Чтение онлайн

– Ммм... Хорошо, поговорите, только недолго. Время - деньги, - милостиво кивнул маг.

– Он не любит, когда госсти приходят без денег, - хихикнул Симка, едва они зашли в гостиную.

– Как ты здесь?
– изнутри домик выглядел совсем игрушечным. Разуваться ей не велели, но на бежевый шерстяной ковёр пыльными сапогами ступать было неловко. Равно как и садиться на белый диван, и брать в руки тонкую до прозрачности фарфоровую чашечку с кофе.

– Как? Как домовой...
– он покосился на щётку в углу.

– Потерпи ещё немного. А Вилль как... поживал?

– Университет - плац - вахта, в выходной - труп... Зато сразу на третий курс поступил и экзамены на дессятки сдал.

– Не сомневаюсь.

– Ишшо бы! А поссольство - вместо практики. Не каждый император может похвастать ссобственным аватаром!
– с гордостью прошипел Симка.
– Аватар клянётся в верности единственный раз в жизни, и освободить его от клятвы может только Повелитель. Его Величество считает, шшто хозяин должен набраться опыта... и перестать ругаться с иноверцами из-за Пресветлой Богини. Это мешшает его карьере.

– Дурак твой хозяин, Симка. Будет теперь под чужим каблуком всю жизнь маяться...

– Не под каблуком, а под знаменем!
– обиделся за любимого хозяина кот.
– Это естественно для аватара - такова его сущщность. А господин Берен всегда считал императора единственным достойным хозяина Повелителем! Может, хозяин начальником Государственной Службы Безопасности станет...

– Виллька-то? Он станет!
– иронично усмехнулась Алесса. Так, значит, всё было решено уже давно, но Вилль, как всегда, предпочёл умолчать. Хотя сомневаться не приходится: этот пробьётся. А потом решит заняться политикой интереса лишь ради, экономикой, культурой... оставаясь всё таким же скромным, отзывчивым и надёжным.
– Волнуюсь я за него, Симка.

Домовой ласково погладил по руке с колечком.

– Драконы отстали. Не бойсся! А хозяин браслет тебе купил!

– Хмм?!

– Блестящщий такой, с камушками! Только без него я отдать не могу.

– Тогда зачем он писал...

Алесса молча высыпала на столик последнюю крохотную щепоть. Горка непонятного цвета трухи даже отдалённо не напоминала красивый нежно-фиолетовый лист с едва заметным тиснением в виде трилистника и родным почерком. Всё, что нашлось в кармане вместо письма.

Симка, ласкаясь, боднул её в плечо.

– И тебя вылечат, госспожа...

Дальнейший разговор не клеился совершенно, и Алесса даже обрадовалась, когда в гостиную, деликатно кашлянув, вошёл господин Белиз. Хотелось остаться одной и во всём потихоньку разобраться. Не могла же она, в конце концов, разорвать письмо сама в припадке буйного помешательства?!

Симка на хмыканье отреагировал по-своему: торопливо смёл труху в совочек и вытер столешницу.

– Вот погодите, расскажу хозяину, как его животину тиранят!
– пригрозила Алесса, которой очень не понравился затравленный Симкин взгляд. Да и похудел он здорово.

– Я верну л"лэрду Винтерфеллу идеального слугу, а не нечисть, возомнившую себя наравне с людьми...

– Из-за таких, как вы, я бросила семью и пять лет шлялась по стране, как бродячая кошка! А теперь попробуй ударь меня, чщ-щеловечек!

Маг отшатнулся, на кончиках пальцев зажглись голубоватые искры.

Алесса вспыхнула: она не ожидала от себя такой жгучей ненависти. К этим колдунишкам, к дутым разряженным курицам в каретах и клятому императору, который посмел заполучить жизнь самого её родного существа на всём белом свете. Взять бы коромысло, что ли, да и выбить из Аристана клятву, а потом увезти Вилля в Северинг, где тот будет стражником, подчинённым капитана, но не рабом собственного слова.

– Симка, я в "Кабаньей голове", если понадоблюсь. Надолго ли - не знаю, - через плечо бросила Алесса.

И вышла вон.

ГЛАВА 14

Златень, 1436 года от С.Б. Скадар

В то утро маленький Арвиэль вышел из своей комнатки и, позёвывая и просыпаясь на ходу, зашагал в каминную залу поцеловать готовящую завтрак маму. Но его ждало горькое разочарование - никаких аппетитных запахов не обонялось... Пустой вертел сиротливо стоял в углу, а на столе не было ни разделанной туши оленя-крагги, ни даже маленькой полярной утки - слабого, но обязательного утешения для неудачливого охотника. Мама сидела в кресле перед огнём, её правая рука с надетым на безымянный палец фамильным кольцом спокойно возлежала на подлокотнике. В детском прожорливом желудке требовательно заурчало, и эльфийка тихонько засмеялась.

– Подойди, Арвиэль!
– тонкая рука с кольцом-половинкой сделала пригласительный жест.

Мальчик послушался, а мгновение спустя уже забыл про голод. Родилась! Детей его возраста в посёлке было всего трое, и ещё никто из них не обзавёлся братом или сестрой. "Буду первым!" - торжествовал пятилетний Арвиэль и терпеливо ждал девять месяцев, каждое утро меряя объятьями постепенно округляющийся мамин живот.

– Ну вот, теперь наша семья - полная!
– Элейна без боязни передала сыну девочку.

Денёк выдался суматошным. Какой там завтрак, какой обед! Они идут в Мраморную Залу на приём к Вождям Клана! "Арвиэль, ты головой о дерево чесался, что ли? Приведи себя в порядок!" - возмущался отец. "Арвиэль, не смотри по сторонам так, будто впервые увидел синего кита!" - со смехом наставляла мать. Спустя два часа они уже были в Мраморной Зале. Арвиэль послушно прикрывал глаза ресницами и разглядывал помещение исподтишка. Повсюду зелень и серебро - цвета клана Винтерленн, к которому принадлежала семья Винтерфелл. Зеленоватые прожилки светло-серого мрамора отражают струящиеся в стрельчатые окна золотые потоки света. Чудесные малахитовые кубки, причудливо изукрашенные самой природой, серебряные тарелки и чарки сработаны гномами, за что те были щедро вознаграждены дарами Океана: гигантскими синими жемчужинами и редким алым янтарём. Столы, стулья и троны Вождей вырезаны из древесных стволов - это глупые человечьи правители пускай камнем да металлом зад себе морозят, если им так нравится!

– Нарекаю тебя Эстель!
– торжественно произнёс Араисс Винтерленн - первый из Вождей.

– Что значит - Морская Пена, - мягко подтвердила Далила Винтерленн, его жена.

– Да укажет тебе Пресветлая верную дорогу!
– сказал третий, кузнец. У него не было имени, равно как и жены, ведь он целиком принадлежал своей Богине, и делить его с кем-либо собственница Саттара вовсе не намеревалась.

Арвиэль решился взглянуть на мать и обомлел. Лицо женщины чернело, струпьями опадала сожжённая кожа. Свет стал нестерпимо ярким, почти материальным на ощупь, и видение сменилось...

...Восходящее солнце по-хозяйски оглядывало угодья: спящую в тумане деревеньку, узкую реку с мельницей на берегу. На пригорке стоял мальчик в белой, свободного покроя, рубахе и, увидев его, солнце распалилось от ярости. Сколько раз его убивало, а всё трепыхается. Живучий, щенок.

– Помоги!
– падая на буреющую траву, закричал Арвиэль.

Листва перекатилась изумрудами, выпуская белого единорога, ещё более ослепительного, чем солнце. В прозрачных крыльях свирелью звенели восемь ветров, гоня прочь боль, усмиряя жгучую ярость.