однопорядковые понятия «источник» и «двигательная сила» самодвижения [355] . Вместе с тем понятие «источник силы» приближается по значению к понятию «движущая сила» в том смысле, как оно рассматривается здесь, т. е. в смысле опосредованного фактора. Понятие «источник силы» означает как бы «место» возникновения силы как причины.

Понятие «движущая сила» отражает особую природу причинности, не ее «делающий» характер, а лишь природу, связанную с побуждением «делать». Это особый класс причин, опосредованно воздействующих на функционирование «делающих» причин. Обычно они выступают стороной противоречия, в себе самих не содержат собственного «самодвижения», «саморазвития», но активно вызывают такое саморазвитие в процессе взаимодействия с «делающими» факторами. Именно противоречивое взаимодействие между такими противоположностями, как источники (непосредственные причины) развития и движущие силы, является той «конечной» причиной, которая и обусловливает самодвижение, саморазвитие материального объекта или явления. Именно здесь и заключается та «двигательная сила», тот источник, о котором говорил В. И. Ленин.

Итак, диалектика понятий «источник развития» и «движущая сила развития» состоит в том, что они могут переходить друг в друга при определенных обстоятельствах. Но при всей их связи и возможности взаимопереходов они отличаются друг от друга по содержанию. Это отличие и позволяет за непосредственными причинными факторами закрепить понятие «источники развития», а за опосредованными факторами — «движущие силы развития». При этом, как отмечалось, такое разграничение имеет объективное основание при рассмотрении определенного объекта, а не множества различных объектов или явлений.

Данное разделение причин на источники и движущие силы имеет качественный характер. Если оно объективно отражает различие в функциях непосредственных и опосредованных причин, то оно должно найти отражение и в определенных количественных интерпретациях. Последние в известном отношении могут служить критериями указанного качественного разделения причин на две группы. Количественный и качественный подходы должны находиться в единстве.

Между непосредственными и опосредованными причинами действительно складываются определенные количественные зависимости, которые были исследованы в различных областях знания, особенно в технических науках, в частности в радиотехнике. Эти зависимости носят характер нелинейных отношений, когда действие не равно своему следствию в количественном отношении. Такое причинно-следственное отношение возникает при неравнозначности двух групп причин, состоящей в том, что одни причины (движущие силы) не просто переходят в другие (источники развития), образуя цепь причинных зависимостей, а находятся в более глубокой диалектической взаимозависимости: движущие силы выполняют роль «управляющей» причины по отношению к источнику развития как «делающей» причине. Примером нелинейных отношений в цепи причинных связей является воздействие производственных отношений на функционирование производительных сил.

Подобная несоизмеримость первых причин, послуживших импульсом для действия вторых причин, с общим результатом может привести к неправильным выводам об отсутствии полной детерминированности в цепи событий. К таким выводам пришел, например, М. Бунге, внесший определенный вклад в исследование вопроса о нелинейных отношениях в материальном мире. Он писал, в частности: «Поскольку нелинейность влечет за собой непричинность, мы еще раз убеждаемся, что причинность есть первое приближение, что она является, так сказать, линейным приближением к детерминизму» [356] .

Однако нелинейный характер причинных связей нельзя истолковывать в духе неполного детерминизма, так как в сложных системах последовательность событий не исчерпывается превращением одного действия в другое. В них наряду с таким превращением происходит и качественный переход от одного действия к другому. Этот переход обусловлен различием функций причин первого и второго порядка. Первые играют роль управляющей причины, а управление так или иначе связано с информационным воздействием, определяющим направленность течения процессов «делающей» причины.

Переход от объяснения в терминах линейной причинности к объяснению в терминах нелинейной причинности означает углубление познания сложной природы причинности. В известном отношении он связан с переходом от механического детерминизма к диалектическому, раскрывающему внутренние противоречия в самой сложной системе причинности. Эта эволюция причинного объяснения от линейного к нелинейному не может не быть связана с разделением ее на источники и движущие силы, на причины «делающие» и причины «управляющие».

Неравнозначность, разнопорядковость функций источников и движущих сил развития обусловливает по крайней мере двухплановый подход к диалектике взаимодействия непосредственных и опосредованных причин. Рассматривая эти причины с точки зрения понятий первичного и вторичного, определяющего и определяемого, следует источники развития понимать как определяющую сторону, как содержание процесса самодвижения, саморазвития. В то же время, учитывая роль движущих сил как формы процесса самодвижения, саморазвития, необходимо выделить их регулятивный, управляющий характер.

Разделение причин развития объекта или процесса на две группы имеет универсальный характер и важное методологическое значение для любой области познания. Оно позволяет выявить специфику, функции двух групп причин развития, правильно поставить вопрос о природе причинности того или иного явления.

В связи с этим следует отметить, что задолго до обсуждения проблемы источников и движущих сил применительно к социальным процессам эта проблема фактически была поставлена в области эволюционной биологии (дарвинизма). Постановка и решение этой проблемы были вызваны необходимостью выявления определенной субординации во множестве взаимодействующих факторов, обусловливающих эволюционный процесс.

Известно, что одним из факторов эволюции (видообразования) выступает наследственная изменчивость в результате мутаций и рекомбинаций генов в процессе онтогенетического развития особей. Однако современная биология исходит из того, что сама по себе наследственная изменчивость не приводит к эволюционным сдвигам, а, пополняя резервный фонд наследственной изменчивости в популяции, создает необходимые предпосылки для этих сдвигов. В качестве побудительной причины эволюционных преобразований выступает противоречие между сложившейся адаптивной нормой в популяции и аномалией, возникающей в результате мутаций и рекомбинаций генов. Разрешается оно в ходе борьбы за существование и естественного отбора, борьбы, приводящей к образованию новых видов при наличии ряда необходимых условий (неоднородность особей, изоляция и т. п.). Когда говорят о борьбе за существование и естественном отборе как главной движущей силе эволюции [357] , то имеют в виду прежде всего указанный аспект проблемы (разрешения противоречия между адаптивной нормой и аномалией путем видообразования). Сам естественный отбор не вызывает наследственной изменчивости, он лишь накапливает ее, придавая ненаправленному процессу изменчивости определенную направленность. «Естественный отбор является единственным и достаточным направляющим эволюцию элементарным фактором; его действие всегда векторизовано» [358] .