Чтение онлайн

– У меня не было выбора! Он бы меня посадил! Теперь убийство, это не единственны компромат! Она потом в комнате у себя заперлась, а Барон меня посадил. По мелочи, за распространение. Не за то, что я по факту сделал. А на зоне человека своего представил, чтобы в любой момент, если Диана откажется, он меня порешал. И ей сказал, чтоб с тобой порвала так, чтобы у тебя не было желания возвращаться. Выторговала она жизни наши у него. Только и тут всё пошло не по плану. Она беременна оказалась.

– От кого?!
– Сам не понял, как подорвался с кресла, и на этот раз Шумилов уже не смог остановить. Подлетел к Туману, схватил за грудки и тряханул со всей силы. А он так и обвис безвольной куклой, не сопротивляясь.
– От кого?!

– От тебя. У неё ни с кем больше ничего не было кроме тебя. Он в клинике её запер, чтобы аборт сделать. Больше я ничего не знаю. Последний раз её там видел. С тех пор только по телефону общались. И про беременность она ничего не говорила. Видимо было больно вспоминать.
– Гнев Туманского прошёл, а мой разгорался с огромной силой. Повалил его на пол, и со всей дури впечатал кулак в лицо. Кровь брызнула на ковёр, но бывший друг даже не шевельнулся. Лишь засмеялся беззвучно кровавым ртом. А я продолжал наносить удары. Один за одним, превращая лицо Тумана в кровавое месиво. Чувствовал, как Саня пытается оторвать меня от него, но и его швырнул пару раз, продолжая методично месить Туманского. Только в отголосках сознания звенела мысль, что нужно остановиться. Блядь! Нужно успокаиваться. И бить нужно самого себя. Каким же мудаком нужно было быть, чтобы поверить в этот весь спектакль, разыгранный Бароном. Этот псих помешался на Диане, на её образе. Превратил её в рабыню, а всех нас в голодную волчью стаю, готовых перегрызть друг другу глотки.

Остановил себя, когда Туманский уже был в отключке. Без сознания, но живой. Только ярость не уходила, заставляя меня крушить всё, что было в номере. Шумилов сидел и ждал, попутно вызывая медсестру, работавшую у нас на полставки, для сотрудников.

– Остынь. Разрушив номер, ты ничего не исправишь. А вот успокоившись, сможешь. Когда я узнал правду, которую скрывали от меня не один год. Когда узнал, что лучший друг отца убил всю мою семью, и свою дочь, угрожает Оксане и не родившемуся ребёнку... Я был в наручниках. И ничего не мог сделать, кроме как выть в пустом подвале. У тебя есть все возможности. И я с тобой, в любую драку. Просто тебе нужно прийти в чувства, и хотя бы временно, не винить всех вокруг, включая себя самого. Садись, этот очухается, - кивнул в сторону Тумана, - будем думать что делать. А когда найдём, тогда и отправишься в нирвану боли и самобичевания. Сейчас это ни к чему.

Глава 30. Игорь.

Туман очухался через несколько часов, а к вечеру у него началась ломка. Я был прав. Выглядел он нездорово, и причиной тому стало многолетнее употребление наркотиков. Из-за них Степан когда-то вляпался в дерьмо с Бароном, а сейчас потерял всё что у него есть. Диана... Всё это время, больше года, я вспоминал её с ненавистью. Каждый день. Не мог её забыть, наплевав на самоуважение, думал и вспоминал, о тех днях, что мы провели вместе. Оказывается, всю жизнь, я неправильно понимал смысл слова “счастье”. Я всегда ощущал его в достатке, в деньгах, в успехах, и только после появления Оксаны в жизни Шумилова, начал понимать, что мне чего-то не хватает. Что счастье, это нечто другое. То, чего у меня нет. А потом и сам вляпался. И я тогда завидовал преданности Оксаны, тому с какой одержимостью она искала его, и верила, что Саня жив. Завидовал и понимал, что она его вытащила из могилы своего прошлого. А Диана меня в эту могилу закопала. И теперь получается, что это я всё испортил. Повёл себя как последний мудак, жалеющий себя и не способный отличить чёрное от белого. Только вот в нашей истории нет таких простых цветов. У нас оттенки пепла, огня и желчи. И сейчас, по моей вине, Диана и мой ребёнок пропали.

Ребёнок...Я даже не знаю, кто именно родился. И родился ли вообще. Туман считает, что Барон никогда бы не оставил его, а Диана не сказала правды. С того дня, в больнице, в которую её заперли, он больше не видел свою сестру. А без денег, мучаясь от постоянных ломок, не смог сделать ничего, чтобы ей помочь.

– Когда ты начал употреблять?
– Медсестра вколола ему какие-то препараты, ломка прекратилась, но сейчас бывший друг больше напоминал растение, нежели человека.

– Давно. Когда родителей не стало. Баловался сначала, с годами хуже стало. Игорь, это пиздец. Я не могу от этого избавиться, понимаешь? Каждый раз кажется, что отказаться так просто, но ломка... Она убивает. В башке какая-то хрень творится, и я на всё готов, лишь бы это прекратить.

– В том числе подложить сестру под бывшего зэка?
– В этот момент мне снова хотелось ему въебать. Да так, чтобы мозги по стенке растеклись. А потом себе. Потому что я ничем его не лучше. Только разум Тумана поразил наркотик, а мой - ущемлённая гордость, и жалость к себе.

– Я не хотел. Никогда бы этого не пожелал ей. Но я слабак. А Диана сама пошла на это. Добровольно.

– Завтра мы вылетаем в Сочи. И если мы её не найдём, ты очень пожалеешь о том, что сделал.
– Он в любом случае пожалеет. Даже если мы её найдём. Даже если с ней всё в порядке. А о том, что с ней что-то случилось, я даже думать не хотел. И Тумана пока трогать не мог, потому что в каше в его голове ещё можно найти нужную информацию. Не знаю пока откуда начинать её поиски, но одно ясно точно. У бывшего друга гораздо больше шансов найти Барона, единственного человека, который знает где наша девочка. Осталось только найти яйцо, в котором старый кощей прячет свою иголку, сломать её, и покончить с этой мразью.

От мыслей отвлёк звук открывающейся двери, и стук каблуков. Вика вернулась. И я совсем забыл о ней. Нужно будет отправить девушку к Ворону. Он сможет её защитить на время моего отсутствия.

В нос ударил запах её духов, но Вика замерла у двери, так и не приблизившись ко мне, и не сказав ни слова. Повернулся, чтобы поздороваться, и понял, что смотрит она не на меня, а на Тумана. И глаза при этом наполнены страхом.

– А эта сука что тут делает?
– Услышал голос Степана, наполненный злостью, и ни черта не понял. Они же не знакомы. Не могут знать друг друга. Или всё-таки знают?

******

 Снова поворачиваюсь к Вике, и изменения на лицо. Побледнела, и взгляд мечется от моего лица к Туманскому.

– Вы знакомы?
– Задаю логичный вопрос, и они отвечают одновременно. Только ответы прямо противоположные. Туман говорит “да”. А вот Вика дрожащим голосом, слишком поспешно, отвечает “нет”. Вскидываю бровь, размышляя о том, кому стоит доверять из этих двоих. С одной стороны, Вика ранее никогда не давала повода не доверять ей, а с другой - Туман, который сделал всё, чтобы я больше никогда не поверил ни одному его слову. Есть ли шанс, что он снова наебал меня, действуя по указке Барона, которому я засел, как кость в горле? Есть. Безусловно. Но вот только всё, что он сказал мне сегодня слишком сходится, слишком похоже на правду. Да и я не имею права отказаться от его слов. Если есть хоть капля вероятности, что он говорит правду... То я буду последним мудаком, отказавшись от шанса найти Диану, и своего ребёнка. От этой мысли висок пробило головной болью. Если он, конечно, вообще родился.

– Рассказывай, - бросаю бывшему другу, а сам продолжаю смотреть в глаза Вике. В глаза, из которых с каждым Тумановским словом ускользает надежда.

– Тебе не показалось странным, что она подвернулась тебе уж в самый подходящий момент?
– Издевательски спросил Туман, словно сам чист, аки ангел.

– Допустим.

– Она на Барона работает. Уже давно. И к тебе её подослали, чтоб следить. Так, что спасён от Соболева ты был не случайно. Только Соболев действительно тебя арестовывал, по моей наводке. Он у нас принципиальный. Одна у него проблема. Дуру вот эту любит. А Вика тебя спасала по продуманному плану, чтоб в доверие втереться. Поэтому Барон о тебе знал всё, о каждом шаге. До тех пор, пока он эту сучку своими руками чуть не угробил. Я одного не пойму? А что она тут делает? Подобрал после Барона? Ты же у нас жалостливый к бабам. А зря.
– Туман продолжает ржать, а я всё ещё смотрю на Вику. И вижу всё. Губы дрожат, слезы наворачиваются. На руке кольцо крутит трясущимися руками. Туманский правду сказал. Иначе бы другая реакция была.

– Правда?
– Переспрашиваю на всякий случай. А она кивает. И я в какой-то степени даже восхищаюсь ей. Потому что так мастерски лгать, так преданно смотреть в глаза...я бы так не смог. А надо бы уже давно таким стать.
– У тебя есть десять минут, чтобы убраться из отеля. Я баб не трогаю. Не заставляй меня идти против правил.

– Игорь.
– Говорит еле слышно, скорее по губам читаю.

– Пошла вон, я сказал!!!
– Срываюсь, швыряя чашку с недопитым кофе. Она разбивается о стену, за спиной Вики, расползаясь грязным пятном, а девушка, не моргнув и глазом, делает шаг ко мне.

– Дай объяснить. Пять минут. Большего не прошу.
– Я киваю, потому что нет сил спорить. А ещё в глубине души надежда, что она хоть как-то сможет это оправдать.

– Он правду сказал. Я действительно пришла к тебе по приказу Барона. И работала на него. Долго. Это тоже правда. Но с тех пор, как попала в аварию, я больше не говорила ему ничего. Только с тобой была. Всё очень изменилось, понимаешь.
– Замолчала, покосившись на Тумана, и я попросил его выйти. Пусть говорит, что хочет.