Чтение онлайн

Из рук выпал горшок. Он разбился, могильная земля рассыпалась, и Тимо, будто почувствовав эту боль, повалился на пол. Дыхание у Эбель сперло. Словно она балансировала не в пространстве, а в долбаном космосе. Ее сразу затошнило, а тело пробила дрожь.

— Огонь! — опять крикнул Арчибальд, и Янсен, наконец исполнив волю господина, схватил кувшин, стоявший у стены.

Отбросив в сторону крышку, он полил пол вокруг креста и брызнул остатки на тело Робинса. Бетонная комната сразу пропиталась запахом керосина.

— Вы спятили! — набрав в легкие воздуха, крикнула Эбель, но странная невидимая сила стянула ей горло. — Ос… тано… витесь! — кряхтела она.

— Да очистятся грехи мои, — опустил голову Робинс. — Да загорится душа моя…

Янсен чиркнул спичкой о коробок и, на секунду замерев, кинул ее в керосиновую лужу. Та мгновенно вспыхнула обжигающим огнем. Слуги упали на колени, а вместе с ними и Эбель, которую отпустили из воздушной хватки.

— Исаак испытывал мое тело, — говорил Арчибальд. — Проводил кровавые обряды, терзал огнем. И я страдал в нестерпимых мучениях. Он вознес меня на жертвенник и занес над моим телом нож, дабы заколоть, но…

Огонь яркими всполохами плевался в разные стороны и жадно кидался на деревянный крест и ноги Арчибальда.

— …я перестал чувствовать боль. В ту секунду Бог пометил меня. И я исполнил его завет. Принес ему жертву и, заколов брата, пролил долгожданную кровь.

Эбель тошнило от запаха гари. Тошнило от запаха обугленной плоти и тлеющего дерева. Тошнило от его мерзкого голоса и молитвенной песни, что все никак не утихала.

— И тогда Бог дал мне метку, — продолжал Арчибальд. — Метку Каина.

— Тетраграмматон приказал не убивать убийцу, — вспомнила Эбель.

— Верно, дитя, — подняв голову, посмотрел на нее Робинс. — Но никто не говорил, что убийца не может убить сам себя.

— Безумец! — крикнула Эбель.

— У вас есть шанс вознестись со мной! — Арчибальд кивнул, и слуги, достав ножи, занесли их над своими головами.

— Нет! — Тимо рванул к брату.

Эбель увидела, как с пола, держась за грудь, поднимается Реджис. Ему было тяжело дышать. Колени еле держали его, а каждый шаг давался с большим трудом.

— Мудрый поступок, — сказал Арчибальд. — Мудрый, дитя.

Его ноги горели в диком пламени. Чернели. Обугливались. А густая кровь, стекающая на пол, все никак не могла потушить разгорающийся пожар.

— Реджис! — непонимающе крикнула Эбель.

— Как же я устал… — пробубнил Реджис. — Как же я хочу, чтобы все это поскорее закончилось.

— Остановись! — Тимо схватил его за руку и потянул назад.

Реджис оглянулся и, никого не увидев, сразу понял, что холодные касания принадлежат его брату. Он вырвал руку и, шаркая, подошел к одному из слуг. Тот протянул ему нож.

— Садись в моих ногах, дитя! — скомандовал Арчибальд, и Реджис, следуя приказу, опустился на колени перед огнем.

Ему будто кто-то нашептывал, что делать. Будто он следовал за этим голосом и повиновался лишь ему.

— Реджис! — Эбель вскочила на ноги, и ушибленные колени подкосились. — Спятил?

— Вознесись с нами, Эбель! — Робинс выжидающе смотрел на нее.

Огонь уже добрался до его груди. Окутал живот и, терзая в своих зубах, рвал на части. Куски плоти падали на пол и шкворчали, как бекон на сковородке. Комната теперь воняла не только керосином, но и жареным кровавым мясом.

— Вы не чувствуете боли, — сказала она, — но они… — она обвела фигуры в плащах рукой, — они же умрут! Вы дурачите их! Нет никакого вознесения! Нет никакого нового Бога!

Эбель подбежала к одному из слуг и попыталась вырвать из рук нож.

— Остановитесь! — наклонившись к его уху, завопила она.

Но он ее не слышал. Она рванула к Янсену и, ухватившись за руку, повисла на нем.

— Услышьте меня!

Янсен, резко повернувшись, ударил ее ладонью по лицу, но она вцепилась ему в шею. Он ударил ее локтем под дых и полоснул лезвием по щеке. Эбель упала рядом с ним. Струйка крови стекла по шее и спряталась за белым воротником рубашки.

— Бель! — подлетел к ней Тимо. У него стремительно заканчивались силы. Могильная земля, разбросанная по полу, больше не питала его. Он находился слишком далеко от кладбища и умирал во второй раз прямо на глазах.

Реджис невольно дернулся, но продолжил сидеть в ногах отца Робинса.

— Дьявольское отродье! — сплюнул Арчибальд. — Не хочешь вознестись, глупое дитя, тогда молись и наблюдай!

Слуга вновь начертил символы в воздухе, и Эбель отлетела к выходу, который вел в темный тоннель. От удара из легких вылетел весь воздух. Закашлявшись, она попыталась вздохнуть, но руны, нарисованные в воздухе, не позволили ей этого сделать. Эбель начала задыхаться.

— Боль моя неутолима, а душа моя отныне чиста! — воскликнул Арчибальд, и слуги завели протяжную ноту, с каждой секундой беря все выше. — Так встретит мир наши тела через сорок дней! Так возродимся мы с новой верой. — Слуги занесли ножи, готовясь пронзить себя тонкими лезвиями.

Огонь заструился по бороде Арчибальда и, быстро перекинувшись на рот, теперь полыхал и внутри.

— Да примут нас небеса! Да пусть встретят нового своего господина! Своего Бо…

И голоса слуг стихли, оборвав высокую ноту.

— Да заткнись ты уже, — сказал Реджис.

Он впился рукой в его обожженную грудь, пытаясь достать до самого сердца. Непонятно откуда взявшийся порыв ветра задул почти все свечи и, прокатившись бурей по стенам, потушил и ярый огонь. Арчибальд выпучил глаза. Его лицо скривилось в гримасе ужаса и… боли. Реджис поглотил его силу. Поглотил исключительность. Истошно завопив, Арчибальд задергался на обугленном кресте. Реджис еле стоял на ногах. Его трясло. Пальцы горели в синем пламени, что до сих пор окутывало тело священника. Реджис сдерживал крик, что разрывал его изнутри, пока новая сила впитывалась в его тело. Но он сжимал сердце сильнее и сильнее, пока не услышал последний тонкий свист, вылетевший из обугленного рта Робинса.

Слуги опустили ножи и попятились. Эбель вновь упала на пол, сильно ударившись головой. В глазах сияли яркие вспышки, а из носа хлынула густая кровь.

— Реджис! — Из последних сил крикнул Тимо. — Надо… Помочь ему! Надо…

Эбель разлепила глаза и, схватившись за кровавую рану на голове, посмотрела в центр комнаты. Янсен кинулся на Реджиса. Полоснул по руке ножом и откинул в сторону. Тот, поглотив дар священника, видимо, не чувствовал боли и, уворачиваясь от ударов ножом, отбивался от Янсена. Слуги, наконец поняв, что их господина убили, озлобленно взвыли. Одни бросились к Арчибальду, другие — к Реджису, третьи — к Эбель.