Чтение онлайн

Осознание этого беспокоило меня, заставляло задуматься, а нет водится ли за мной тот же самый грешок. Правда ли я такая хорошая девочка? Послушный ребёнок? Сильная личность?

Или Энди прав? Может, меня просто… бьют за непослушание?

• • •

Когда я вернулась в дом Куперов вечером, Мэг прослушивала голосовое сообщение на домашнем телефоне, а сенатор стоял в нескольких шагах от неё и смотрел с выражением полного недоумения. Узнав знакомый голос, я остановилась и прислушалась.

— Марк, это твоя мама, — бабушка Эвелин? — Просто хотела предупредить, что я приеду на это ваше мероприятие в четверг в Вермонте. То, которое с Фермерским сообществом. Увидимся там.

Щёлк.

Сенатор поморщился, покачав головой.

— Ещё раз.

Голос Эвелин снова наполнил комнату: «Марк, это твоя мама…»

Я ещё не знала, что это обычное голосовое сообщение было подобно землетрясению. Впервые за всю политическую карьеру сына затворница Эвелин Купер решила посетить одно из его мероприятий в рамках предвыборной кампании.

В четверг утром все были на нервах. Грейс, Гейб и я не собирались идти, но теперь все решили ухватиться за уникальную возможность запечатлеть всю семью Куперов в сборе. То, что должно было быть маленьким, но удобным событием в графике кампании, благодаря одному телефонному звонку стало событием недели, транслируемым повсюду.

К несчастью, Эвелин не желала подстраиваться под остальных.

На пути в Вермонт Нэнси устало рухнула в кресло самолёта через проход от сенатора.

— Она не отвечает ни на один звонок. Мы пытаемся координировать наши действия, но я даже не знаю, чего ждать.

Я не общалась с бабушкой Эвелин с тех пор, как мы приезжали к ней, и я тоже понятия не имела, чего ждать. Будет ли она всё так же считать, что во мне сильна кровь Гудвинов? Или разочаруется во мне, когда увидит послушно марионетку в летнем платье от Ralph Lauren, фальшиво улыбающуюся и машущую рукой на автомате?

Как только мы подъехали к месту проведения мероприятия, я поняла, насколько нелепой была вся эта шумиха. Рядом с большой ветхой фирмой простиралось огромное поле, где сотня человек сидели на складных стульях вокруг микрофона и двух портативных колонок в центре. Неплохая посещаемость для филиала Американского Фермерского Сообщества в штате Новая Англия. Но вокруг малочисленной толпы собралась куча репортёров, желающих запечатлеть доказательство, что мать сенатора реально существует.

Одна проблема — её нигде не было видно.

— Может, она дала заднюю? — прошептала Мэг супругу.

Сенатор горько улыбнулся.

— Я перестал пытаться разобраться в мотивах моей матери много лет назад.

Он развернулся ко мне, Гейбу и Грейси. Его лицо просияло и застыло. Маска политика. Но мне показалось, или я заметила боль в его глазах?

Когда мы подошли к полю, сенатор обнял меня одной рукой, а другой — помахал толпе. Вместо того, чтобы улыбнуться в ближайшую камеру, я обняла его в ответ, крепко, надеясь забрать его досаду. Он похлопал меня по плечу, ничего не говоря, и направился к микрофону под вежливые аплодисменты собравшихся фермеров.

Сенатор начал свою речь с запасного варианта вступления.

— Сегодня я здесь не только как кандидат в президенты, но ещё и как сын фермерского сообщества Новой Англии. Жаль, мама не смогла сегодня присоединиться к нам, но я думаю, что она бы по-настоящему оценила возможность лично увидеть, сколько делают такие люди, как вы, ради блага своих сообществ, и услышать, как я собираюсь помочь вам в этих усилиях, если меня изберут президентом.

После приветственного слова сенатора начался блок вопросов и ответов. Первой из собравшихся — в четвёртом ряду, с микрофоном в руке — задала вопрос бабушка Эвелин. На ней была джинсовая рубашка с закатанными руками и соломенная шляпа таких нелепых размеров, что я не понимаю, как мы не заметили её сразу.

— Бабушка! — прошептала Грейси, заёрзав на стуле.

Гейб прищурился.

— Что она делает?

Мэг вздохнула, продолжая улыбаться.

— Понятия не имею.

Эвелин постучала по микрофону.

— Если кто не знает, я мама Марка и член сообщества с 1986 года.

Заскучавшие журналисты резко оживились. Сенатор постарался скрыть свой шок.

— Какой сюрприз! — рассмеялся он. — Я рад, что ты смогла…

Она перебила его, достав из заднего кармана джинсов смятую бумажку.

— У меня есть несколько вопросов. Во-первых, как ты планируешь поддерживать маленькие фермы, которым приходится конкурировать с корпоративными гигантами и их генетически модифицированными семенами с перекрёстным опылением, уничтожающим наш урожай?

Толпа забормотала одобрительно. Сенатор сделал глубокий вдох и начал отвечать ей, как любому другому фермеру из собравшейся толпы. Я была впечатлена. Задав ещё несколько волнующих вопросов, Эвелин передала микрофон молодому мужчине с бородой в переднем ряду. Плечи сенатора едва заметно опустились, когда он выдохнул с облегчением.

По окончании мероприятия Эвелин окружили журналисты.

— Идём, — проворчала Мэг, поспешив на помощь своей свекрови.

Мы подошли к Эвелин как раз в тот момент, когда она говорила:

— Я хотела услышать, что он скажет по тем вопросам, которые волнуют меня больше всего. Мне понравились его ответы, и я готова отдать ему свой голос.

Оператор засмеялся, репортёр поблагодарил её. Нэнси рядом со мной облегчённо хихикнула.

Несмотря на свой специфичный вид, бабушка Эвелин с радостью присоединилась к нам за ужином. Но как только мы устроились за столиком в углу местной закусочной, допрашивать начали меня.

— Выглядишь худой. Только не говори мне, что они посадили тебя на диету.

— Нет! — я расхохоталась.

Она прожгла взглядом Мэг. Та закатила глаза.

— А как дела с школой? — продолжала Эвелин. — Тебя уже зачислили? Ты сейчас в каком классе? Одиннадцатом? Уже думала про колледж?

Я попыталась максимально вжаться в сиденье, но Эвелин ни на секунду не отвела пристальный взгляд. Она намного лучше играет в гляделки, чем я.

— Кейт в старшей школе, — поправил сенатор. Я развернулась к нему, затаив дыханием. — И не переживай, мам. У нас всё улажено.

Всё улажено. Это значит, что меня зачислили в школу?

Я открыла рот, чтобы спросить, но недоверчивый прищур Эвелин заставил меня остановиться. Спросить — значит признать, что я не знаю. И если кто-то меня за это и осудит, так бабушка. Лучше спрошу потом, а сейчас подыграю.

После этого я с превеликим удовольствием слопала огромную порцию «кудрявой» картошки фри и большой стакан клубничного милкшейка, чтобы доказать Эвелин, что никакой диеты нет.

Когда мы распрощались, бабушка Эвелин всунула мне в ладонь смятый листочек и прошептала: