Чтение онлайн

– В первую очередь это нужно было тебе! – между тем жестко прошипел Рыжий. – Сколько раз я тебе говорил: узнавай хотя бы фамилию, ложась с мужиком в постель!.. Ты можешь быть уверена, что этот Димка не знал о возможном появлении в квартире этого Фила?

– Могу… быть уверена.

Люда почувствовала, как ее такое прочное на вид сооружение – репутация солдата Князева – вдруг пошатнулось. Но она не хотела так о нем думать. Тогда хоть на рельсы ложись, тогда уже не откачают!

– Откуда такая уверенность?

– Я чувствую.

– Чувствует она!.. А как вы должны были с ним встретиться.

– Рыжий, ты что, забыл? Я ведь жила в его квартире… То есть должна была жить… Подразумевалось, что там мы и встретимся.

– Встретились!.. Таких мужчин, как этот Фил, надо на деревьях за одно место подвешивать.

– А таких, как ты?

Людмила почувствовала, что почему-то злится.

Он посмотрел на нее с пониманием:

– Разве ты из-за меня хотела свести счеты с жизнью?

– Нет, что ты, никогда!

Приходилось быть искренней, Рыжий ее слишком хорошо знал, как и все обстоятельства их совместной жизни.

– Иными словами, не надо объяснять, чем я от этого подонка отличаюсь?

Он тоже начинал злиться. Только в этом случае Людмила его понимала. Он не хотел, чтобы она проводила какие-то параллели между ним и Филом. Наверное, решил каким-то образом искупить свою вину перед ней.

– Но ведь ты почему-то и в мыслях не держал связать свою жизнь с моей. – В голосе Людмилы прозвучала невольная обида.

Он засмеялся и поцеловал ее руку.

– Жизнь со мной не для таких, как ты, малыш. Ты девочка чистая, впечатлительная, а я – скотина еще та. Вернее, тот.

Он коротко хохотнул.

– Кроме того, я хочу сделать карьеру, а тут ты мне помочь не сможешь. Иное дело, дочка профессора, знаменитого не то чтобы на весь край, на всю Россию.

– Ты женишься из-за карьеры? – удивилась она.

– Ну а из-за чего же еще женятся? Папа невесты тоже понимает, что его будущий зять – человек талантливый, а значит, на него смело можно ставить, не подведет.

– Ты никогда особой скромностью не отличался.

– Если мужчины вокруг все как один станут скромными, кто же будет делать женщин из таких, как ты? Скромный врач. Или скромный хирург. Неужели тебе нравятся такие словосочетания?

– Тебя не переспоришь, – вздохнула Людмила, откидываясь на подушку.

– А ты думала о том, что скажешь этому своему Димке? – Теперь в его словах вроде промелькнула ревность.

Правда, Людмила была вовсе не в том настроении, чтобы обращать внимание на такие мелочи. На самом деле она уже давно отошла от Рыжего. Понимала, что они расстались навсегда. То есть не то чтобы они никогда не будут видеться, а что между ними больше никогда ничего не будет. По большому счету.

Тем более ей было приятно, что Рыжий отыскал ее здесь, что ему не все равно, что с ней происходит, и что он даже готов поквитаться с ее обидчиком. Значит, Людмила была не права, поверив самой себе в том, что никому на свете не нужна.

Конечно, бабка об этом не узнает, а мать – тем более. Но теперь не Людмила, а они для нее отрезанные ломти.

– Я с кем говорю? – между тем рассердился Рыжий. – Ты посмотри, речь идет о ее жизни, а она витает где-то в облаках. О чем я тебя только что спросил?

– Как на уроке! – хихикнула она. Но, подумав, посерьезнела. – Ты спрашивал о том, что я скажу Димке. Отвечаю: ничего не скажу. Я вообще не собираюсь больше с ним встречаться. Никогда!

– Ты поверила моему предположению, что он знал о Филе? – всполошился Рыжий, и Людмиле странно было видеть его таким. Казалось, его никогда прежде не волновали чужие проблемы.

– При чем здесь поверила не поверила? Просто я не хочу ни объяснять ему чего бы то ни было, ни оправдываться. Тем более вовсе не считаю себя виноватой. – Она помолчала и сказала: – Вообще-то фамилию Димки я знаю.

– Вот это другое дело, – оживился Рыжий. – Ну?

– Только после того, как ты скажешь: зачем она тебе?

Он посмотрел на нее, как отец на неразумную дочь.

– Неужели ты думаешь, я способен сделать что-то плохое парню, который тебе, мягко говоря, небезразличен?

– Думаю, способен, – сказала она честно.

Он не выдержав, расхохотался:

– Я просто так спросил, на всякий случай.

– Не надо, – попросила она, вдруг поняв, что он собирается восстановить справедливость, реабилитировать ее в глазах Димки.

Реабилитировать. Значит, человека осудили незаконно, и теперь надо перед ним извиняться и восстанавливать его доброе имя…

– Не хочу! – вырвалось у нее.

– Ну, не хочешь, не надо, – легко согласился он и встал со стула. – Я пошел. Мне еще сегодня Орлову ассистировать.

– На операции? – сладко ужаснулась она, радуясь за своего друга. Но потом насторожилась: – Опять врешь?

– Ну почему сразу – вру? – улыбнулся Рыжий. – Возможно, не то слово употребляю. Мне разрешили присутствовать на его операции. Представляешь?.. Я к тебе еще зайду. Завтра-послезавтра.

Он пошел к двери.

– Рыжий, – окликнула его Люда, – а помнишь? – Она продекламировала:

Рыжий кивнул:

– Поэт Николай Рубцов. Странно, сейчас я его стихов не читаю, а раньше декламировал взахлеб… Старею. Стихи-стишата, ими хорошо увлекаться в юности.

– Старость стихи отвергает, хочешь сказать?

– Ну почему сразу – старость? Зрелость – так будет правильнее.

– Ага, в двадцать три года. Я тебе на Двадцать третье февраля его томик подарю, – сказала Людмила. – Хорошо?

– Валяй, дари, – согласился он.

Хорошо, февраль еще не скоро, до того времени все может измениться. Но как Люда его найдет, если у нее даже телефона Рыжего нет.

И пусть. Рыжему понадобится – он ее найдет. А она… Хорошо, если ей никогда не придется к нему обращаться. Не потому, что она не хочет с ним больше видеться, а потому, что повод для этого может быть только один.