Чтение онлайн

– Патрик! Патрик!
– шептала она его имя снова и снова, повторяя его, как некую святую молитву.

Он больше не мог ждать. Сейчас было ясно, что ее страхи исчезли. Устроившись между ее шелковистыми бедрами, он глубоко вошел в нее своим горячим, твердым членом. Долгую минуту он лежал на ней, тяжело дыша, чувствуя биение внутри ее тела, которое так замечательно плотно и неистово держало его плоть.

Со стоном он подался вперед еще больше, и затем, сжимая и разжимая ягодицы, начал ритмично двигаться.

Она обнимала его теплыми руками, притягивая его к себе и сминая свои груди. Если раньше она летала вместе с птицами, то теперь она была с богами на небесах. Это был рай! Ее голова двигалась среди подушек. Она зажала рот, чтобы не было слышно ее криков, но тихий стон все равно прорвался.

– Открой глаза. Вал, - пробормотал он тихо.
– Я хочу видеть твою душу! Его мускулистые бедра крепко прижимались к ней.

Она слышала его приказ, но веки были такими тяжелыми.

Она все-таки попыталась поднять их, и, к ее великому удивлению, глаза открылись.

Валентина смотрела ему в лицо и первый раз в своей жизни видела истинную страсть. Это напугало ее. Если бы она лежала не с Патриком, она бы по-настоящему испугалась.

– Поцелуй меня, любовь моя, - прошептала она, пряча от него свои мысли, и он выполнил ее просьбу.

Какой-то момент они опять самозабвенно целовались и, казалось, не могли насытиться друг другом. Патрик остановил свои чувственные движения, - для них наступил момент наслаждения. Патрик вздохнул так глубоко, что Валентина вышла из оцепенения и тихо рассмеялась.

– Мне не нужно, - сказала она, - спрашивать, удовлетворен ли ты или нет? Она протянула руку и отбросила прядь волос с его высокого лба.

Он поймал ее за руку, страстно поцеловал ладонь и скатился с нее.

– Ты само совершенство. Вал, - сказал он восхищенно.
– Неужели мне просто почудилось в экстазе или ты действительно обещала стать моей женой, мадам?

– Я собираюсь полностью сменить обстановку в Клерфилд-Мэноре, - ответила она.

– Когда ты выйдешь за меня замуж?
– спросил он, очень довольный.

– Не раньше, чем мы вернемся домой, любовь моя, - сказала она.
– Мы же не можем лишить наших матерей удовольствия побыть на нашей свадьбе, не так ли? Она повернулась на бок и приподнялась на локте так, чтобы видеть его лицо. Ах, Патрик, ты ведь понимаешь, правда? Я люблю нашу семью, и свадьба будет ненастоящей, если они не соберутся все вместе.

Он улыбнулся.

– Думаю, что именно твоя глубокая и преданная любовь к семье. Вал, была тем качеством, которое мне нравится с детства. Как и я, ты не ищешь другой славы, кроме той, которая приносит пользу вашей семье.

– Вместе с тобой, Патрик, - она улыбнулась, заглянув в его глаза, надеюсь, мы нашими детьми еще больше прославим нашу семью.

Его взгляд стал озабоченным.

– Вал, - сказал он.
– Что, если ты.., забеременеешь до нашей свадьбы?

– Не беспокойся, - ответила она.

– Вал, - отозвался он серьезно, - мое семя очень сильное.
– Потом, покраснев, сказал:

– Лучше я расскажу тебе, до того как до тебя дойдут сплетни. В деревне около Клерфилд-Мэнора есть несколько моих детей.

– Сколько детей?
– спросила она, весело блеснув глазами.

– Шесть, восемь, я не уверен. Считалось не зазорным для той или иной доброй девушки родить от меня ребенка, - сказал он, раздосадованный ее рассудительным отношением, отчего покраснел еще больше.

– Ты, конечно, потрудился с внебрачными детьми, - заметила Валентина, - и жители твоей деревни очень терпимы. Но теперь, конечно, ублюдков больше не будет.
– Она соблазнительно потерлась грудью о его тело.
– Ведь тебе больше не понадобятся другие женщины, Патрик?

– Нет, голубка, - согласился он, его глаза начали снова загораться.
– Но это по-прежнему не решает нашу проблему.

Валентина засмеялась:

– Твоя мать решила эту проблему много месяцев назад, Патрик. Детей не будет, пока мы не захотим их, и, конечно, их не будет до свадьбы.

– Это проклятое зелье!
– взорвался он.
– Мадам, я не буду принимать его!

Она снова засмеялась, на этот раз прямо ему в лицо.

– Нет, милорд, тебе не надо будет принимать его, но я принимать его буду!
– Она яростно поцеловала его.

Время потеряло для них значение, и лорд Бурк полностью забыл о том, что было причиной его гнева.

Они провели ночь, охваченные страстью, в объятиях друг друга. К утру Валентина не могла понять, почему она так противилась браку с лордом Бурком. Что касается самого лорда, то он даже не мог вспомнить, когда он был так счастлив.

Когда пришло утро, Валентина, несмотря на свои ссадины, была вполне готова к обратному путешествию. Однако Борте Хатун и Явид-хан уговаривали ее задержаться еще на один день.

– Любовь прекрасное лекарство, - сказал Явид-хан, улыбаясь, - но ты еще недостаточно выздоровела, чтобы предпринять такое трудное путешествие.

Они сидели вместе около юрты, греясь под весенним солнцем. Гирейские татары праздновали возвращение Явид-хана, потому что он был всегда самым любимым в их роду. Его воскрешение рассматривалось как невероятное свидетельство любви его матери и как такое же великолепное приключение, как и другие, которые в прошлом переживала их семья. Принц снова получил возможность наслаждаться обществом своих братьев, их детей и внуков.

– Моя мать будет так рада узнать о том, что вы живы и одержали победу над Тимур-ханом, - счастливо сказала Валентина.

– Нет, Валентина, дорогая моя, твоя мать никогда не должна узнать о том, что я пережил резню в Драгоценном дворце. Для нее Явид-хан умер много лет назад тем прохладным весенним утром. Пусть все остается так, как было. Если она узнает, что получилось по-другому, это только разбередит старые раны, воскресит прежние воспоминания, которых лучше не касаться. Когда ты вернешься домой, скажи ей только, что ты была в гостях у Борте Хатун и узнала, что у тебя нет родимого пятна в форме четверти луны, которое доказывало бы отцовство Явид-хана. Было установлено, что ты не его дочь, потому что все женщины, потомки Борте Хатун, имеют эту отметину.