Чтение онлайн

— Например?

— Например, я чуть не попала под машину, но каким-то чудом я осталась жива, при этом оказавшись на другом конце дороги, не получив ни одного ранения. На теле даже ссадин не было. Что ты на это скажешь?

Она смотрела на меня с недоумением, но больше ничего про мою безопасность не сказала. Она опять отвернулась, рассматривая аппетитную курицу с золотистой корочкой и специями, которую только что приготовила очередная приглашённая звезда проекта. Кажется, эту курицу она уже не приготовит, так как я не дала Лиззи послушать рецепт и количество ингредиентов. Я смотрела на неё, практически не отрывая свой взгляд от маминых глаз, которые понемногу наполнялись слезами.

— Черри, я забочусь о тебе. О твоих чувствах. Что будет, если этот мальчик бросит тебя? Он разобьёт твоё и так теперь больное сердечко. Я не хочу, чтобы ты плакала и билась в ночных истериках, если нам придётся переехать, а он останется тут. Он лишний в нашей жизни, Черешенка.

— Он не лишний! — сказала я, а параллельно со мной скатилась по щеке на подбородок первая слезинка.

— Лишний. В твоём возрасте все отношения не настоящие. Тебе всего восемнадцать лет, зачем тебе отношения, которые не дойдут до свадьбы? Это простой роман, который скоро закончится. И закончится он грустно.

— Зачем ты так говоришь? — плакала я, уже не вытирая слёзы, потому что их было очень много, а рукав на моей кофте, которую я надела ещё в комнате, был уже мокрый.

— Это простой роман, который скоро закончится. И закончится он грустно, — повторила она. — Чем дальше заходят ваши отношения, тем больнее его будет отпускать потом.

— Мама, как же ты понять не можешь?! Я не собираюсь его отпускать. Это больше, чем любовь, это больше, чем роман. Этого простыми словами не описать. Таких слов ещё даже не создали, которые описали бы нашу любовь.

— Отныне я запрещаю вам видеться, телефонные разговоры тоже запрещены, так что требую отдать мне свой телефон. И не смей мне перечить, — словно не услышав моих слов, сказала Лиззи, утирая слёзы, стоявшие в её глазах, и ушла прочь из комнаты.

Утро нового дня выдалось не самым солнечным. Почему-то я проснулась с хорошим настроением, забыв о домашнем аресте, об Эдисоне, о Лиззи. Выглянув в окно, я посмотрела на дорогу — по ней легко определить, был ли сегодня дождь. Он был обычного серого цвета, словно дождя и не было. Высунув руку в приоткрытое окно, откуда дул свежий воздух, я почувствовала мелкий дождь, как будто шёл мелкий снег, растаявший ещё до падения на земную поверхность. Дождь покрывал мою руку тонким мокрым слоем. Но не погода способствовала моему хорошему настроению.

Я обернулась, собираясь подойти к своей кровати и лечь обратно, начав писать на ноутбуке свою авторскую книгу. Но не тут-то было. Мой поворот был настолько резким, что я попала в тёплые объятия, которых я жаждала всё это время. Меня тянуло к этому человеку с каждой секундой, проведённой без него, всё больше и больше. Каждый новый запрет о встрече с ним меня убивал, душевно я переставала чувствовать радость и счастье, внутри лишь бушевали пустота и горечь. А сейчас я просто уткнулась в его большую накачанную грудь и заплакала. Это был он — Гидеон. Я ждала его всё это время, ведь именно поэтому я не закрывала окна.

Когда он увидел мои слёзы, приподняв одной рукой моё лицо за подбородок, парень бережно и очень аккуратно вытер всё насухо и произнёс очень мягким тоном, заставившим моё сердце трепетать, а меня — прижаться к нему ещё сильнее:

— Я люблю тебя.

Его голос. Он бесподобен. Каждое слово произнесено с такой лаской, нежностью и любовью. Гидеон сказал ту фразу, которую я уже никогда не смогла бы выкинуть из своей головы. Почему при каждой новой встрече мне так хотелось прижаться к его могучей груди, а после — целовать уголки его губ, не останавливаясь? Именно его неожиданные, но очень желанные появления в нужный момент заставляли меня ощущать только хорошие эмоции, любовь и что-то ещё, что я не могу объяснить простыми словами.

— Я слышал, ты поссорилась с Лиззи и Эдисоном, — продолжил он всё тем же заботливым тоном.

— Да, поссорились, — ответила я, понимая, к чему идёт разговор.

— Не расскажешь подробностей?

— Гидеон, пожалуйста, не надо…

— Нет, Черри, я хочу знать, что сказала тебе Лиззи, чего ты не хочешь мне рассказывать!

— Гидеон…

— Если ты не хочешь говорить, значит, это что-то серьёзное!

— Не… — не давал мне договорить блондин.

— Говори! — почти кричал Гидеон. Я стояла у окна, поэтому запросто могла взглянуть на подъездную аллею. Именно сейчас на ней не было ни байка Эдисона, ни «мазды» мамы. Я расслабилась, потому как Лиззи запретила мне видеться с моим парнем, а если бы она услышала, как он кричал в моей комнате, ему было бы только хуже. Мама не остановилась бы на простом заклинании.

— Лиззи сказала, что я отныне не могу больше тебя видеть. Она даже забрала у меня телефон, чтобы я не могла звонить тебе.

— Ты что-то недоговариваешь, я вижу по твоим глазам. Тут что-то не так. О чём ещё ты умалчиваешь? — сказал он, поворачивая моё отвернувшееся от него лицо к себе. Его ладонь прошлась по моей щеке с нежностью, которую я любила в нём. — Пожалуйста, скажи мне. Я нуждаюсь в правде.

— Отныне тебе запрещено меня защищать. Твои права защиты перешли к Роберту.

— Давно надо было убрать его!

Я испугалась резких слов Гидеона, хотя знала, что от сказанного мной он мог разозлиться. Всё время, что я его знала, он злился на таких, как Роберт, Лиззи и Эдисон. С самого начала Гидеон твердил, что от таких людей ничего хорошего не стоило ждать. Я слушала его, но не верила, потому что знала, что эти люди были со мной всегда, когда я нуждалась в этом. Я смотрела в его злые глаза, вокруг которых вздулись фиолетовые вены, означавшие его ярость. Прикоснувшись к ним тремя пальцами руки, фиолетовые ниточки вен сразу же пропали, а его взгляд пал на окно. Сразу после его взгляда в сторону подъездной аллеи я услышала рёв байка — Эдисон вернулся.

Когда я повернулась, чтобы лучше посмотреть в окно и понять наверняка, что это «папа», я почувствовала лёгкий холодок на спине, словно приложили растаявший, но ещё холодный, лёд в специальном мешочке. Повернувшись, Гидеона уже не было — он ушёл. Но почему? Он услышал, как подъехал Эдисон? Или, быть может, он решил, что Роберт не может охранять и защищать меня без ведома моего парня? Где блондин был сейчас? В голове мелькали разные мысли — от плохих к хорошим. Но почему-то хороших было так мало, что они слились с плохими мыслями. Я метнулась к кровати, где я всегда прятала запасной мобильник. Что сейчас делал Гидеон? Он же наверняка искал Роберта, строил планы убийства. Блондин с самого начала не любил брюнета, они с самого начала сцепились, пытаясь убить друг друга, но я остановила их. Может, и сейчас я успела бы предотвратить это. Мне они нужны оба, живые, а не мёртвые.

Набрав ранее записанный номер Гидеона с телефона, который я прятала от всех, я стала слушать длинные гудки, которые никак не заканчивались. Он не отвечал, на телефоне заговорил автоответчик, советующий оставить сообщение после звукового сигнала.

Автоответчиком был голос моего парня, который я спутала с ним самим, но, когда я услышала уже знакомые слова, я поняла, что ошиблась. Оставлять сообщение я не стала, так как моё сердце подсказывало, что я должна была звонить Роберту. Но его номер не был записан на этом телефоне. Меня охватила паника. Где же блондин был сейчас? Он уже наверняка добирался к дому Роберта.