Чтение онлайн

Я смотрю на неё в полном неверии. Я не могу пить. Не могу курить. Не могу трахаться. Не могу гулять один. А теперь ещё и на барабанах нельзя играть?

Остаётся только тренировка, душ и дрочка.

Если только…

Мой взгляд скользит к грузовику Джо, припаркованному сбоку дома. После восьми Прери-Спрингс — город-призрак, но в Биллингсе бары и алкомаркеты точно открыты. Всего час езды.

Идея начинает разгоняться в голове.

Я уеду, когда Обри уснёт. Найду какой-нибудь захудалый бар. Один виски, не больше. И вернусь до утра. Никто не узнает.

Если только кто-нибудь не сфотографирует тебя и не выложит в сеть, идиот.

Чёрт.

Каковы вообще шансы, что это случится? Люди почему-то куда реже меня узнают, если я в кепке. Так что я надену кепку и буду держаться в баре особняком. А если вдруг меня и раскроют, никто ведь точно не узнает, что у меня в стакане. Если потом всё пойдёт по пизде, я смогу сказать Обри и своему консультанту Джине, что пил обычную колу. Более того, я закажу «Джек с колой» — это не мой обычный напиток, зато будет выглядеть правдоподобно.

— Калеб? — говорит Обри, наклоняя голову и буквально впиваясь в меня взглядом. — Ты в порядке?

Решение принято, и я заставляю себя выдавить непринуждённую улыбку.

— Да, всё отлично. Думаю, сразу в душ и спать. День был долгий и насыщенный.

— Звучит отлично, — говорит Обри. — А я как раз на середине хорошей книги.

Мы направляемся к дому, а у меня кожа гудит, сердце колотится. Мне не стоит этого делать. Мозг это понимает. Но, если честно, план безупречный. И завтра я буду спокойнее, а это лучше для всех.

— Ты сегодня отлично справился с Рейни, — говорит Обри. — Я правда тобой горжусь.

Меня разрывает чувство вины. Адреналин. Сомнения. Может, всё-таки не идти?

— Спасибо. Без тебя бы не справился.

Я открываю для Обри входную дверь, и она заходит в дом.

— Продолжай в том же духе, — говорит она. — Пока ты остаёшься предан Рейни и своей трезвости, я полностью уверена, что на слушании через месяц всё сложится в твою пользу.

Чёрт. Она что, читает мои мысли? Или это просто дикое совпадение, что Обри именно сейчас упомянула мою трезвость?

— Ну, спокойной ночи, Калеб, — говорит Обри.

И в этот момент мой взгляд скользит к её губам. К изгибу шеи. К её груди. Если честно, я куда больше хочу остаться здесь и трахать Обри всю ночь, чем отправляться в какую-то мутную вылазку. Но, учитывая ситуацию, выбора у меня будто нет. Мне нужно как-то спустить пар.

— Спокойной ночи, — кое-как выдавливаю я, пока по телу снова пробегают мурашки. Снова. Это уже постоянное состояние. К сожалению, оно возникает почти каждый раз, когда я думаю о том, чтобы поцеловать или трахнуть Обри — а думаю я об этом постоянно. Честно говоря, по нескольку раз в день.

Обри идёт по коридору впереди меня, но вдруг резко останавливается, не дойдя до своей комнаты, и оборачивается.

— Чуть не забыла. — Она протягивает руку. — Ключи от машины.

Да чтоб тебя. Она неумолима. И, возможно, телепат.

— Обри, ну перестань, — говорю я с улыбкой. — И что я, по-твоему, сделаю? Сбегу под покровом ночи и поеду в город? В Прери-Спрингс всё закрывается к восьми.

— Верно, — отвечает она. — Зато в Биллингсе всё работает куда дольше. Особенно в субботу вечером.

Иисусе. Она пугает.

Я смеюсь фальшивым смехом.

— Ты правда думаешь, что я бы рискнул всем прогрессом, которого добился сегодня и на реабилитации, тайком поехав в Биллингс ради тупого, сраного стакана? — я снова смеюсь, будто сама мысль абсурдна. — Я прекрасно понимаю, что кто-нибудь может выложить видео со мной, Обри. Я не идиот.

Хотя идиот. Проговаривать это вслух — лучший способ осознать, насколько же я, блять, туп.

— Я не знаю, на что ты способен, Калеб, — спокойно парирует Обри. — Но если ключи сегодня будут у меня, мне не придётся гадать.

Никогда в жизни я не чувствовал к ней такого притяжения и такой благодарности за её присутствие. За её интуицию. За ум. Я представляю, как подхожу к ней, обнимаю, целую этот дерзкий, бесящий, гениальный рот, а потом тащу её в свою постель и трахаю до изнеможения всю ночь напролёт.

Вот чего я хочу на самом деле. Шанса трахнуть эту потрясающую женщину. Я бы выбрал это вместо виски и травки — сто раз из ста. Почему она не хочет того же? Меня убивает мысль о том, что моё дикое влечение к ней — одностороннее. Со мной такого не бывает. Если я кого-то хочу — я получаю. Легко. Так почему же, чёрт возьми, Обри не падает к моим ногам, как все остальные?

Обри шевелит пальцами протянутой руки.

— Ключи, Калеб. Давай. Не заставляй меня подходить и вытаскивать их из твоего кармана самой.

От одной этой мысли мой член начинает твердеть. Вдруг именно этого я и хочу больше всего: почувствовать её руку в моём кармане, как она задевает мою нарастающую эрекцию. Но, разумеется, я не могу её к этому принудить. Она уже чётко сказала «нет», когда я попытался поцеловать её вчера посреди улицы у дома её родителей.

С тяжёлым вздохом я достаю ключи из кармана и протягиваю ей. А потом — в основном для того, чтобы Обри не заметила бугор, который теперь отчаянно выпирает из моих джинсов, разворачиваюсь и тяжело топаю по коридору в свою спальню.

С каждым шагом злость внутри только нарастает. Больше раздражения. Больше беспокойства и ощущения отверженности. Поэтому, добравшись до двери, я резко распахиваю её и вваливаюсь в комнату, намереваясь с грохотом захлопнуть дверь, чтобы выразить своё недовольство. Но в последний момент я слышу в голове слова Обри со вчерашнего дня — и останавливаюсь.

Больше никаких хлопающих дверей, Калеб. Ты не можешь контролировать свои эмоции, но можешь контролировать своё поведение в ответ на них.

Чёрт возьми.

Скорее из желания доказать, что я не тот инфантильный папаша, каким меня считает Обри, чем по любой другой причине, я аккуратно закрываю дверь за собой — тихим, вежливым щелчком, несмотря на то, как сильно мне хочется насладиться удовлетворением от хорошего хлопка. Закрыв дверь, я стаскиваю с себя одежду, ложусь в кровать и разбираюсь со своей бушующей эрекцией, фантазируя о примерной Обри Кэпшоу, которая кончает мне на лицо.