Чтение онлайн

– Давай, выталкивай его. Работай тазом.
– Строгая акушерка, без капли жалости на лице кричала на меня уже несколько часов, но как бы я ни старалась, ребёнок не хотел появляться на свет, а страх за его жизнь пробирал до костей, заставляя паниковать всё больше.
– Да что ж ты за мать такая. Ребёнка вытолкнуть не можешь. Поди уж задохнулся там. Надоела ты уж мне. Пойду покурю. А ты давай, не расслабляйся.

А у меня не было больше сил. Пот катился со лба крупными каплями, попадая в глаза, и щипая их солью. Альберт привёз меня сюда ночью. На мой вопрос, почему не отвёз меня в клинику, в которой я обследовалась ранее, ответил, что ему плевать рожу ли я живого ребёнка или мёртвого. Это мои проблемы, и мне их решать. Здесь было страшно. Всё пропиталось сыростью подвала, в котором мы находились, а едкий запах дыма сигарет, что доносился из коридора, казалось въелся даже в мои волосы. И сколько бы я не звала на помощь, никто не отзывался. Я слышала смех нескольких женщин, и уверена, мои крики они слышали тоже, но, как и Альберту, им было плевать, на то, что будет с ребёнком. Главное, откачать меня, если что-то пойдёт не так. Спустя какое-то время пришла та же акушерка и вколола мне какой-то укол. Она ничего не отвечала на все мои вопросы, а лишь сидела и ждала, поглядывая на часы. Я ослабела, всё перед глазами расплывалось, и не было сил даже привстать на локтях. Я была уверенна, что ещё немного, и я просто умру. Сознание медленно уплывало, а мне становилось легче. Мне даже казалось, что я слышала голоса мамы и папы. Значит и вправду умираю. Лучше бы я тогда умерла. Когда я очнулась, рядом стоял Альберт. Он смотрел на меня с ненавистью и презрением.

– У вас есть пять минут, чтобы попрощаться. После этого мы едем домой, и ты больше никогда не вспоминаешь своего выблядка. Запомни, Диана. Никогда.
– Он резко развернулся, и вышел из комнаты, а вслед за ним зашла та самая акушерка, небрежно держа в руках свёрток, из которого доносился плач. Ещё только созревающий, но требовательный. Малыш искал маму. А я жадно вглядывалась в приближающийся конверт, протягивая руки, и выхватив его, как только смогла дотянуться.

– Покорми его. Сколько можно орать.
– Буркнула старая карга, и так же вышла в коридор.

И я ничего не видела больше вокруг. Вглядывалась в крохотное личико, уже сейчас, так похожее на отца, и млела под его растерянным взглядом. И пока он причмокивал, первый и последний раз пробуя материнское молоко, слёзы катились из глаз, впитываясь в ворот рубашки, а я дышала им, запоминала запах, чтобы больше никогда его не забыть. Чтобы, когда придёт время, узнать его из тысячи других лиц. Сложно себе представить, насколько сильно можно любить собственного ребёнка. А когда ты знаешь, что его сейчас заберут, и ты, возможно, больше никогда не увидишь своего малыша... Эта любовь заполняет всё вокруг, рвётся из груди, угрожая затопить всё вокруг.

Я не сошла тогда с ума, нет. По крайней мере мне так казалось. Но когда у тебя вместо сердца огромная зияющая дыра, которую нечем заполнить, нечем залатать, это уже не жизнь. Только надежда помогает существовать, и вращаться в этом мире. А в тот день, когда Альберт пришёл, и сказал, что ребёнок умер, вот тогда я сошла с ума по-настоящему. Я не верила ему, но надежда погасла. Он не отвезёт меня к нему, не покажет спустя время, как и обещал. Он нарушил свою клятву. А значит и мне больше не нужно выполнять свою. В тот день я отрезала свои волосы, и отказалась жить с ним. Проснулась здесь. Но то, что казалось бодрствованием, было лишь иллюзией. Пока не пришла Вера, и не разбудила меня окончательно.

Глава 35. Диана.

Я впервые смотрела на него за те несколько месяцев, что провела в клинике. Лицо, что так привыкла видеть в кошмарах, сейчас красовалось на первой полосе одной из местных газет, что принесла мне Вера сегодня утром. Под крупным заголовком “ Скандал вокруг владельца клуба RED FOX закончился расправой”, была статья, с подробностями произошедшего. Я знала этот клуб. Когда-то он принадлежал Игорю, а затем сгорел. Но перед отъездом в Москву, он выставил на продажу гостиницу, землю под зданием клуба, и остатки здания. Альберт купил его, не скрываясь, под собственным именем. Да и зачем ему это было нужно, если Игорь никогда его не видел. Клуб отстроили заново, а название оставили, сменился только владелец. Борунов Альберт Викторович, крупный бизнесмен, на грязное прошлое и настоящее которого, все успешно закрывали глаза. Фотография под заголовком крупным планом, не знаю откуда они достали её, ведь Барон предпочитал скрываться, и тщательно отлавливал журналистов, норовящих заработать на фото и скандале, вытащив комок грязного белья. Я не могла смотреть даже на чёрно-белый снимок. Противно, и этот жуткий взгляд тащит наружу все самые тёмные воспоминания. Словно он на меня смотрит, а не на камеру. Отвернулась, вчитываясь в строчки, пытаясь вырвать из журнального берда информацию, что могла бы быть правдой.

“ Вчера в тяжёлом состоянии в городскую больницу номер два был доставлен известный бизнесмен Борунов Альберт Викторович. Как стало известно журналистам нашего издания, вчера проходила операция по задержанию Борунова, но что-то пошло не так. Бизнесмен скрылся с места задержания за несколько минут до начала операции и был пойман при попытке побега. Полиция отказывается давать комментарии на тему момента задержания, но есть информация о том, что между побегом и встречей с отрядом спецназа, была попытка ликвидации Альберта Викторовича. Замешаны ли в этом правоохранительные органы, или попытка убийства дело рук врагов бизнесмена, неизвестно. В любом случае ещё рано говорить о неправомерности действия полиции или о возможной тёмной стороне бизнеса Борунова. Свидетели того, что именно происходило в момент побега бизнесмена так же пока не найдены. В данный момент Борунов находится в реанимационной палате больницы под круглосуточным наблюдением. Врачи сообщили, что состояние тяжелое, но стабильное, и как только пациент пойдёт на поправку, его переведут в камеру СИЗО для проведения следствия. Напомним, что Борунов Альберт Викторович является владельцем ресторанного бизнеса, а также имеет несколько гостиниц и занимается развитием развлекательного бизнеса. Однако есть информация о том, что бизнесмен задержан не за уклонение от налогов, и даже не отмывание денег, а по подозрению в наркоторговле…”

Я не читала дальше, ведь мне достаточно было той информации, что я уже увидела. Если Альберт сейчас под следствием, притом в больнице, в бессознательном состоянии, то это единственный шанс, которым я могу воспользоваться. Я могу сбежать отсюда, и впервые не бояться обратиться в полицию. Не знаю, что именно произошло, но теперь я буду под защитой, и никто не сможет меня запереть обратно. Они смогут найти моего мальчика. И впервые в своей жизни я молилась, чтобы Альберт не сдох, чтобы он ещё смог рассказать о том, где его спрятали.

– Тёть Вер.
– Окликнула женщину, задумчиво смотрящую в окно.
– Вы хотели знать, как я сюда попала?

– Это не важно.
– Пожала плечами Вера, и подошла ближе.

– Важно. Я хочу рассказать. И мне нужна ваша помощь.

– Хорошо.
– Села поближе, и я наконец-то выплеснула всё, что накопилось в душе за это время.

– Не знаю, сколько времени я рассказывала свою историю, Вера слушала внимательно, не перебивая, и не пуская бессмысленных слёз, как я ожидала. Она смотрела серьёзным взглядом, и лишь изредка кивала, подтверждая, что всё ещё слушает меня. Когда я закончила, за окнами уже начало темнеть, а Вера взяла в руки газету со статьёй про Альберта.

– Не боишься его?

– Я устала бояться. Наверное, пора сделать что-то стоящее. Пора подумать о себе, а не о других.

– А этот Игорь...Может стоит попросить его помощи?
– Я лишь усмехнулась.

– Он снова не поверит мне, а я не готова его убеждать. Знаете, с одной стороны, я благодарна ему, что поверил тогда. Значит всё было не зря. Если бы не поверил, стал разбираться, Альберт бы убил его, а я бы себе не простила. Но с другой... Он так легко поверил тогда... Словно это ничего не значило для него, словно только рад был, что я ушла. Он звонил лишь один раз после этого. Спустя пару месяцев. Мне хотелось кричать, орать, чтобы забрал меня. Но я не могла. Может быть я когда-нибудь и смогу рассказать всю правду, но не сейчас. Я должна разобраться во всём сама и найти своего сына.
– Это странно, но находясь в чёртовой дыре, в психушке для наркоманов, я чувствовала себя уверенней, чем за всю свою жизнь. И почему-то в глубине души было ощущение, что на этот раз всё получится.

– Хорошо, девочка. Тогда мне нужно подумать. Я зайду. Поспи пока, силы тебе пригодятся.

Глава 36. Диана.

Естественно, я не уснула. Это невозможно сделать, когда твоя жизнь наконец-то может перевернуться. Крутилась, не в силах успокоиться, прогоняя из головы тысячу тревог и страхов. Именно сейчас я должна быть сильной, не имею права бояться и отступать. Ради моего мальчика, запах которого я до сих пор помню, ради себя самой в конце концов, я не должна сдаваться. У меня не было чёткого плана, кроме того, что по возвращению в Сочи, я пойду к следователю, что занимается делом Альберта. Но, наверное, это и есть то единственное, что я могла сделать. Возможно стоило, как и говорила Вера попробовать найти Игоря, но, во-первых, Барон говорил, что он сбежал в Грецию, вместе с Викой. А во-вторых, я не хочу его сейчас видеть. Не хочу рассказывать правду, доказывать свою невиновность. Сейчас это слишком сложно и больно.

После обеда снова пришла тётя Вера, и сказала не ложиться спать вечером. Около девяти обычно приходит санитарка, убирается в коридорах, и забирает из палат грязное постельное бельё и полотенца. Здесь была не обычная лечебница для наркозависимых. Это была клиника, куда отдавали своих детей весьма обеспеченные люди, а иногда и сами отправлялись сюда добровольно. И даже к больным здесь относились уважительно, а обслуживание было класса люкс. Только я когда-то составила исключение. Санитары думали, что невменяемая никогда не расскажет о насилии, а даже если и расскажет, то ей скорее всего не поверят. Воспримут как очередной способ сбежать из этого места. Уборка и смена белья проходила каждый день, и именно сегодня, санитарка почувствовала себя плохо, попросив тётю Веру заменить её на один вечер.