Чтение онлайн

– Ой-ей, а кто эти техники?

Майор улыбнулся:

– Это такие сказочные существа, что не только могут процитировать Байрона, но и починить что-нибудь нужное...

– В сказках обычно думают, что Марс - это страшные пещеры.
– Подхватила Катя. Мужчины коснулся тонкий аромат фиалки.

– Пещеры тоже. Огро-омное множество ходов. Многоуровневый лабиринт, в котором живут орки и стаи крыс. Мы туда отправляем только самых вредных орков.
– Скользнул взглядом по занятому ребенку и тихо шепнул, - смертников. Мы же не звери.

– То есть не все орки попадают в шахты?

– Что бы мы с ними там делали? Две трети нашей казны и усилий тратится на поддержание системы жизнеобеспечения замка. Еще куча на сортировку антранитовой породы. Выгрузку отвала.
– Покосился на хихикнувшую девочку и вернулся к вползающему в иллюминатор спутнику.
– Там сто-олько орков трудится. К тому же, кто-то должен следить за вентиляцией шахт.

– А кто следит?
– Катя осторожно приобняла девочку. Аня, под блаженное мрррр, перебирает белый подшерсток.

– Так орки же.
– Офицер криво усмехнулся.
– Кроме нас и орков там, можно сказать, никого и нет Катя. Наш замок - это целый отдельный мир со своей иерархией.
– Рассеченные брови сбежались.
– Редко кто из сказочных существ сам просится в шахты.
– Майор состроил гримасу хихикнувшему ребенку.
– Это для них вроде как наказание. Знаешь, где по статистике на Марсе орки получают больше всего увечий?

– В шахтах?
– Предположила девушка.

– Почти. В стволах. Пока опускают вновь прибывших орчиков - те бесятся, ерепенятся, пытаются показать крутизну... Иногда стоит хруст костей... Это потом все строго. Там, под Марсом, своя иерархия. Папа - Большей Орк, смотрящие, шестерки. Мы не вмешиваемся. Мы в шахтах как мудрые прокаженные. Нас не трогают и слушаются... До очередного бунта.

– Насколько я знаю, орки из колоний редко возвращаются.

– Из шахт почти никогда. А так... В поту праведного труда ждут восхода кровавой луны и тогда большинство из них превращаются в оборотней. Остаются.

– В смысле по окончании срока?
– Офицер кивнул.
– Но почему?

– Что почему?
– Майор недоуменно оторвался от пятнистого спутника и обернулся. Катя удивленно смотрит на него. Аня тянет какой-то мусор, прилипший к шерстке. Кот изгибается в приглушенном свете потолка.

– Почему остаются?

– Те, в шахтах - смертники. За остальными строго следят. А вольнонаемные оборотни - бывшие орки. Просто через десять-пятнадцать лет, колония становится родным домом. Строгим, иногда слишком. Но родным. Работа понятна. Одежда, еда, отдых - все есть. Мало кто возвращается к прежней жизни.

Хмыкнул:

– Правда, большая часть тех, что спустились на эту планету... Как там ее?

– Клио.

– Ммм, да на нее... Мы их несколько дней по шахтам отлавливали на интервью. Эти сво... М-да... Попрятались, в общем, по норам... М-да... Прости, с этими пещерами уже и забыл, как вести светские беседы.
– Майор взглянул на ковыряющуюся в серебристой шерстке девочку. На щеках Кати робко проступили ямочки.
– И вообще, есть сказка и пострашнее.

– Пострашнее чем: почему от вас смертники прятались в шахтах?

Майор уставился в иллюминатор. Чумазая, вся в коричневых кляксах, Терпсихора выползла полностью.

– Помнишь, брелок запищал.

Катя осторожно потерла шею. Синие глаза покосились на ребенка. Аня, как ни в чем не бывало, давит из кота утробное мррррр. Мохнатые лапы сучат.

– Бомба? Ее нашли?

– Да.

– Уже обезвредили, надеюсь?

Офицер с наслаждением потянул фиалку, молча помотал головой.

– То есть как? Почему тогда нас не эвакуируют?

Майор пожал плечами:

– На чем? Катя, мы же прыгнуть не можем. В Тихий влезут максимум трое, включая пилота. А остальные что?.. Пока не обезвредят эту... Ммм, да... бомбу, лучше помалкивать. Ты знаешь, что такое паника в ограниченном жизненном пространстве?

Катя сдула непослушный локон, задумчиво потрепала ребенка по белой гриве и встала. Маникюр обнял плечи. Под недоуменный взгляд девочки, пошла к иллюминатору. Синие глаза нашли восходящий спутник. Рука осторожно провела по стене вдоль стекла. Когда шуршание шпилек умолкло, вздохнула:

– Нет, майор. У меня было счастливое детство.

Кот возмущенно мурлыкнул и Аня опустила его на ковер.
– Я к папе.

Катя обернулась. Через плечо посмотрела на убегающую девчушку. С тихим уф дверь закрылась и она продолжила:

– Кирилл, скажи честно.
– Офицер не сводил глаз со стройного силуэта. Комната замерла в вопросительном молчании.
– Это будет пострашней, чем причина, по которой заключенные прятались в шахтах?

III

Впереди эхо разнесло очередную хриплую команду, и Урман ускорил шаг. Нырнул за поворот. Взгляд наткнулся на спины черных кителей. За ними взмокшие кладовщики медленно толкают оранжевую махину. Сбоку в монитор всматривается сержант.

– Медленнее, медленнее, ребятки. Не балку на стройке тяните.

Полковник рысью подбежал к процессии. Один из офицеров обернулся, узнал. Молча посторонился.

– Сержант, докладывай. Почему она еще не на Тихом.

– Крикун сработал.

– Как сработал? Он же в катере.

– Технически, да.

– Так, выкладывай подробности. Вы должны были это закатить, крикун радостно продолжать орать на бомбу - и вперед катер с траурной песней. Или я чего-то не понял.

– Нет, командир, все правильно.

Урман требовательно уставился на подчиненного:

– Тогда, что значит: сработал крикун? Сколько у нас времени?

– Восемнадцать часов до взрыва и...
– сержант присмотрелся к монитору, - двадцать одна секунда на еще одну попытку... Медленней, ребятки. Медленней.

Идущий впереди офицер махнул очередным встречным и те нырнули в боковой проход. Из-за угла высунулась любопытная ушастая морда и, расплескивая эхо, спросила:

– Че тащим?

Офицер весело отшутился:

– Очередную игрушку для колонистов.

– А...
– парочка скрылась. Улизнула обходным путем.

Полковник тихо продолжил:

– Та-ак... Почему собственно сработал таймер?

Сержант задумчиво почесал темечко и тихо прохрипел:

– Скорее всего, на борту есть еще один крикун, и мы вышли за его радиус действия. Кто-то заложил нам хорошую подлянку.

– Слушай сержант, ты у нас сапер. Чего делаем?

– Идем к другому шлюзу.

– Что, Тихий перебазировали?