Чтение онлайн

Подумав, Алесса изобразила на столе шедевральный кукиш.

Засим сочла долг исполненным и пошла искать подходящую лужу.

***

– Господин Белиз изволит отсутсствовать!
– прогнусавил домовой, подозрительно разглядывая чумазого пацана лет четырнадцати в застиранной небелёной рубахе и вытянутых на коленях штанах. Шпаньё трущобное. Судя по роскошной ссадине под заплывшим левым глазом, шпаньё вело активный образ жизни.

"Пацан" лихо сдёрнул засаленный берет и тряхнул стриженой чернявой головой.

– А-а-а!!!
– не своим голосом поздоровался Симка.

– Что, нравлюсь?
– Алесса, припомнив лицо старьёвщика, когда тот заворачивал куль "для братишки", демонически захохотала.

– Кошшмар какой!!!

– Ничего ты, Симка, в моде не понимаешь! Называется: с телеги я под горочку катился.

– Коссу-то... Косу зачем?!
– не унимался домовой. Неровно обрезанные пряди едва доходили Алессе до плеч.

– Не зубы - вырастет!

– А с зубами шшто?

– Это я углём один вычернила... А что, размазалось?

– Синяк откуда?!

– О штанину запнулась, когда надевала.

– Хозяин будет в шшоке...

– Надеюсь, что в культурном!

– Госпожа, тебя ж император разыскивает!
– спохватился кот.
– Приходили с утра какие-то морды незнакомые, распрашшивали, да всё так мудрёно, с подковыркой...

– Не найдут. Ты проболтался, где меня искать?

– У-у-у! Господин Белиз-сс! А потом из меня все жилы повытянул - они награду ссулили! А ты шшто опять учудила?!

– Ровным счётом ничего, за что могла бы краснеть, - холодно отвечала знахарка.
– Пускай-пускай ищут... И только попробуй проболтаться, где я, Симеон!

– Погоди-ка, так ты в Скадар собралась?! Сейчас?!!

– Нет, Симеон, решила в пираты податься - что-то на золотишко потянуло. От тебя хозяину что передать?

– Ну-у, привет, как положшшено!
– кот поскрёб когтями затылок.
– И пусть привезёт мне усстриц. Устриц хочется - ашшжуть, Белиз их каждый выходной хомячит, жадюга! И ишшо, скажи хозяину, что всё у меня хорошо.

Алесса решительно потянулась к воротнику. К чему удача, если не умеешь ей распоряжаться? "Стремленье есть суть и воля к победе - без цели бессмысленна жизнь и пуста!", - так пела ветряная флейта Силль-Миеллона. И она права.

– Ветра в хвост!
– ляпнул на прощание Симка, помахав кулоном в виде игорного кубика.

***

Пристань кишела людом всех возрастов и мастей, окутанная полуденным дрожащим маревом, в котором почти на равных соперничали три запаха: рыбы, пота и сырого дерева, пропитанного рыбой и потом. В носу свербило до слёз, но Алесса мужественно прогулялась туда-сюда, заложив руки в карманы и тренируя расхлябанную походку. Сперва казалось, будто все только на неё и смотрят; вот-вот кто-нибудь вытянет палец да закричит: "Девка ряженая!" Но у портовых были дела поважнее. Матросы курили, грузчики приглядывали за чумазой ребятнёй, ради мелкой монетки гнущей спины вместо них самих. Господа, как им и положено, кутали носы в надушенные платочки и, помахивая тросточками, философствовали о пресловутой рыбе.

Освоившись и перестав морщиться, Алесса уверенно зашагала к "Китобою".

Капитана она узнала сразу каким-то шестым чувством. Быть может, по той неколебимой уверенности, что мерно расходилась от него волнами. Совсем как Океан, повидавший эпохи эльфов и Магии, с тем же ледяным спокойствием встречавший суетливый и шумный век людей. Всяко бывало, напасти чередой катились по суше, и только он неизменен, Бескрайний. Улыбаясь, капитан ритмично кивал одноногому одноглазому мужчине, захлёбывающемуся рассказом и ожесточённо жестикулирующему. Наверное, то был помощник... Или как там его называют?

"Морским волком, - подсказала пантера.
– Кажется..."

На ящике трое дюжих молодцев шумно резались в домино: лопоухий, рыжий и лысый.

Алесса скромненько встала рядом, прикидывая, как бы ловчей поздороваться. Язык сработал быстрее мозгов:

– Морским волкам от сухопутного брата ветра в хвост, волны по борту и... и тридцать три узла на якорь!

Игроки ошарашено уставились на неё.

– Брат-то где?
– поинтересовался капитан, пряча усмешку в седые усы.

– Я!

– Подать мою подзорную трубу - не вижу!

– Дяденька капитан, ещё как маманька на сносях была, нашептала ведунья, будто сын её моряком станет! А после - повитуха! А ещё после - юродивый с рынка! А совсем вообще после - калика перехожий, душа светлая! С детства море люблю, ажжуть, хоть доселе не видал! А с месяц назад залетела к нам на село чайка морская да манит: "Пора! Пора!" Дяденька капитан, возьмите меня юнгой в команду!
– Алесса перевела дух.

– Шёл бы ты отсюда, малёк. А то...
– лопоухий лениво продемонстрировал кулачище с кривовато татуированным якорем и шлёпнул костяшкой об ящик.
– Рыба!

Алесса обиделась. Прикинула его и свои шансы, после чего выдала результат:

Рыбкой плаваю под килем,

Белкой лазаю по рее,

А тебе, умом не сильный,

Надаю сейчас по шее!

– Чё?!!

Захохотали и грузчики, и матросы. Уши парня налились свекольным цветом, а Алесса, сообразив, что безголовой можно стать и в буквальном смысле, приготовилась уклоняться.

– Постой, Скат!
– вроде, капитан голоса не повышал, но остальные притихли. Парень, бормоча под нос, смешал домино для новой партии.
– Тебя как зовут, малец?

– Матушка прозвала Алесом, а люди добрые Лесем кличут.

– А верно ли так ловок, как хвалишься?

– Не-а! Это я прибеднялся.

– Гонит он...
– буркнул Скат.

– Не-а! Я ещё ножики метать умею, только дайте!

Отыскались ножик, дротик и с десяток зевак.

– Неплохо, - сдержанно одобрил капитан, когда дротик воткнулся точнёхонько в центр лба намалёванной на ящике рожи.

Алесса потупилась. Хе-хе, не только у эльфов глаз - алмаз. Правда, она в левый глаз и метила, но остальным об этом знать необязательно.

Морской волк оглядел "шпанёнка" с ног до головы, одобрительно крякнул.

– Что, возьмём салагу?

– Возьми-ите! А то я плотик утлый на верёвочке присобачу, хвостиком повезёте...

Га-га-га! Го-го-го! С хохотом и улюлюканьем её сопроводили на корабль, где разъяснили всё по принципу "сечёшь, ага?" и торжественно вручили швабру.

– Ой-ё...
– Алесса обвела тоскливым взглядом необъятную палубу, попутно переваривая информацию о такелаже: оказывается, бельевую верёвку надо звать как рыбу "линем" и помаленьку травить. Брр! Впрочем... Что тут мыть-то? Чай, у Вилля дома бардак бывал и похлеще. Как говорят, глаза боятся, да руки делают, а с песней и вовсе работа спорится...