Общество забытых мучеников
Шрифт:
— Нет, Эбель…
— И ты меня тогда не спасал. — Эбель вздернула подбородок.
Эбель еле сдерживала слезы. Одной рукой схватилась за плечо, другой — впилась себе в колено и смотрела на того, кому смогла поверить. Ее сердце вновь было разбито, и Реджис понял, что третьего шанса у него не будет.
— Все не так, Эбель, — наконец произнес он. — Точнее, так, но не совсем…
Эбель навалилась на дверь и, открыв ее, спрыгнула на землю. Пнула по колесу. Яростно крикнула. Хлопнула дверью так, что та открылась вновь и провисла на скрипучих ржавых петлях.
— Мой отец и правда создал Дом мучеников. — Реджис вышел из машины вслед за ней. — Но, черт…
— Не подходи! — Эбель подняла руку в останавливающем жесте.
— Выслушай меня!
— Я сказала, не подходи!
Вдали раздался сигнал. К ним приближался очередной автомобиль.
— Я на самом деле хотел тебя спасти!
Эбель зашагала вдоль дороги.
— Да стой же ты, твою мать! — Реджис побежал за ней. — Барнс!
— Еще один шаг, Реджис, и я закопаю тебя живьем в этом хреновом лесу!
— Я тебе не враг! Я на твоей стороне! Всегда был. И всегда буду.
Реджис замедлился. Он все еще шел за Эбель, но теперь держал дистанцию. Та хлюпала носом и вытирала лицо рукавом кофты.
— Зачем ты поехал со мной? — Она вдруг остановилась. — Хочешь сдать меня обратно? Вновь закрыть в клетке? Работаешь на своего папашу? Ищешь для него новых скур?
Она, будто загнанная лань, тряслась на холодном ветру. Глаза блестели в свете фар. Раскрасневшиеся щеки исполосовали слезы. Пряди выбились из высокого пучка. Руки дрожали, грудь часто вздымалась. Реджис не мог смотреть на нее такую. Беззащитную. Напуганную. Невинную и невиновную.
— Ты все спланировал, да? — Она выставила руку, ловя приближающуюся машину.
— Не наделай глупостей, Барнс. — Реджис заторопился к ней. — Вернись в пикап, и мы поговорим [12] . Я правда хочу положить всему этому конец, но не уверен, что смогу…
— Эй! — раздался голос из притормозившего минивэна. — Какие-то проблемы?!
Окно опустилось, и из него высунулся усатый мужчина в красной кепке. Окинул подозрительным взглядом Реджиса и заплаканную Эбель.
12
Вот ты интересный… Ева ослушалась Бога, милый мой. С чего ты взял, что Эбель послушается тебя?
— Никаких проблем, — сказал Реджис.
— Подвезите меня, — попросила Эбель.
— Что-то случилось? — Мужчина вышел из машины. — Он к вам пристает? Вы знаете этого человека?
— Эбель, нет. — Реджис схватил ее за локоть. — Вернись в машину. Умоляю.
— Эй-эй, руки убери! — крикнул мужчина.
Он встал перед Эбель, оттесняя Реджиса. От мужчины пахло чистым бельем и горьким кофе.
— Рот закрой, ублюдок! — кинул ему Реджис.
Из машины донесся лай, по тонированному окну заскрежетали когти.
— Выражения выбирай, а не то…
— А не то что? — Реджис сжал кулаки.
— А не то вызову копов! И разговаривать с вами будет шериф.
Он достал из кармана телефон.
— Так подвезете меня, нет? — Эбель схватилась за ручку задней двери минивэна.
— Конечно, садитесь, — кивнул усатый. — Не бойтесь, Орландо не кусается. Он хороший пес.
Она открыла дверь, но Реджис тут же с силой захлопнул ее.
— Я не отпущу тебя с ним.
— А я тебя и не спрашиваю. — Эбель вновь открыла дверь.
Из минивэна высунулся далматинец, бросился на Эбель и принялся облизывать ей лицо. Она залезла внутрь, но Реджис мешал закрыть дверь.
— Эбель, прошу…
— Парень, отойди от машины! — Мужчина тоже сжал кулаки.
— Эбель…
— Ты урод, Фобс. И я положу конец делам твоего папаши. Ясно?
— Отец тут ни при чем. Во всем виновен другой…
Эбель захлопнула дверь.
— Молись Богу, чтобы тебе попался нормальный водитель. — Мужчина окинул взглядом сломанный пикап. — В такое время на улице одни уроды. Не дай бог попадется чертова скура.
— Если хоть пальцем ее тронешь, я найду тебя, и молиться придется уже не мне, — глядя исподлобья, кинул Реджис.
— Остынь, ковбой. Слишком дерзкий.
Мужчина помотал головой и сел в машину.
— Молодежь… — напоследок пробурчал он, захлопнув за собой дверь.
Минивэн тронулся и спустя мгновение скрылся в темноте, оставив Реджиса одного среди черных, будто покрытых дегтем, деревьев. На пустой, бесконечно тянущейся вдаль дороге. И снова в тишине. Оглушающей. И пугающей.
— Куда вас подвезти? — спросил мужчина. — В участок? Больницу? Если что, можете переночевать у меня. Не переживайте, моя жена о вас позаботится. А Орландо посторожит у комнаты ночью.
Эбель посмотрела на зеркало заднего вида. На нем висел браслет из розового бисера с надписью «папа» и какой-то кулон с цветком, видимо, купленный на барахолке. На передней панели стояла рамка с фотографией женщины и девочки. На переднем сиденье лежали коробки, обернутые в яркую упаковочную фольгу.
— Благодарю за доброту, — Эбель выдохнула и положила руку на голову устроившегося у нее на коленях пса, — но меня ждут в другом месте.
— Это очень хорошо. — Мужчина улыбнулся в зеркало. — Скажете адрес?
— Ортиз Вей, дом номер три.
— О, не слышал такого раньше. — Мужчина вновь достал телефон. — Потребуется навигатор.
— Это на окраине Санди. Охраняемые… эм… коттеджи. Высадите меня на повороте.
— Как скажете. — Он вбил адрес. — Можете пока отдохнуть. До Санди еще пара часов.
Он вытащил из бардачка диск и поставил тихий джаз, под который Орландо мелодично завыл.
Машина остановилась на обочине перед поворотом, что вел в лесную чащу. Орландо взглянул на хозяина и, дождавшись разрешения, гавкнул.
— Приехали, мисс, — сообщил мужчина, который до сих пор так и не представился.
Эбель разлепила глаза. Удивительно, что все это время она держалась и боролась со сном, глядя в окно на мелькающие верхушки деревьев, но в последние минуты тихая музыка и сопение Орландо затащили ее в очередной сон.