Обновлённая любовь
Шрифт:
Далия вздыхает.
— Иногда мне кажется, что… — ее фраза затихает, так и не успев закончиться.
Что? Я хочу спросить.
Скажи мне, хочу я сказать.
Но чтобы не выдать своего любопытства, я держу вопросы при себе.
Она возвращается в исходное положение на спине.
— Забудь. Я устала.
Я позволил ей соврать, потому что не готов принять то, что она хочет сказать о нас, в основном потому, что нас нет.
Только потому, что ты слишком боишься того, что может случиться, если это произойдет, шепчет голос в моей голове.
Если отбросить историю с Далией, на моем пути к серьезным отношениям стоит множество проблем, включая ее переезд в Сан-Франциско в следующем году и то, что я недостаточно хорош для нее.
Я даже не хочу ребенка, черт возьми. Так что, хотя я могу признаваться в своих чувствах к ней сколько угодно, это не значит, что мы подходим друг другу.
Не важно, как сильно я хотел бы, чтобы мы были вместе.
Я просыпаюсь от того, что что-то бьется о стену позади меня. Глаза распахиваются, и мое тело напрягается под руками Далии. Ее ритмичное дыхание не сбивается, поэтому я сомневаюсь, что она что-то замечает, включая то, как она обнимает меня, словно свою любимую подушку.
Далия всегда кажется мне великолепной – улыбающейся или хмурой, накрашенной или нет, одетой как подиумная модель или в одной лишь толстовке и леггинсах, – но сейчас, обхватив меня руками и прижавшись щекой к моей груди, я нахожу ее совершенно потрясающей.
Умный человек выскользнул бы из-под нее и заменил свое тело настоящей подушкой, но мне, очевидно, не хватает уровня IQ, чтобы сдвинуться с места хоть на дюйм. Особенно когда Далия еще глубже зарывается в мою грудь и перекидывает свою ногу через мою, словно чувствуя мое желание сбежать.
Нет ничего лучше, чем просыпаться с ней в моих объятиях.
Привычное тяжелое чувство, когда каждое утро я просыпаюсь в одиночестве, исчезает.
Еще несколько минут, обещаю я себе, наблюдая за тем, как пара по соседству продолжает свой секс-марафон за нашей общей стеной.
В какой-то момент мои глаза закрылись, и я задремал под легкое похрапывание Далии – факт, о котором она действительно солгала прошлой ночи.
И все равно я засыпаю с улыбкой.
Она не собирается задерживаться здесь надолго, повторяю я уже в десятый раз за время нашей поездки в Детройт.
Тогда тебе стоит извлечь из этого максимум пользы и наслаждаться ее обществом, пока есть такая возможность.
В какой-то момент этим утром Далия выскользнула из моих крепких объятий, и я проснулся в полном одиночестве несколько часов спустя от стука нашей двери о стену.
— ?Buenos dias, princesa!70 Я принесла тебе кофе и круассан с ветчиной и сыром, — Далия жонглирует двумя пластиковыми стаканчиками с кофе в руке, закрывая дверь ногой.
Я моргаю, глядя в потолок, потираю глаза и испускаю долгий зевок. Она ставит мой напиток на тумбочку рядом со мной, а затем садится рядом на нижнюю часть кровати.
Мне не нужно проверять этикетку сбоку, чтобы убедиться в правильности заказа. Именно Далия пристрастила меня к холодному кофе с карамелью, карамельной глазурью и сливками, и я до сих пор не могу перестать его пить, хотя он всегда напоминает мне о ней.
После одного глотка я чувствую себя бодрым. Я сажусь у изголовья кровати и провожу рукой по волосам.
— Ты хорошо спала?
— Ага, — она отводит от меня взгляд, хотя румянец, ползущий по шее, выдает ее.
Я почти забыл о наших соседях, пока они не возобновили свой ежечасный ритуал трахаться достаточно сильно, чтобы их изголовье врезалось в нашу стену.
Глаза Далии расширились.
— Это…?
— Ага, — мой ответ сопровождается неприятным стоном.
Ее брови взлетают вверх.
— Вау.
— Ты вошел только головкой, — воркует женщина.
Далия прижимает руку ко рту.
— Блять, да, детка. Ты такая тугая, — рычит мужчина.
Далия падает лицом вперед на кровать, прямо над моими ногами. Плед хорошо заглушает ее смех, хотя я чувствую его в своей душе.
— Тебе нравится, когда я становлюсь грубым? — пощечина эхом отдается через стены, а затем раздается еще один стон.
— О, да! — женщина стонет. — Сильнее.
Мужчина хмыкает, а вслед за ним женщина говорит:
— Вот так, детка.
— Вот так, детка, — повторяет Далия знойным голосом, глядя на меня сквозь темную завесу волос.
Мой член должен быть полной противоположностью твердому, но достаточно ей назвать меня детка, глядя на меня томным взглядом, чтобы моя кровь устремилась на юг.
— Что ты делаешь? — шепчу я.
— Развлекаюсь. Попробуй со мной.
Я мало что знаю о ее жизни в Сан-Франциско, но по тому, как она вела себя во время этой поездки, можно подумать, что она была лишена всего того, что любила.
Далия подползает к изголовью кровати и вздыхает достаточно громко, чтобы заставить наших соседей остановиться, что бы, они черт возьми, не считали там вслух, как будто заучивают цифры.
Срань господня. Скажите мне, что она делает не то, что я думаю.
Правой рукой она хватается за изголовье кровати и со всей силы толкает его. Мы могли бы услышать, как падает булавка, потому что все, включая наших соседей, молчат.
— Ты это слышал? — спрашивает женщина.
— Да мне все равно. Пусть слушают, — признается парень.
— Не буду врать. Это очень сексуально, — говорит Далия, когда ее щеки приобретают еще более розовый оттенок.
Я задыхаюсь на вдохе.
— Что?
От женского стона по ту сторону стены мои глаза расширились.