Чтение онлайн

— Я передам, — пообещал Дэвид. — Надеюсь, она появится на балу. Вряд ли подвернется другая возможность поговорить наедине.

— Выход найдется, — уверенно заявил Йен. — Если ничего не получится, мы придумаем что-нибудь другое.

Дэвид кивнул. Но, по правде говоря, другого выхода он не видел.

Пятница, 23 августа 1822 года

Для бала пэров Дэвид надел обычный вечерний костюм: черные фрак и брюки, белоснежную льняную рубашку и атласный жилет цвета слоновой кости. Последний предмет одежды самый роскошный. Прикосновения к шелковистой ткани напомнили о том, как в детстве он гладил Флетча — отцовскую овчарку — возле кухонной печи. Уши у пса на ощупь были точно такими же, только еще и теплыми. Теплыми и шелковистыми.

Отец говорил: «Ты избалуешь этого пса».

Дэвид разглядывал свое отражение в зеркале — он неправильно затянул узел на шейном платке. Дэвид его развязал и начал сначала, но вторая и третья попытки успехом не увенчались. Лен весь измялся, крахмал уже не спасал. Потеряв терпение, с четвертой попытки он завязал простейший узел и решил, что сойдет и так. Ведь он отнюдь не светский щеголь. Он именно тот, кем и казался на первый взгляд: солидный служащий, чрезмерно скромный в одеяниях и предсказуемый в привычках.

Вряд ли по внешнему виду можно догадаться, что он содомит. Или почти содомит. В мыслях — безусловно, на деле — пока нет.

Пока нет.

Он вышел за дверь и запер замки, стараясь не раздумывать о том, что сегодня может не вернуться. Ряд обстоятельств может помешать ему провести ночь с Мёрдо, и он не осмеливался себя обнадеживать. Вместо этого он размышлял о том, что скажет Элизабет, если ее увидит. Как сформулирует приглашение на танец на глазах у ее мужа.

На думы времени выдалось предостаточно. Благодаря давке на Джордж-стрит прогулка до дома Мёрдо продлилась дольше обычного. Вокруг зала собраний толпились наблюдатели и военные, а ведь бал должен начаться только через час. Однако стоило миновать Джордж-стрит, улицы опустели, и вскоре он уже стучал в дверь.

Дэвид предполагал, что его проводят в покои Мёрдо, но лакей провел его в гостиную на первом этаже, забрал плащ и шляпу и пробормотал, что его светлость скоро прибудет. Акцент подсказал, что мужчина — один из лондонских слуг Мёрдо.

По сравнению с личной гостиной эта комната выглядела более официально. Мебель более элегантная, менее удобная. Дэвид приподнял хвосты фрака и опустился на стул, обитый шелком в золотисто-черную полоску. Для сидения он явно не годился — уж больно роскошный.

Он блуждал взглядом по комнате, разглядывая строгий мужской стиль убранства. Обстановка в основном однотонная, всего несколько золотистых штрихов то тут, то там. Над черным мраморным камином висел портрет Мёрдо, стоявшего в немыслимой рощице, а подле ног сидели два охотничьих пса. Заинтересовавшись, Дэвид подошел ближе. Сходство довольно близкое, однако Дэвиду показалось, что портрет не отражал всех достоинств Мёрдо. Недоставало искры, яркости во взгляде.

— Вот ты где.

Дэвид, вздрогнув, развернулся на каблуках и увидел во плоти мужчину с портрета. Он стоял в дверном проеме в полном национальном костюме. В этот раз место тартановых брюк занял килт в сине-зеленой расцветке Балфоров, дополненный спорраном из меха кролика и тартановыми чулками до колен. Мёрдо добавил немного сдержанного лондонского стиля в виде черного короткого пиджака, от шеи струилось кружевное жабо, а манжеты были пышными. Учитывая рост, широкие плечи и впечатляющий цвет лица, Мёрдо походил на героя из романтической повести сэра Вальтера, вплоть до серебряного скин ду, что выглядывал из правого чулка.

Заговорить Дэвид не успел — Мёрдо влетел в комнату.

— Что на тебе надето? — Он остановился на расстоянии вытянутой руки, рассматривая хмурым взором скромные одежды Дэвида. — Я же говорил, что сегодня нужно одеться либо в национальный, либо в придворный костюм. Ты настоял, что справишься.

Злость победила нервозность.

— Ты говорил, и я справился, — бросил Дэвид. — Я же сказал, что у меня есть вечерний костюм. Собственно, это он и есть. Он идеально подходит для зала собраний.

Сварливый тон привлек внимание, Мёрдо встретился с Дэвидом взглядом.

— Надо было догадаться. Вряд ли тебя волнует, что ты будешь смотреться неуместно.

Дэвид недоуменно воззрился на него. Видимо, Мёрдо воспринял это как подтверждение своей мысли и вздохнул.

— Судя по всему, придется уговаривать бальный комитет тебя впустить.

— Я не напрашивался на этот бал, — отметил Дэвид.

— Да, — ровным тоном признал Мёрдо, — не напрашивался.

— Разве приглашение от самого короля ничего не значит? — Дэвид насмешливо приподнял бровь.

Он пытался скрыть охватившую его тревогу — он может упустить шанс поговорить с Элизабет лишь потому, что упрямо отказался соблюдать требования к одежде, навязанные бальным комитетом.

— Полагаю, если понадобится, личное приглашение короля поможет тебе войти. — Мёрдо улыбнулся, в этот раз медленнее окидывая Дэвида взором. — Должен сказать, в черно-белом наряде ты выглядишь очень хорошо. Сам Красавчик Браммелл [9] одобрил бы. — Мёрдо шагнул ближе и щелкнул длинным пальцем по криво завязанному узлу. — Но вряд ли он был бы высокого мнения о твоем платке.

Дэвид не сумел сдержать улыбку, вызванную близостью к Мёрдо.

— Да, — признал он, — я тоже так считаю.

— По иронии судьбы ты будешь самым англизированным шотландцем в зале.

— Я буду самым современным шотландцем, — поправил Дэвид. — Служащим современной эпохи.

— Так вот почему ты не хочешь носить тартан? — спросил Мёрдо, озорно сверкая глазами. — Он не подходит твоему адвокатскому образу?

— Причина вообще не в этом, — парировал Дэвид. — Я не хочу носить тартан, потому что мой народ его не носит. Я родился в низине. В шотландской низине.

Мёрдо закатил глаза.

— Дэвид Лористон, — вздохнул он, словно имя все объясняло.

Дэвид свирепо свел брови.

— Это серьезная причина.

— Как скажешь.

— Для меня ношение килта — это... — Он задумался, силясь определиться, что же именно его тревожило. — Это оскорбление.

Мёрдо бросил на него насмешливый взгляд, с которым Дэвид был очень хорошо знаком.

— Оскорбление кого? Тебя?

Возможно, его рассердили пренебрежительные нотки в голосе. Или то, что Мёрдо нарядился в декоративные регалии, созданные сэром Вальтером Скоттом, правда, выглядел очаровательно. Как бы то ни было, Дэвид осерчал. Он оглядел Мёрдо от белоснежного кружевного жабо до атласных танцевальных туфель, а затем встретил взгляд его темных глаз.

— Да. Оскорбление меня. И людей, для которых тартан что-то да значит. К людям вроде тебя это не относится, скорее, к обычным горцам, у которых его отобрали и слишком долго запрещали носить [10] .

Улыбка у Мёрдо померкла, что лишь подстегнуло Дэвида.

— Да брось, Мёрдо, — продолжил он. — Ты должен об этом знать. Ты же горец, разве нет? Сын самого помещика. Твой отец выселял арендаторов с родных земель, чтоб освободить место для овец [11] ? Сжигал дома? Почти все вожди так поступали. Те, кто...