Чтение онлайн

Она покачала головой, ее глаза были полны сомнения и сожаления.

— Но даже в этом случае, — настаивала она, — я не могу избавиться от ощущения, что ты не испортил флакон. Просто... Я не знаю, Бродяга. Что-то не так.

Она ведь на самом деле говорила не о проклятом флаконе, не так ли?

— Или кто-то еще, — добавила она, затягиваясь сигаретой так, словно она была должна ей денег.

Нет.

Я прекрасно понимал, к чему она клонит, и почувствовал, как моя кровь закипает сильнее, чем у сатаны в июле.

Эта абсолютная пизда.

— Как, черт возьми, ему это удалось?

Рыжая в ответ пожала плечами, ее взгляд был отстраненным, когда она излагала свою теорию.

— Я не знаю наверняка, — она сделала паузу, ее глаза сузились, как будто она заново переживала этот кошмар. — Но я предполагаю, что после того, как я закончил с Вайпером, он каким-то образом ослабил швы, так что в конце концов они разошлись и вызвали кровотечение.

Я поднял бровь, заинтригованный. У грязного ублюдка был план, ясно.

— А флакон с TXA? — Спросил я, прерывая свои слова резкими затяжками дыма.

Она сама сделала затяжку, бросив на меня взгляд, как будто я только что разворошил осиное гнездо.

— Он либо сменил этикетки, либо заменил TXA гепарином, — ответила она, выпуская облако дыма, которое повисло в воздухе, как мрачное предзнаменование.

Я крепче сжал сигарету, пока пепел не рассыпался у меня под пальцами.

— Как он узнал, что именно ты будешь лечить Вайпера? — Спросил я, из моих ноздрей повалил дым.

Она покачала головой, нахмурившись еще сильнее.

— Он изо всех сил старался, чтобы я всегда была рядом с Вайпером. Подстроить все это.

Я почувствовал, как моя кровь превращается в жидкую лаву.

Этот сукин сын. Этот грязный, гнилой подонок. Он поставил на карту жизнь моего товарища по команде только для того, чтобы причинить боль ей. Это перечеркивало все строки в книге.

— Клянусь гребаным Богом, — сказал я ей прямо, сминая сигарету между пальцами. — Я найду его, Рыжая. И когда я это сделаю, я разорву его на части, конечность за гребаной конечностью, — поклялся я, и я имел в виду каждое слово.

После того, как я покончу с ним, он будет гадить на стороне до конца своей жалкой жизни.

Правосудие не собиралось подавать себя на блюдечке с голубой каемочкой. Иногда нужно схватить его за яйца и сжимать до тех пор, пока оно не закричит.

Я выпрямил спину, расправил плечи и пообещал себе, Рыжей и Вселенной в целом: я не отступлю. Ни сейчас, ни когда-либо. Потому что иногда быть ужасным человеком было единственным гребаным способом поступать правильно.

Пришло время расплаты, ублюдок.

_______________________

— Ты не можешь убить Дилана, — захныкала Рыжая, ее глаза расширились, как будто я только что сказал ей, что собираюсь призвать самого Люцифера, чтобы вырвать ее душу.

Ей пришлось пойти и разыграть карту морали. Но я не слушал, не совсем. Все, что я мог слышать, — это стук моего собственного сердца, рев ярости, который заглушал ее тихие протесты.

— Не могу этого сделать, да? — Я усмехнулся, и это прозвучало горько и насмешливо. — Забавно, Рыжая, что я могу делать все, что, черт возьми, захочу.

Ее ответ был слабым, даже жалким.

— Это несправедливо.

Я рявкнул от смеха.

— И не позволю этому ублюдку разгуливать на свободе.

Она открыла рот, эти мягкие губы произнесли слова, на которые мне было наплевать.

— Убийство — это не решение, Бродяга, — заявила она между затяжками.

Я усмехнулся, вставая так быстро, что кровать заскрипела подо мной.

— О, это многое решит. Например, это решит проблему того, что он когда-нибудь снова причинит тебе боль.

Она покачала головой, ее рубиновые кудри подпрыгивали при каждом движении, и на мгновение я почти пожалел об этом.

Почти.

— Убийство Дилана только ухудшит ситуацию, — сказала она таким хрупким голосом, как будто она действительно верила в эту чушь.

— Хуже? — Я зарычал, мой голос был низким и наполненным достаточным количеством ярости, чтобы разжечь лесной пожар. — Хуже, чем то, что он сделал с тобой? С Вайпером?

Рыжая затушила сигарету о прикроватный столик, уголек зашипел о дерево.

— Что еще хуже, — сказала она, держа дрожащие руки на коленях, — становится таким же, как он. Монстром.

Я посмотрел на нее, действительно посмотрел на нее, и увидел боль, запечатленную в каждой чертовой черточке ее лица. Осознание того, что я был причиной некоторой части этой боли, разрывало меня изнутри.

Я не мог отступить. Не тогда, когда я позволил этому жалкому подобию мужчины поднять на нее руки. Не тогда, когда я стоял рядом и ничего не делал, пока она страдала.

— Ну, дорогая, по твоим словам, я уже монстр, — усмехнулся я, наклоняясь достаточно близко, чтобы она почувствовала запах никотина в моем дыхании, — так какой еще один грех в моем послужном списке?

Рыжая встала, сигарета выскользнула у нее из пальцев и по спирали упала на пол, как крошечная горящая комета.

— Ты думаешь, это оправдание?! — она огрызнулась, ее голос прозвучал как удар хлыста. — Ты думаешь, что только потому, что ты совершал ужасные вещи в прошлом, ты можешь делать все, что захочешь?!

Я должен был признать, что было что-то возбуждающее в женщине, которая не боялась постоять за себя.

Судья, присяжные и палач слились в одно горячее месиво.

Но я не собирался позволять ее чувству вины заставить меня подчиниться.

— Я не просил у тебя прощения, — ответил я, глядя на нее сверху вниз со своим лучшим непроницаемым выражением лица. — Я просто делаю то, что должно быть сделано.

Рыжая возвышалась надо мной, как будто была готова раздавить меня своим каблуком-шпилькой, если я хотя бы вздохну неправильно, и мой член начал пульсировать в штанах, как на прослушивании в порно.

— Ты хочешь убить его, Бродяга? Что ж, сначала тебе придется пройти через меня, — заявила она хриплым от дыма голосом.