Чтение онлайн

Иван Горчаков встретил нас на крыльце госпиталя.

— Снимите обувь, — напомнил он.

— У меня мало времени, — нахмурился Никита Михайлович.

Иван молча ждал.

— И этот такой же, — недовольно буркнул Зотов, стягивая сапоги.

Я только улыбнулся.

Вслед за Иваном мы поднялись на третий этаж и подошли к палате. Возле крепкой железной двери дежурили два охранника. При нашем появлении они бдительно подтянулись.

Я довольно улыбнулся. Игорь Владимирович не просто прислал надежных людей. Одного из них я знал с детства. Сергей Викторович Дорохов занимался со мной всякий раз, когда я гостил у деда. Он был для меня и нянькой, и учителем, и охранником. Я запросто называл его дядей Сережей.

— Привет, дядя Сережа! — радостно сказал я.

— Добрый день, Александр Васильевич, — добродушно прищурился Дорохов.

— Это ваши люди? — спросил меня Зотов, внимательно оглядев охранников.

Он чуть задержал взгляд на Дорохове. Дядя Сережа ответил Зотову спокойным взглядом.

— Игорь Владимирович поставил их по моей просьбе, — сказал я.

— Хорошо.

Никита Михайлович повернулся к Ивану.

— Открывайте.

— Учтите, вам нельзя долго находиться в палате, — предупредил Иван. — У каждого из вас сильный магический дар. Это может повредить Елизавете Федоровне в ее нынешнем состоянии. Даже я стараюсь заходить к ней нечасто.

— А сиделка? — привычно поинтересовался Зотов.

— Я подобрал сиделку из неодаренных. Десять минут, не больше.

Он постучал в дверь:

— Елизавета Федоровна, к вам посетители.

Изнутри щелкнул замок. Ну, хотя бы на ключ Молчанову не запирали.

— Добрый вечер, Елизавета Федоровна, — поздоровался я, входя первым.

— Александр Васильевич! — обрадовалась девушка.

— К сожалению, мы ненадолго. Ваш целитель предупредил, что у нас всего десять минут. Это Никита Михайлович Зотов, начальник Тайной службы. Он хочет задать вам несколько вопросов. Мишу вы уже знаете.

— Прошу вас, господа, — кивнула девушка.

Пока они с Зотовым разговаривали, я успел осмотреть палату. Довольно уютно, ничуть не хуже комнаты, которую Молчанова снимала у Прасковьи Ивановны. Но все же, это была больничная палата. Да еще и с решетками на окнах, правда, они запирались и открывались изнутри.

Жить можно. Но это не та жизнь, о которой мечтаешь.

Елизавета Федоровна хорошо держалась. На вопросы Зотова она отвечала спокойно и отчетливо. Иногда ее пальцы нервно теребили подол платья, но голос оставался четким и приветливым.

И все же, я чувствовал ее внутреннее напряжение. Оно могло повредить хрупкому магическому дару девушки.

Поэтому когда Зотов начал задавать вопросы по второму разу, я его остановил:

— Достаточно, Никита Михайлович. Позвольте мне поговорить с Елизаветой Федоровной. Прошу вас подождать меня в коридоре.

Зотов изумленно нахмурился, но спорить не стал. Сдержанно кивнул и вместе с Мишей вышел из палаты.

— Тяжело вам здесь? — спросил я Елизавету Федоровну.

— Да, — призналась девушка. — Но ведь поделать ничего нельзя?

— Пока ничего другого мы не придумали. Вам нужно оставаться в этой палате.

— И сколько это продлится?

— У вас очень уязвимый дар, — ответил я. — Ему потребуется время, чтобы окрепнуть.

— Я каждый день открываю окно, — призналась Елизавета Федоровна. — Часами стою и смотрю вниз, в парк. Или гляжу в небо и наблюдаю за птицами. Очень хочется поскорее выйти отсюда, Александр Васильевич.

— Когда-нибудь это обязательно произойдет, — ободрил я ее.

— Вы узнали, что это за дар?

— Узнал, — улыбнулся я. — У вас дар сочувствия. Вы остро ощущаете все, что происходит вокруг вас. Мельчайшие изменения окружающего мира, перемены в настроении людей. Чувствуете вместе с ними, радуетесь, грустите, веселитесь. А еще вы очень чувствительны к магии. Вот почему вы здесь. Ваш дар неожиданно усилился, когда на вас напали. Думаю, это как-то связано с магическим ритуалом, который собирался провести убийца.

Зрачки Елизаветы Федоровны расширились, в них загорелись маленькие золотые искорки.

— Ритуал? — спросила она. — Он убивает людей ради ритуала?

— Да, я так думаю, — кивнул я. — Не беспокойтесь, мы обязательно найдем его.

— А я все равно останусь здесь, — сказала девушка. — Так сколько времени мне придется провести в госпитале?

— Возможно, год, — честно ответил я.

— Год?

Елизавета Федоровна отвернулась, ее плечи опустились. Но девушка справилась с собой.

— Я только-только прикоснулась к магии, — сказала она. — Увидела мир с другой, чудесной стороны. И вот… Но я смогу.

— Вы сможете, — кивнул я. — А мы поищем другой выход. Кстати, у меня есть для вас подарок.

Я достал из кармана медальон, который сделал Гораздов, и протянул его девушке.

— Какая красота, — улыбнулась она, разглядывая птицу.

— Это не просто украшение, а защитный артефакт, — объяснил я. — Носите его, не снимая.

— Благодарю вас.

Елизавета Федоровна расстегнула цепочку и надела талисман.

— Вы поможете мне застегнуть?

Я застегнул хитрую застежку и отошел на два шага:

— Повернитесь, пожалуйста.

Елизавета Федоровна повернулась лицом ко мне.

— Вам очень идет, — улыбнулся я. — А мне пора. Я еще навещу вас.

— Спасибо вам, Александр Васильевич. Вы очень много делаете для меня.

— Отдыхайте, — подмигнул я. — Набирайтесь сил. Это временные трудности, поверьте.

Когда я взялся за ручку двери, Елизавета Федоровна неожиданно сказал:

— Я справлюсь, Александр Васильевич. Обязательно.

— Не сомневаюсь в вас, — ответил я.

— И что вы предлагаете делать теперь? — спросил меня Зотов, когда мы спускались по лестнице.

— Снова отправлюсь в Незримую библиотеку, — ответил я. — Прочитаю все про ритуал, который затеял убийца. А еще хорошо бы поговорить с ректором Смольного института. Все три девушки учились в Смольном. Возможно, именно там убийца с ними и познакомился.

— Я уже думал об этом, — сказал Миша. — И навел справки. В Смольном институте новый ректор, он занял пост только в этом году.