Чтение онлайн

Эбель бросила взгляд Реджису за спину. Тимо нахмурился и попятился. Он мотал головой, понимая, что все слова Реджиса — правда. Но он будто не хотел в них верить. Иначе все его существование было напрасным. Иначе выходило, что он остался в мире живых не для мести младшему брату, а для чего-то другого. И это другое пугало его гораздо сильнее.

— Нужно найти его! — Реджис поднял руку и указал на дверь. — Срочно!

— У него наверняка есть последователи, — продолжая перебирать бумаги, сказал Джосайя. — И они, очевидно, сильнее кучки студентов. Робинс настроен решительно. Ритуал подходит к концу. Его нужно остановить, это точно, но…

— Но — что? — Реджис продолжал кричать. — Подождем еще немного? Поспим? Поедим? Сил, мать его, наберемся и отправимся в путь?

— Для начала я расскажу обо всем Деборе Вуд. — Джосайя подошел к Реджису и положил ладонь ему на плечо. — Твоему отцу и шерифу. Нужно узнать, кто и где в последний раз видел Робинса. Поймать его, когда он этого меньше всего ожидает. Нам понадобится помощь. И чем ее будет больше, тем лучше.

— Мы можем опоздать, — обхватила себя руками Соль.

Джосайя прикусил щеку и забегал глазами по лицам учеников.

— Можем. — Врать не было смысла. — Но для начала нам нужно защитить всех учеников. Теперь мы точно знаем, кто убийца. Шансов поймать его больше. Последняя жертва сейчас находится в академии. И как минимум мы должны помешать ему ее заполучить.

— А если нет? — спросила Эбель. — Если он вновь убьет человека из города?

— Для этого я свяжусь с Арни. — Джосайя, обогнув стол, прошел к двери. — И чем дольше мы сейчас болтаем, тем меньше времени у меня на это остается. Хотите помочь?

Все кивнули.

— Тогда просто ждите. Ждите, пока мы его не поймаем.

— Но…

— Теперь это не ваша забота. Вы сделали все, что могли.

Джосайя кивнул, последний раз осмотрел фреску, пробежался взглядом по лицам студентов и, улыбнувшись Эбель, покинул трапезную.

— Зашибись… — Реджис пнул стул.

— Мы реально будем просто сидеть и ничего не делать? — Ноа спрыгнул со стола, на котором сидел все это время.

— Как будто для тебя это что-то сверхъестественное? — кинул ему Реджис. — Разве ты делаешь что-то еще кроме… э… ничего?

— Эбель? — Соль подошла к подруге. — Что думаешь? Есть идеи?

Все посмотрели на нее. Она стала негласным капитаном их медленно идущего ко дну корабля.

— Что еще было в криптексе? — Эбель повернулась к Реджису.

— Ноты, — сказал он, сунув руку во внутренний карман кофты.

— Что с ними? Знаешь, к чему ведут? — Эбель прищурилась, пытаясь рассмотреть кучу непонятных закорючек на листе.

— Это «Страсти Божьи». Они рассказывают о семи последних днях земной жизни Иисуса. Предсказание смерти, Тайная вечеря, молитва, ну и, в конце концов, смерть.

— Умный, что ли? — прыснул Ноа.

— Я часто играл «Страсти» в главной церкви Санди. Там, где служит отец Робинс.

— Может, и последний обряд свершится там же? — предположила Эбель. — Под хор и завывания органа? Может, это подсказка?

— Может, но мы все еще не знаем, когда наступит тот самый день и наступит ли вообще, — сказала Соль.

— Погодите. — Реджис нахмурился и, на секунду задумавшись, выпалил: — Он хочет вознестись в день рождения Христа. Так?

— Так, — кивнула Эбель.

— Получается, двадцать пятого декабря? — посчитала дни Соль. — Но это совсем нескоро. Это очень нескоро.

— Вознестись… — протянул Реджис, надеясь, что остальные поймут быстрее него и ему ничего не придется им объяснять. — Ну?

— Говори уже, достал, — кинул Ноа.

— Иисус умер. На третий день воскрес. На сороковой… — начал Реджис.

— Вознесся? — спросил Ноа.

— Вознесся, — улыбнулась Эбель. — Значит, надо отсчитать от двадцать пятого декабря сорок дней, и мы поймем, когда будет день последнего ритуала. Судя по участившимся убийствам, Робинс торопится. Отсчитывать надо в обратную сторону.

— Шестнадцатое ноября, — негромко сказал Тимо.

— Черт, — услышала его Эбель. — Это…

— Завтра, — сказал Ноа, лишний раз подтвердив свою единственную пятерку по математике.

— Надо догнать Кэруэла. — Соль рванула к двери. — Предупредить.

— Очевидно, он понял это раньше нас, — поймала ее за кофту Эбель. — И поэтому спешил. И поэтому забрал письмо Робинса. Он не хочет, чтобы мы в это лезли.

— Тогда, может, нам и правда подождать, пока его поймают?

— Соль, ты всерьез думаешь, будто все так просто? — Даже Ноа понимал, что это не так. — У чувака поехала крыша. Он новым богом себя возомнил. Сомневаюсь, что копы смогут его остановить.

— А мы как будто сможем, — хмыкнула Соль.

— Кажется, я знаю… — голову Эбель пронзила мысль, и искры от нее разожгли огонь где-то внутри, — … кто может нам помочь.

— Кто?

— Иисус Христос, — коварно улыбнулась Эбель. — Кто же еще?

— Вишенка, ты спятила? — засмеялся Ноа.

— После отбоя я буду ждать вас в крипте. — Но Эбель было не до смеха. — Ноа, возьми свой фонарик. Соль, с тебя горшок с могильной землей. Реджис, — она положила руку ему на плечо, и тот поднял на нее взгляд, — оболы. И…

Эбель замолчала. Посмотрела на Тимо. Он — на нее. Выпрямил плечи, поправил очки и оттянул свитер вниз, расправляя складки.

— И ты, Тимо, — продолжила Эбель.

Ноа, Соль и Реджис посмотрели на нее.

— Ты тоже идешь вместе с нами.

— План хоть расскажешь? — встрял Ноа.

— Не сейчас, — ответила Эбель. — Сейчас оставьте нас с братьями наедине.

Пять лет Тимо жил на кладбище. Пять лет ждал, когда же из леса выйдут его родные и наконец навестят. Но ни отец, ни брат так и не появились. Надежда поугасла где-то на третий год. Но загорелась вновь, когда в академии появилась Эбель Барнс. Девушка, говорящая с призраками, внушившая Тимо, что он застрял в мире живых не просто так. Казалось бы… Пять лет тишины и одиночества. Обычные люди могли бы сойти с ума уже через месяц. Но не Тимо. Тимо был интровертом при жизни, при смерти им и остался. Лучшим подарком, который преподнесла ему старуха с косой, была тишина в голове. Да, сначала поток мыслей был нескончаемым. «Почему я?», «Разве я заслужил это?», «Я ведь был так молод…» — все это зудело в голове первое время, но, не найдя ответов на эти, казалось бы, простые вопросы, Тимо быстро озадачился другими. «Почему я остался в мире живых?» «Попаду я в ад или в рай?» «Может, я могу вернуться к жизни?» На эти вопросы ответов тоже не было. И тогда в голове воцарилась абсолютная тишина. Тимо всегда был наблюдателем. И сейчас жизнь, а точнее, смерть, предоставила ему шанс научиться созерцать. Упущенные возможности, сожаления, тревога и вина вдруг стали перегноем для новой почвы, в которой закопали его гроб. Тимо был несчастен всю свою жизнь. Эта мысль так укоренилась в его мозгу, что даже после смерти, пробиваясь сквозь толщу орешника и земли, из черепа вырвался наружу сорняк. Но стоило в жизни Тимо появиться Эбель, как на сорняке вдруг завязались бутоны. Они медленно раскрывались. И вместо червей, поедающих его останки, могилу стали посещать светлячки. Тимо счел это добрым знаком. Потому что в нем вновь расцветала сила. Та самая, что его и погубила.

В тот день, когда на Эбель напали Гретта с Амелией, Тимо почувствовал разряд тока, пробежавшего по венам. Он обжигал тело вместо давно высохшей крови. И этот разряд в Тимо возродила Эбель. Своим взглядом. Своими слезами. Своими словами. Тимо потерял контроль над телом и, как марионетка, следовал инстинктам. Перед глазами была пелена, а в голове, будто церковный колокол, не останавливаясь звенел голос Эбель. Все ее мысли стали мыслями Тимо. Ее руки стали его руками. Ее ненависть, злость и гнев теперь принадлежали и ему. Она просила убить их. Наказать. Одним лишь взглядом умоляла сделать так же больно, как сделали они ей. И тогда Тимо понял, что его сила вернулась, но теперь она принадлежала не ему. А девушке, что восстала из мертвых. Девушке, властной над призраками. Властной над Тимо. И сейчас эта девушка завладела еще и живыми.