Чтение онлайн

– Давай-давай, вставай... Да не дрейфь ты. Один вон сегодня вообще молился.

Митяй опустился. Композитный бетон неприятно царапнул ладони холодом.

– Так, - офицер протянул провода к ошейнику.
– Не дергайся. Понял?

Митяй хотел кивнуть, но вовремя спохватился:

– Да.

– Молодец.
– Пальцы быстро забегали по подсвеченным кнопкам. Ввели личный код. По малюсенькому экрану побежали цифры.
– Та-ак, почти-и.
– Ошейник пискнул и Митяй дернулся.
– Все - свободен.
– Лейтенант стащил черный шнурок.
– Следующий.

Мариса выдохнула и опустилась на четвереньки. Лейтенант покосился, хмыкнул:

– Голубка, ты за кого меня приняла?
– Заключенная покраснела.
– Я ж не этот ваш - из пещер, я только ошейник снять. На колени достаточно... Волосы откинь.
– Подключил провода.
– Во-от, постой смирненько. Договорились?

Мариса еле заметно кивнула, почти одними ресницами, щеки пылали. Офицер потыкал кнопки. Браслет пискнул. Защелка открылась и запуталась в черных кудрях.

– Нет, - хмыкнул офицер, - ну даже освобождаясь, умудряетесь вляпаться. Что тот утром с котом, что ты.
– Начал аккуратно освобождать браслет от волос. Мариса попыталась помочь.
– Так, не дергайся, не мельтеши.
– На глаза упали черные кудри.
– Все.
– Черный шнурок уплыл к чемодану.
– А теперь - брысь отсюда. Дорогу назад найдете?

Колонисты дружно кивнули. Митяй с наслаждением трет шею.

– И чтоб ни звука о том, что здесь.

XII

Она изогнулась. Юбка у ног, смятый китель в углу. Комната шумно вздыхает в унисон разгоряченным телам. В спинку кресла вцепилась рука. Сжала, собирая бархатистую ткань, царапнула длинным ногтем. И бедра напряглись в предвкушении. По шелковистой коже скользнул атлас трусиков, и сильные руки потянули тонкую ткать. Медленно путешествуют по ногам вниз. В свете спутника гладят бедра, колени, икры... Атлас трусиков растекся по полу и сильные руки медленно, сжимая, заскользили наверх.

– Что я делаю, - простонала она, - да-ах.
– Грудь ловит воздух. В ушах бьет сладкий пульс. Руки поднялись выше. Чуть придавили живот, и она в предвкушении выгнулась, сжала бедра.

Комната шепнула:

– Кирилл... а-ах.

Ему не надо ничего объяснять. Она уперлась коленями в кресло. Он резко вошел и тонкие руки, трепеща, потащили бархат широкого кресла. Не в силах вздохнуть глубже, она замерла. Подчинилась сильным рукам. Шевельнулась.

XIII

Ридгер растекся в широком кресле. Длинные пальцы вырывают нервный, торопливый стук из яркой, давящей тишины. Ботинок ручной работы, где-то там, под столом, ритмично шуршит по ковру.

– Чего я не знаю?

Взгляд мечется по каюте.

– Бухгалтер, говорит... Любитель истории.
– Мутно-зеленый взгляд метнулся на стол: на углу матовой поверхности лежит старый друг - толстый том в потертом кожаном переплете. Ботинок замер, и директор подтащил фолиант к себе. В гнетущей тишине возмущенно хлопнула обложка - Ридгер наугад раскрыл книгу. Вчитался.

"...В 1556 году вице-король Перу Андрес Уртадо де Мендоса писал о конкистадорах так: "В душах этих людей нет места спокойствию и миролюбию, хотя я их всячески преследовал и с тех пор, как прибыл сюда, вздернул, обезглавил и сослал больше восьмисот человек".

– Колонистов резать? Только этого еще не хватало, - протянул Ридгер и наугад перелистнул стопку страниц. Вчитался:

– ...Франсиско де Хорес, хронист экспедиции Писарро, так пишет о них: "Когда это было видано, чтобы столь великие завоевания осуществлялись таким малым количеством людей, которым пришлось превозмочь изнурительный климат, преодолеть огромные морские расстояния и проделать столь протяженный пеший путь, не зная притом, куда они идут, и с кем будут воевать?".

– Похоже, - протянул директор, - очень похоже.
– Нервно перевернул еще стопку.
– Действительно... С кем воюем?

...в "Этимологии" Исидора сказано: "Там горы золота под охраной драконов и грифов и бесчисленное множество людей-монстров".

– Да чтоб тебя.
– Книга звонко захлопнулась.
– Только монстров из колонистов делать еще не хватает...
– Задумался.
– Так, прыгнуть не можем, связаться с Землей отсюда невозможно. Бомба тикает; внизу: драконы, монстры и смерть.
– Спохватился, - Тфу, какие драконы.
– Покосился на книгу. Снова открыл:

– "...интерес испанских монархов имел и чисто материальное воплощение..."

– Монархов?
– Ридгер откинулся на спинку.
– Монархов...
– ухоженные пальцы побарабанили по столу,- зачем генеральный прислал седьмой вольер?.. Тайно?.. И Дерик тайно доставил бы его на Землю... Зачем?...
– Директор торопливо выдвинул ящик и подхватил черную горошину - копию отданного профессору инфокристалла.
– Что у нас с болезными?

Кристалл лег в лунку в углу стола. Столешница расцвела кнопками, и директор нажал на просмотр. Голограмма выдала ворох файлов.
– Что же ты здесь ищешь?
– Ткнул наугад. Перед мутным взором проявились описания мышей, болезни, возраст: семьсот, восемьсот, тысяча дней...
– Это же старье какое-то, - подумал Ридгер.
– Тысяча дней - она же скоро окочуриться должна. И болезни в основном старческие... Так, а это что? Римская болезнь? Что это?
– Прикрыл глаза, припоминая разговоры с генеральным:

– "..Анатолий. Наверное, не время спать, молодость уходит... Знаешь о чем мне подумалось?..".
– Припомнил ухоженный профиль.
– "...Очень качественная лапша... Тайна..."

– Лапша?

– "...Не время спать, молодость уходит..."

Ридгер дернулся:

– Так, стоп. Его любимое - "молодость уходит". Ему за восемьдесят, держится за счет достижений корпорации - фарминдустрии. Так вот почему ты столько денег вбухал. Молодость! Что ж ты нарыл, зараза такая?

Ридгер вскочил и бросился вон из каюты. Пролетел по коридору четыре двери и хлопнул по пиктограмме. Серая деверь ушла в стену.

– Толя?
– Старичок поднял недоуменный взгляд от стола. Седые брови поползли вверх.
– Ты чего?

Ридгер влетел в кабинет и плюхнулся на стул с противоположного конца стола:

– Нашел.

Профессор возвел очи-горе. Нервный взмах сморщенной кисти и голограммы исчезли:

– Ну?

– Там мыши.

– Ты говорил.

– Старые.

Старичок сплел пальцы и оперся о них бородкой.

– Ну, давай, давай. Удиви меня.

– А любимое изречение шефа "молодость уходит".

– И?

– Молодость уходит. Старые больные мыши. Ну же профессор.

Профессор скептически сморщился и откинулся на стуле. Одернул белый халат.

– То есть, Толя, ты хочешь сказать, что если бы генеральный все время повторял "ну и геморрой", то стоило бы среди этих престарелых мышей и такую поискать?..

Ридгер недоуменно уставился на старичка. Тот вздохнул:

– Все уже, не мешай. Иди спать.

– Но профессор...

– Толя, мы до сих пор даже не представляет в чем истинная причина старения.
– Эдельман раздраженно помахал рукой: