Чтение онлайн

На фоне вечернего города, переливающиеся огоньки вывесок и ярко освещённых витрин, с красиво расставленными товарами, выглядели очень привлекательно. Галя останавливалась возле некоторых магазинов, внимательно рассматривая и прикидывая, как бы на ней смотрелась бы та или иная вещь. Дойдя до парфюмерного магазина, не удержалась и зашла. Долго перебирала пробники, наконец, отложила из всего многообразия, наиболее понравившийся, с тонким цветочный ароматом, освежающей ноткой лимона и едва уловимой лёгкой горчинкой. Маленький флакончик стоил весьма недёшево. «Ааа, живём один раз! Гулять, так гулять», - махнула рукой Галя и решительно направилась к кассе.

Выйдя из магазина, девушка бросила взгляд на часы и заторопилась, вспомнив, что обещала отцу появиться к ужину, а время уже поджимало. По пути она заскочила ещё в несколько магазинов и, прикупив разных вкусностей, двинулась к остановке. Заметив, выруливший из-за угла свой автобус, стремительно рванула и успела вскочить на подножку за минуту до того, как водитель закрыл двери. Мужчина покачал головой и выразительно погрозил ей пальцем. Девушка пожала плечами, мол, ну, очень нужно, в виде извинения улыбнулась и прошла в салон.

Проверив на месте ли проездной, Галя села возле окна, слегка удивившись, что в автобусе были свободные места. Очевидно, пока она бродила по городу, час пик миновал, и основной поток пассажиров уже рассосался. Приготовившись к долгой поездке, девушка расслабилась и прикрыла глаза. Салон быстро пустел и на Галиной остановке вышли всего трое, включая её. К сожалению, попутчика ей не нашлось. Пожилой мужчина двинулся в противоположную сторону, за ним поплелась грузная тётка с огромными авоськами. Проводив взглядом почти пустой автобус, девушка вздохнула, удобнее перехватила сумку и решительно направилась к ближайшему переулку.

Тут надо немного поведать об особенностях микрорайона, в котором жила Галя. Придётся начать издалека.

Их город, как и многие другие города, появился на месте маленькой деревеньки, когда-то скромно притулившейся на берегу небольшой реки с весьма бурным течением. Впрочем, река слишком громко сказано, скорей речушки. Воды в ней, в самом глубоком месте и только в момент половодья, было взрослому мужчине по шею, а уж летом… Летом в некоторых местах, она едва доходила до бедра, но зато была прозрачной, как слеза и очень холодной.

Молодой стране, едва оправившейся от разрухи, нужен был лес. Много леса. Из небольшого поселения, всего пятнадцать дворов, быстро вырос довольно крупный посёлок. А потом, строящаяся где-то в отдалении железнодорожная ветка, вдруг резко вильнула и прошла по его окраине, тем самым, не дав заглохнуть, постепенно раствориться и исчезнуть, как случилось со многими другими похожими посёлками, практически не оставив после себя никаких следов, лишь краткие упоминания в краеведческих трудах, местных энтузиастов.

К середине тридцатых годов двадцатого века, здесь уже был посёлок городского типа, который через несколько лет после войны, получил статус города. Он потихоньку рос и развивался, несмотря на все катаклизмы, происходящие в государстве.

Пережив времена застоя, перестройку с ломкой социализма, лихие девяностые с разгулом бандитизма и массовой приватизацией, дождавшись, наконец, относительно спокойных времён, он стал разрастаться ещё стремительней. Несколько довольно крупных предприятий и пару помельче, сумевших не только выстоять и подняться с колен, но и пережить глобальную модернизацию, обеспечили город рабочими местами и стабильным заработком. Это дало городу возможность не только удержать его жителей, не дав разбрестись по другим городам и весям, но и обеспечить приток свежей крови. В последние годы новые микрорайоны появлялись, как грибы, но, несмотря на это, спрос на жилье всё равно превышал предложение.

Обычно, новостройки постепенно окружают и практически поглощают более старые строения. Во многих городах старые дома отдавали под снос, возводя на их месте более современные здания, но так происходило не всегда и не везде.

Первые трёхэтажки в их городе были построены в центре города, в самом оживлённом месте. Окружённые простыми одноэтажными и двухэтажными домами, в большинстве своём деревянными, они выглядели шикарно и по-современному. Большинство из них отдали под административные здания и разные учреждения: горисполком, банк, училище сельского и лесного хозяйства, пединститут, центральный магазин, дом культуры, дворец пионеров и прочее. Рядом начали строить жилые кварталы из таких же трёхэтажек. Объединённые в единый комплекс состоящий из шести домов плотно пристроенных друг к другу, имеющий общий двор с единым въездом и выездом, они чем-то напоминали соты.

В послевоенные годы, с началом бурного строительства и возникновения новых архитектурных форм, то, что в тридцатые было новым и шикарным, теперь устарело и не отвечало современным требованиям. После открытия деревообрабатывающего завода и целлюлозного комбината город начал расти ещё стремительнее. С центральных улиц постепенно исчезали деревянные постройки, да и сам Центр сместился, а вместе с ним большинство важных учреждений, которые переехали в новые здания, отдав свои прежние помещения под архив, библиотеку, краеведческий музей, а некоторые, после перепланировки, даже вернулись в жилищный фонд.

Новый микрорайон, в котором жила Галя, был окружён кружевной вязью из старых дворов-сот. Чтобы в него попасть, нужно было пересечь любой из трёх проходных дворов. Они были похожи друг на друга не только архитектурным решением, но и тем, что на весь комплекс, состоящий из шести домов, имелся только один работающий фонарь.

Время от времени, обычно перед выборами или другими не менее масштабными мероприятиями, начальство вспоминало о многочисленных жалобах по поводу плохого освещения. В старые дворики отправлялись бригады электриков, и они за пару дней подключали ещё несколько фонарей, но… Едва проходила волна хвалебных публикаций в местных СМИ, освещение вновь пропадало и на весь двор привычно светил только один фонарь. Остальные стояли с разбитыми колпаками и лампами, а у некоторых даже была вывернута наружу вся начинка. Хулиганов, как правило, поймать не могли.

Местная шпана, жившая по принципу: «Бей чужих, чтобы свои уважали», этих самых «своих», как правило, не трогала, но над молодой, тем более симпатичной женщиной, покуражиться могла запросто.

Галя, вынужденная проходить через эти дворы, чтобы попасть домой, старалась сделать это как можно быстрее. Каждый раз, едва попав в такой закрытый со всех сторон дворик, она ощущала себя мышкой, по глупости нырнувшей в мышеловку, которая должна вот-вот захлопнуться. Ей казалось, что стены надвигаются на неё и от этого начинала кружиться голова и слегка подташнивать.

Эти внезапные приступы клаустрофобии мгновенно проходили, стоило пересечь дворик, пройти через глухую широкую арку и выйти в свой хорошо освещённый, просторный двор. Один вид двенадцатиэтажек, тут же её успокаивал. Они, подобно фантастическим стражам, обступали её со всех сторон и прогоняли тьму туда, откуда она пыталась выползти на свет, вызывая в ней чувство защищённости.

Год назад девушка выходила из автобуса на несколько остановок дальше. Зато, пройдя немного вперёд по хорошо освещённой улице, она оказывалась прямо возле своего дома. Но теперь, из-за строительства нового квартала, это стало невозможно. Там, где ещё недавно красовались ровные дорожки, аккуратные газоны с высаженными молодыми деревцами, теперь всё было перегорожено и перерыто. В темноте запросто можно было свалиться в котлован, нарваться на компанию забулдыг, время от времени забредавшую на стройку в поисках спокойного места, чтобы выпить или стаю бродячих собак, рыскавших по округе в поисках поживы.