Чтение онлайн

И только позже ужаснулся, узнав, что это была жена его начальника. Она же ему поведала, что иногда пощечина имеет статус поощрения.

А получил он ее, попутно заглядевшись на голоногую девчонку, явно демонстрирующую свою безысходность.

И когда он уже подумал, что пощечина поставила точку в их отношениях, жена начальника сказала:

– Мне нравятся именно девники, а не бабники. От них есть хоть что ожидать.

Кажется, не по лезвию ножа, а по жалу бритвы елозил задницей Берия, когда связался с «Принцессой Сказки», как звала себя жена его начальника.

Но и через это надо – пройти. И не просто пройти, а выпутаться из сети интриг, которые сплели их отношения.

Сейчас же он как бы тянул себя из прошлого в настоящее. Ибо он уже отлично знал, что вызов на дуэль вовсе не говорит, что бросивший перчатку, не скажет:

– Не слишком ли это расточительно для нации, когда два гения, украсив век, тут же гибнут на дуэли?

А чуть позже, вроде по другому поводу, изречет:

– Что бы природа с человеком ни делала, все равно тот не перестанет думать, что он ей если не Бог, то уж наверняка царь.

И Берии становилось жутко от умности того, кому он ставил рога. Ибо начинало казаться, что тот не просто догадывается, а доподлинно знает о тех шашнях, которые они водят чуть ли не на его глазах.

И это он на свой счет перевел фразу, оброненную начальником:

– В наше время не воруют только ленивый и трусливый.

Причиной, что на него пала жена начальника, наверняка являлось то, что по заданию Москвы, да что там Москвы! – самого Ягоды, он побывал в Швейцарии и Франции и оттуда понавез подарков, которые и открыли ему тайные двери в судьбу «Принцессы Сказки».

Сейчас же он потихоньку, но верно старался прознать, появится ли в Ухолитубо Сталин.

И если да, то что нужно сделать, чтобы оказаться с ним рядом. А там… Ну тут лучше не загадывать. Хотя отлично понималось, что близость к вождю явно отдалит его от той, которая явно готовит из него жертву.

А второе… Не Кавказом же жив на земле человек. Хотя намек на Москву более чем кощунственен.

Лаврентий Павлович Берия

Родился с 1988 г. в с. Мерхеули невдалеке от Сухуми в бедной крестьянской семье. Отец – Павел Хухаевич, мать Мария (Марта) Ивановна Джакели. Л.Берия окончил высшее начальное училище в Сухуми и среднее механико-строительное училище в Баку (1919). Член партии (1919). С 1921 года на руководящих постах в ЧК – ГПУ Закавказья.

Только что отбыл агентом Ягоды в Женеве и Париже.

Море говорило с ним языком змеи и черепахи – шипением и безмолвием. Когда же на нем разыгрывался шторм и звуки обретали сверхлюбимую им громкость – он не подходил к морю, ибо тогда оно было для других.

Но море было в Сухуми или в Новом Афоне, на худой конец в Гадауте. В Тифлисе же о нем не было и помина. Но все признаки стихии все же имелись.

Только в чем они, Берия до конца так и не узнал. Да и как узнаешь, когда жизнь в этом «городе» напоминает сплошную гонку. Гонку сумасшествия за безумием.

Это когда-то, когда история устоится и ученые воздадут всем по заслугам, а время закрепит это в сознании народа, и можно будет уже с определенностью сказать: зря были эти усилия или нет, и был ли вообще смысл во многом из того, что сейчас кажется насущным.

Но одно Лаврентий Берия усвоил как непреложную неукоснительность – чекист постоянно должен быть вовремя и в нужном месте. Иначе, грош цена ему в базарный день.

Из внешности Лаврентия более всего угнетали его маленькие руки. Поэтому он более всего ненавидел тех, у кого, говоря языком грустных газет, пудовые кулаки. И еще он прознал, что каков кулак, таков размер и сердца.

Значит, и тут он не дотягивает до параметров средне-статистического гражданина Советского Союза.

А тут еще зрение… Эта кобровая очкатость. Зато такой походки вразвалку нет ни у кого.

Обрел походку – «заимел молодку» – так было написано на одной пивной на окраине Москвы, где услугами считался вольный отлов обезумевших от ощущения неизвестности девок.

Другие же сразу уяснили, что слабость – самое сильное оружие женщины.

Надо только правильно пользоваться предоставленной ей природной слабостью.

Там же, в том подмосковном Париже, как было кем-то сказано, среди множества, которое превзошло все разумные пределы, он и крутанул на столе положенную набок бутылку, и увел с собой ту, на кого указало остановившееся горлышко.

Это далее охарактеризуется им, как «крест судьбы».

Что в нем себе не нравилось? Это опущенные вниз уголки губ. Сколько он ни встряхивал гримасами лицо, чтобы изменить этот некрасивый абрис, ничего не получалось. Как забывался, губы вновь приобретали безвольность.

А нынче считал он, и это ему очень шло.

Он как бы сразу обретал какую-то представительность.

Особенно если вползал в любимый свой серый костюм и подпоясывал шею шелковым галстуком, ужаленным цветной булавкой. В такое время он выглядел дипломатом всем миром признанной страны.

Сегодня у Берии встреча, о которой надо сразу забыть, как только она состоится.

Нет, это не касается простодушной женской любви, сопряженной с жеманством и игрой в недоступность.

Нынче он должен изображать из себя начинающую проститутку…

Только на первый взгляд кажется, что это легко и, если принужденно, то только до первого греха. А на самом деле игра предстоит тонкая, настоенная на изощренности и знании того, о чем лучше и не гадать.

Причем тот, с кем он сегодня встретится, наверняка имеет несколько имен и тем более кличек.

А он, Лаврентий Павлович Берия, должен «миловаться» перед ним под своей истинной фамилией. Потому этому типу ничего не будет стоить узнать его родословную до восьмого колена и найти в ней такой изъян, который пойдет ему на пользу.

Сумерки меркли. Море не подавало признаков волнения. Оно все ушло в его душу.

– Скажите, что вы цените в людях более всего?

Вопрос – в спину. Ответ – в пространство.

– Ничем незащищенную наивность.

Сперва идет в поворот голова, потом и все тело. Вид такой же, какой он себе рисовал.

– Здравствуйте!

Рука липкая, как лист каштана после дождя. Глаза – быстрые. Ведь английский шпион наверняка знает, что Берия – чекист. Уже чекист.

Но он, наверно, думает: еще чекист.