Чтение онлайн

– Ты такая теплая, – Данинджер обнял ее, прижался к ее спине. Под одеялом стало жарко. Даяна почувствовала, что потеет, но сейчас это было не важно. – Такая теплая, – Данинджер зарылся лицом в ее волосы.

Его губы прижались к затылку Даяны. Его рука скользнула под ее блузку. Даяна почувствовала, насколько горячие у него пальцы. Температура тела приближалась к критической. «Господи, он умрет, и виновата в этом буду я!» – подумала Даяна. Запах ее волос показался Данинджеру родным и знакомым. Реальность занесла ногу, чтобы шагнуть в сон, но так и осталась стоять на пороге. Не здесь и не там. Лишь руки сильнее прижали к себе источник тепла. Эта сила убедила Даяну в правдивости рассказанной Макговерном истории. Теперь сомнений не было. С Данинджером что-то происходит. Он меняется, становится сильнее. Она вспомнила Луизу Маккоун. Девушка перенесла болезнь, но осталась прежней. Может быть, и с Данинджером произойдет нечто подобное? Его объятия стали настолько крепкими, что у нее перехватило дыхание. Даяна попыталась высвободиться из объятий, но они держали словно тиски.

– Уэл! – прошептала она, боясь напугать его. – Уэл, ты делаешь мне больно.

– Прости, – он ослабил хватку и снова прижался губами к ее шее. Дышать стало чуть легче. Даяна положила голову на подушку и закрыла глаза. Дыхание Данинджера стало глубоким.

«Он скоро уснет, и можно будет уйти, – подумала Даяна, – он скоро уснет…»

Она зевнула. Сон подкрался к ней, напомнив о тяжести прожитого дня. Темнота сгустилась. Где-то далеко послышался звонкий смех Деби. Она бежала по полю белых ромашек, и сотни бабочек взлетали из-под ее ног, устремляясь в небо. Деби. Ее маленькая Деби. И теплое солнце висело высоко в безоблачном голубом небе. Казалось, так можно стоять целую жизнь. Греться в теплых солнечных лучах, смотреть, как играет ребенок, и не думать ни о чем плохом, не решать неразрешимых задач.

Даяна вздрогнула, ощутив едва уловимое дуновение ветра. Он пролетел над полем, колыхнув цветы, сбил с них желтую пыльцу. Жар уступил место прохладе. Даяна чувствовала холод, и реальность происходящего медленно начинала таять. Идеальный сон разваливался на части. Сначала исчезло поле ромашек, затем голубое небо, солнце, Деби. Последним был детский задорный смех, но и он вскоре уступил место размеренному дыханию Данинджера.

Его объятия ослабли. Одеяло сползло с Даяны. Было все еще темно, но Даяна не знала, сколько провела времени в этой комнате. Осторожно подняв голову, она попыталась выглянуть за окно. Сквозь плотно задернутые шторы виднелось черное звездное небо. Даяна взяла Данинджера за руку и попыталась убрать со своего плеча. Тело его было горячим, но температура, кажется, спадала. Даяна подумала, что это, возможно, всего лишь обман, потому что она сама еще недавно лежала под одеялом и согрелась.

Рука Данинджера опустилась на кровать за ее спиной. Даяна замерла, прислушалась. Ничего, не нарушилось даже ровное, глубокое дыхание. Она выждала еще минуту и осторожно поднялась с кровати. Шприц с вакциной лежал на прикроватной тумбе, и в голове возникла мысль, что можно попытаться сделать укол сейчас, когда Данинджер крепко спит и ничего не заметит. Затем в памяти всплыл образ доктора Дэя, его дикий предсмертный вопль.

Даяна убрала шприц в медицинский саквояж и вышла из номера. На улице было свежо и прохладно. После душного, спертого воздуха ей показалось, что она не сможет отдышаться в ближайшие несколько часов. Однако не прошло и пяти минут, как ее начало знобить. Хэлстон услышал, как открылась входная дверь, и открыл глаза. Даяна увидела, как вспыхнула подсветка его наручных часов.

– Не спишь? – спросила она, чувствуя, что смрадный воздух из номера Данинджера прицепился к одежде и теперь шел по пятам. Нужно было принять душ и переодеться. Недолгий сон в номере бывшего мужа лишь сильнее напомнил о долгом дне.

Даяна зевнула. Поставила саквояж на стол. «Два часа», – подумал Хэлстон, стараясь подавить зарождающееся раздражение. Поджав губы, он заставил себя ничего не говорить. Напряжение повисло в воздухе.

– Я приму душ и сразу лягу, – сказала Даяна, проходя мимо кровати.

Запах врезался в ноздри Хэлстона. Она пахла, как сейчас пах Данинджер, проведя в его номере два часа. Он повернулся на другой бок и закрыл глаза, стараясь ни о чем не думать. Иногда это помогало. Сон зашелестел опавшей листвой, отправляя его обратно в лес. Тишина и покой. Хэлстон шагнул вперед, изучая тушку мертвого животного…

Луиза Маккоун поднялась с кровати и подошла к окну. Утро только начиналось, но тишина уже действовала на нервы. Чистое небо обещало солнечный день, однако что-то в этой осенней безмятежности было не так. Не так с того самого дня, как болезнь отступила, позволив Луизе подняться на ноги. Что-то нарастающее, словно едва уловимый гул, которого с каждым днем становится все больше и больше. Гул, который никто не замечает. Никто кроме нее.

За окном ветер подхватил охапку желтых листьев и швырнул на пустынную дорогу. Никогда прежде Форестривер не был таким тихим и безлюдным. Даже в компании брата и его друзей было как-то до отвращения одиноко. Луиза передернула плечами и отошла от окна.

В прошлую ночь приходил Рег Белинджер, но чувство было такое, что встреча состоялась пару минут назад, – четкое, но в то же время безликое воспоминание, какое-то пресное, что ли, подобно дистиллированной воде, которую как ни пей, все равно не поймешь, что напился. Такими же были его объятия.

Луиза сбросила его руку со своих плеч и предложила держаться подальше от нее. Рег отошел, удивленно хлопая своими большими глазами. Его белые зубы блестели в темноте. Такие же белые, как у агента Данинджера. Луиза задумалась, как бы повел себя Данинджер, если бы фабрика «А-синтез» была построена в его родном городе. Скорее всего, пошел бы в суд или задействовал свои связи, чтобы эта фабрика была закрыта, но уж точно не стал бы баррикадировать дороги и жить в палатке, чтобы никто не мог покинуть фабрику.

Неожиданно перед глазами мелькнула вспышка воспоминаний. Яркая и сочная. Она и Данинджер сидят на кровати, а постельное белье и их тела залиты кровью. Слухи. Слухи в маленьких городках всегда распространяются быстро. Генри Уиллер – управляющий отеля «Форестривер» – позвонил Дэйвиду Маккоуну и рассказал о болезни Данинджера. Рассказал, что агент не выходит из своего номера. Рассказал о том, что женщина-агент – Даяна Кросс – провела в номере Данинджера в прошлую ночь два часа. Рассказал Дэйвиду, а Дэйвид рассказал сестре. Вернее, она сама услышала – лежала в кровати и не могла заснуть, затем раздался телефонный звонок, она подошла к двери, услышала голос брата, услышала, что он назвал имя Данинджера, сняла трубку смежного телефона и стала свидетелем всего разговора.

Волнение. Оно появилось внезапно. Нет, тот факт, что Даяна Кросс провела пару часов в номере Данинджера, не волновал Луизу. Она никогда не была собственницей, да и причин для этого не было. Если бы в институте она ревновала каждого, с кем начинала встречаться, то сейчас у нее от сердца осталась бы дряблая, ни на что не годная мышца. Здесь было что-то другое. Симпатия, дружба – неважно. Главным было волнение за жизнь и здоровье агента. Он был другим, приезжим, незнакомым, не похожим на Рега и Дэйвида, и это нравилось Луизе, потому что в последние дни в ее голове происходило что-то настолько странное, что случай с голубем казался Луизе чем-то обыденным и естественным. Сначала она хотела пойти к Данинджеру сразу же после того, как услышала разговор брата с управляющим отеля, но затем решила дождаться утра. Снов не было, и, проснувшись, Луиза с благодарностью перед полным забвением отметила, что началось утро.

Она оделась и вышла из своей комнаты. Дэйвид спал, но Луиза не смогла удержаться и заглянула в его комнату. Тени играли на его лице, превращая его в уродливую маску, которая с каждым новым днем становилась все более и более отвратительной. Луиза зажмурилась, и видение развеялось, отступило. Но стоит лишь присмотреться, и – Луиза не сомневалась в этом – маска вернется. Маска, которая скрывала не только лицо брата. Был еще Рег Белинджер и Стивен Крамп.

В последние дни Луизе начало казаться, что она сходит с ума. «Должно быть, это какое-нибудь осложнение после гриппа», – думала она, стараясь не замечать странные видения. Днем их не было. Не было их и в первые дни после выздоровления, но сейчас… Сейчас они разрастались, как сорная трава после дождливой недели. В прошлую ночь, когда Рег обнял ее и она случайно посмотрела на его руку на своем плече, то увидела что-то странное, совсем не похожее на человеческую руку. В объятиях Рега было тепло и уютно, но эта рука…