Чтение онлайн

Ну, что делать? Они полезли на чердак.

Шило беспокоился:

– Что там стряслось?

– Этот снайпер, сволота, ударил Бабку ножом в лицо… Ничего. Заживет. Скорый поработает с ней и будет лучше новой… - успокоила Беда.

– А снайпера-то обезвредили?

– Да, - поморщилась Мария, - обезвредили. Я балду ему нахрен того… обезвредила.

Марию начало потряхивать. Отходняк.

В ворота затарабанили. Закричали:

– Эй! Я хочу поговорить с Мазур!

Ванесса подскочила, узнала голос. Высунулась в окно, закричала в ответ.

– Серёжа! Логинов! Ты!

– Да Ванесса Витольдовна. Откройте пожалуйста.

Шило рявкнул:

– Клин! Открой калитку!

Ванесса помчалась вниз. Короткий за ней. Пашка с Шилом и с Бедой контролировали сверху.

В проём начал вваливаться народ. Пашка вынул оба пистолета, напрягся.

Мазур металась между пришедшими, потом повела всехв здание. Пашка пересчитал - четырнадцать человек. Ни одного здорового. Все раненые. Поддерживая друг дружку, они хромали за Ванессой Витольдовной. Короткий на руках нёс парня, тот глухо стонал… Пожевало ребят серьёзно. Видать горячая была переделка.

– Ничего, - успокоила Беда, - спек есть, не дадут умереть.

– Значит скоро и до нас дойдёт, - предположил Шило и похлопал по своей трубе с чернотой.

Во двор вышел мужик в пижаме и берцах. Шило спросил:

– Гоги, ты чего вылез?

– Там стреляли. А потом в ворота стучали… Галя переживает.

– Всё нормально, брат. Жену успокой - ничего страшного. Сейчас и мы воевать начнём.

– Эй! А пачиму бэз мэня? Я тоже хачу…

– Гоги! Тут стрелять нельзя и кричать нельзя. Всё будем делать тихо…

Беда приказала:

– Иди, спи дальше… Иди, иди, не волнуйся, без тебя разберёмся.

Грузин пошёл в общежитие. Наверно обиделся.

Посидели ещё полчаса.

Савва задумчиво сказал в гарнитуру:

– Наверно, в связи с этим восстанием, атака на Приют отменяется.

Но нет. Не отменилась.

Со стороны улицы Советской донёсся характерный рёв двухтактного танкового дизеля. Из-за домов показался медленно ползущий тэ шестьдесят четвёртый.

Шило ахнул:

– Ну, нихрена себе!

Короткий добавил:

– Они совсем с ума сошли? В мирном городе на танке воевать…

Пашка молча стал обрабатывать тяжёлую бронетехнику из "трубы". Все тоже опомнились и заводили "темнотой". Через полминуты внутри танка что-то хрустнуло и он, остановившись, замолчал.

Савва поинтересовался:

– Господа, что у вас там?...

– Танк пригнали, придурки, - бормотал Шило, - совсем ё… рехнулись.

– Вы что-то предприняли?
– не успокаивался Савва.

– Да грохнули технику и всё. Чего ещё тут предпримешь… - объяснил Шило, и в шлемах воцарила тишина. Ждали.

В ночной тишине звуки разносились далеко и чётко. Бухнул танковый люк, рявкнул командный голос:

– Что у вас там? Оглохли, мать вашу?...

Потом через минуту:

– Да они, бля, в отключке!

– Может угорели?

– Может и угорели. Я тебе чё - доктор?... Кто-то может танк водить?... Залазь.

Ещё через минуту:

– Всё капитан. Двигатель сдох.

– … … мать! … … бараны! … … техника!

Шило хихикнул.

Короткий предупредил:

– Вроде идут.

Из переулка Карбышева показалась толпа вооружённых мужиков.

Савва тоже оповестил команду:

– У нас полезли… Устраиваются на стене… Залегли… Ну что? Мы начинаем работать?

– Начинай, Савва, - ответил Короткий и сам вскинул трубу на плечо.

Войско старалось двигаться бесшумно, но выходило бестолково и неуклюже. Подготовка на нуле. На скорую руку собранная команда из разных подразделений. Человек тридцать.

Остановились у стены, недалеко от ворот.

Пашка тихонько спросил:

– Клин, ты готов?

– Да, готов… - также шёпотом ответил Клин.

Громыхнули несколько лестниц приставленных к ограде Приюта. За стенкой громко зашептали:

– Гильдия - вперёд.

– А чё сразу - "гильдия"?

– Ну, знаешь… Тогда идите отсюда… Нихрена не получите. Ни спорана. Пошли отсюда нахер.

– Ну, ладно… Чё ты сразу… Полезли ребята.

И через стенку посыпались бойцы гильдии. Человек десять. Все естественно получили чернотой от брусков по мозгам и упали без сознания. С чердака, особо не высовываясь, втихую, заполировали это дело из труб.

Из караулки вылетел Клин, присел у лежбища павших героев. Из-за стены спросили шёпотом на всю округу:

– Ну, чё там?!

Клин в ответ прошипел:

– Не ори, мать твою, на всю деревню!... Всё нормально…

И, пригнувшись, рванул в свою караулку. Успокоенное войско полезло на лестницы. На территорию Приюта свалилось не меньше двух третей бойцов, когда мужики почувствовали неладное.

– Стой… Да не пихайся ты!… Что-то не то. Те, кто перелез… Да не толкайся, я тебе говорю!... Они не двигаются…

Бригадные на чердаке заводили трубами. Бойцы за оградой падали, как подкошенные, один за одним. Несколько человек в панике попытались бежать, но далеко не ушли, тоже полегли под невидимым излучением труб смерти.

Короткий спросил у Шила, который сидел в самой выгодной для обзора позиции, с прибором ночного видения:

– Ромка, ну что, всё?

– Все полегли. Пошли к луноходу, будем собирать урожай.

Пашка предупредил:

– Я тут останусь, на всякий случай.

Разложили рядами тела в ограде. И полезли на крепостную стену по стреле крана. Через пяток минут сопения и кряхтения, Короткий дал знать:

– Скорый, мы закончили. Спускайся, обработай ребят, а то сейчас начнут приходить в себя. Савва, Дед, спускайтесь - поможете.

Пашка слез с чердака и прошелся по уложенному в ряды бессознательному войску, накладывая на всех глубокий, безмятежный сон.

Вся Приютская братия выкатила на грабёж. Кто-то охапками собирал длинноствол. Другие отстёгивали кобуры с короткостволом и сваливали их в уже привычные челночные сумки. Шило деловито ибуднично вытряхивал спящих из броников и одежды, оставляя их в одних труселях. Толпа стаскала оружие, броню и шмутьё в подвал Приюта.