Чтение онлайн

– Берта, – пожала я плечами.

– Чёрт возьми, Пибоди, мы не знаем, так ли это. Мы изобрели красивую версию, но нет никаких доказательств, что она виновна. Сети же…

– Ты всегда его подозреваешь. Но доказательств его вины тоже нет.

–А ты всегда защищаешь этого ублюдка! Я намерен получить эти доказательства. Я уже наводил справки, но только о Юсуфе. Я не упоминал о папирусе. Он изначально происходил из Фив, так что, должно быть, прошёл через руки одного из луксорских торговцев. Мохаммед Мохассиб – наиболее вероятный кандидат. Он занимается этим бизнесом уже тридцать лет, и через его руки прошли лучшие древности, когда-либо обнаруженные в фиванских гробницах. Ты же слышала, что Картер упоминал о нём на днях. Может ли быть совпадением, что он попросил о встрече со мной?

– Не с тобой, Эмерсон. Со мной.

– Одно и то же. Я покажу ему папирус и пообещаю неприкосновенность и вечную дружбу, если он даст нам полезные сведения. Мы уедем из Долины пораньше и направимся в Луксор.

Почти всю ночь я спала мирно и крепко. Ближе к рассвету меня разбудил пронзительный крик.

Не было никаких сомнений, откуда он взялся и кто его издал. Даже Эмерсон подскочил с кровати. Конечно же, он тут же споткнулся о свои ботинки, которые по неосторожности оставил на полу, так что я оказалась второй из появившихся на месте происшествия.

Первым был Рамзес. В комнате было совсем темно, но я узнала его очертания. Он стоял у кровати Нефрет, глядя сверху вниз.

– Что такое? – закричала я. – Почему ты здесь стоишь? Что случилось?

Рамзес обернулся. Я услышала чирканье спички. Пламя вспыхнуло и разгорелось, когда он поднёс её к фитилю лампы.

К этому времени собрались и все остальные. Никогда ещё я так не радовалась, что настояла на том, чтобы у всех были приличные ночные наряды. Все были более или менее одеты, даже Эмерсон, хотя изрядная часть его тела оставалась открытой[214]. Сэр Эдвард не стал тратить время, облачаясь в халат, но на нём была изящная голубая шёлковая пижама.

Нефрет села.

– Мне очень жаль, – начала она, но голос её дрогнул. Не в силах сдержать смех, она склонила голову над огромной массой, которую держала в руках.

– Боже правый! – воскликнула я. – Как он сюда попал?

Рамзес поставил свечу на стол.

– Когда-нибудь я прикончу это создание, – безэмоционально произнёс он.

– Ты же знаешь, что никогда так не поступишь, – возразила я.

– А вот я — возможно, – заявил Эмерсон, стоявший позади меня. – Проклятье! Сердце бьётся вдвое чаще обычного.

– Это моя вина, – не успокаивалась Нефрет. – Я крепко спала, а когда он прыгнул мне на живот, то выбил из меня дух, и я подумала… – Она крепче обняла Гора. – Он ведь не хотел, правда?

Мне удалось выпроводить Рамзеса из комнаты, прежде чем он разразился потоком ругательств. На следующее утро мы обнаружили одного из слуг Сайруса, терпеливо сидевшего на веранде в ожидании нашего появления. Задрав край своего халата до колен, он потребовал «жгучей воды». Речь шла о йоде, и состояние голеней бедняги оправдывало обильное количество лекарства, которое я не замедлила применить. У Кэтрин была вполне приличная аптечка (один из моих свадебных подарков Вандергельтам), но, похоже, этот малый предпочёл мои магические способности. А также хотел высказать свои претензии, что и сделал под конец. Уверена: нет нужды упоминать, что именно ему было поручено присматривать за Сехмет.

Книга третья

ВЗВЕШИВАНИЕ СЕРДЦА

Внимайте суду.

Сердце его взвешено воистину,

и душа его свидетельствует за него.

Дело его правое на Великих Весах.[215]

– 14-

Когда в понедельник днём мы переправились в Луксор, я увидела знакомую дахабию директора Ведомства древностей, пришвартованную у причала. Значит, семья Масперо уже здесь! Конечно, мне придётся их навестить. И оставалось лишь надеяться, что я смогу удержать Эмерсона от этого визита — ведь при его нынешней озлобленности он непременно скажет что-нибудь грубое.

Я заранее отправила гонца к Мохассибу — сообщить, что мы придём к нему сегодня днём. Добравшись до его дома, мы увидели нескольких мужчин, сидевших на скамье-мастабе у ворот. Они смотрели на нас с нескрываемым любопытством, и один из них лукаво улыбнулся:

– Ты пришёл покупать древности, Отец Проклятий? Мохассиб запрашивает слишком много; я предложу тебе лучшую цену.

Эмерсон отреагировал гримасой на эту попытку сострить. Всем было известно, что он никогда не покупал древности у торговцев. Поприветствовав каждого по имени, он отвёл меня в сторону.

– Думаю, воспользуюсь случаем пофаддличать с ребятами, Пибоди, и посмотрим, какие сплетни мне удастся уловить. А вы с Нефрет идите. С вами Мохассиб будет чувствовать себя спокойнее. И я уверен, дорогая моя, что ты в состоянии спровоцировать его на неосторожность, которую в моём присутствии он ни за что не проявит.

Как и Эмерсон, я знала большинство «ребят»; некоторые из них торговали подделками и древностями, а один принадлежал к печально известной семье Абд эр-Рассулов, самых искусных расхитителей гробниц в Фивах.

– Хорошо, – кивнула я. – Сэр Эдвард, будьте любезны, дайте… дайте мне этот пакет. Рамзес, вы и Давид оставайтесь с отцом.

Эмерсон закатил глаза с явным раздражением, но не возражал. Достав трубку, он присоединился к мужчинам на мастабе.

Гостей встречал сам Мохассиб. Он провёл нас в красиво обставленную комнату, где на низком столике накрыли чай. Только когда мы заняли предложенные места, я увидела, что Давид последовал за нами в дом.

– Я же сказала тебе оставаться с профессором, – прошептала я.

– Он приказал мне пойти с вами, – ответил Давид. – Там остался Рамзес. Мы думали…

– Ладно, неважно, – быстро перебила я. Мохассиб наблюдал за нами, и продолжать шептаться было бы невежливо.

Обычные комплименты, знаки внимания и разливание чая заняли много времени. Мохассиб даже не взглянул на свёрток, который я аккуратно положила на пол возле стула. Он предоставил мне самой объяснить причину нашего визита, чем я и занялась — как обычно, уклончиво.

– Для нас было большой честью узнать, что вы хотели нас видеть, – начала я. – Мой муж занят; он прислал свои…

– Проклятия, конечно, – завершил Мохассиб, поглаживая бороду. – Я знаю, что задумал Эмерсон-эффенди. Нет, Ситт Хаким, не извиняйтесь за него. Он человек чести, и я его уважаю. Я хотел бы ему помочь.

– Каким образом? – спросила я.

Вопрос был слишком прямолинейным. Мне следовало ответить комплиментом и соответствующим предложением дружбы. Мохассиб вежливо проигнорировал мою оплошность, но ему потребовалась целая вечность, чтобы перейти к сути.