Чтение онлайн

Реджис был послушным ребенком. Делал все так, как желали того отец с братом. И, пользуясь этим, Тимо медленно его ломал. С каждым днем в глазах брата потухал огонь. Голос прорезался, огрубел. В ссорах находились оскорбительные слова. А взгляд стал надменным и озлобленным. Реджис бросил игру на органе. Сделал это назло всем вокруг. Бросил все, что связывало его и семью с погибшей матерью. Реджис был виноват в двух смертях. Зная это, все годы своей жизни и своей смерти Тимо ждал его искупления. И, кажется, благодаря Эбель сейчас он его получит.

— Я не намерен тут оставаться, Барнс, — заявил Реджис.

Он шел следом за Соль и Ноа, которые, о чем-то перешептываясь, ускорили шаг.

— И я не намерен. — У Тимо тоже была гордость. — Пока он не будет готов признаться, я не хочу его даже видеть!

Он крикнул это так громко и так яростно, что, кажется, его услышал весь загробный мир.

— Это ваш единственный шанс поговорить, — сказала Эбель им двоим.

— У него смелости не хватит. — Тимо ударился ногой о шкаф, и кастрюли, стоявшие в нем, загремели.

Он торопился к выходу. Ему нужно было покинуть трапезную как можно скорее.

— Мне нечего ему сказать! И тебе! Кто вообще тебя просил это делать, Эбель?! — остановился Реджис.

Соль с Ноа хлопнули перед ним дверью, так и не дав выйти. Тот закатил глаза и пихнул руки в карманы. Тимо наконец посмотрел на него. На взрослого младшего брата.

— Я же сказал, что он хренов слабак! Ничего не изменилось! Ни-че-го!

Эбель стояла, скрестив руки. Ей не нравился этот шум. Не нравилось, что никто ее не слышит.

— Зачем это все? Для чего? — Реджис начинал злиться.

Можно подумать, обиженный мертвец здесь он, а не Тимо.

— Я не буду участвовать в этом цирке. — Тимо выскочил из кухни.

Эбель тяжело вздохнула и молча отодвинула стулья за столом. Реджис остановился и испуганно посмотрел на болтающуюся на петлях дверь.

— Стоять, — тихо скомандовала Эбель, и вдруг тело Тимо подчинилось.

Как будто кто-то вбил в его кеды гвозди и заколотил их по самую шляпку. Пальцы ног сразу заныли, голеностоп скрутило, словно в нем порвались все связки и сухожилия. Тимо посмотрел на нее. Она — на него.

— Сядь за стол, Тимо, — сказала она.

И ноги послушно потащили его к стулу.

— Не делай этого, Бель, — попросил Тимо, но она уже это сделала.

Она опять овладела им — его телом, его разумом.

— Черт… — протянул Реджис, глядя на раздвигающиеся столы и стулья перед пустотой, а точнее, перед призраком, которого он не видел.

— Черт! — вторил ему Тимо. — Не смей, Бель!

— Реджис, сядь, — не слушая его, велела она. — Живее.

— Шутишь? — Он засмеялся, словно безумец. — Хочешь, чтобы я поговорил с… призраком? Да я его даже не вижу.

— Зато он тебя видит. — Эбель похлопала ладонью по стулу.

— Ты спятила?

— Спятила, раз решилась на это. — Она села во главе стола. — Но вы оба мне дороги, и я знаю, как вам обоим важен этот разговор. Поэтому, пожалуйста, иди уже сюда, Редж.

— Как я буду общаться с тем, кого не слышу?!

— Я буду твоим, — Эбель задумалась, — мертвецким переводчиком.

— Абсурд…

— Дай мне уйти, Бель. — Тимо попытался встать, но она вновь посмотрела на него, и силы покинули тело. — Зачем ты мучаешь меня? Зачем делаешь больно?

— Лишь через боль мы исцеляемся, — сказала она, глядя в стену. — Сегодня я буду не только вашим переводчиком, но и врачом.

На лице Реджиса читался ужас. Он медленно подошел к столу, отодвинул стул и сел, настороженно смотря на место перед собой.

— Чем старше он становится, тем больше походит на мать, — вдруг сказал Тимо. — Такие же глаза. Волосы. Скулы. Святые… — Он склонил голову. — От этого еще больнее. Отпусти меня, Бель, я не хочу ни слышать его, ни видеть, и уж тем более не хочу ворошить прошлое.

— Тимо, тебя убил не Реджис, — сказала она, прикасаясь к его руке.

— Он забрал у меня все самое дорогое. — Тимо поднял взгляд на Эбель. — Он забрал у меня и тебя. Не мучай меня, Бель, и отпусти. Умоляю.

— Как он выглядит? — неожиданно сказал Реджис. — Расскажи мне, Барнс. Расскажи, каким стал мой брат.

У него дернулся кадык, тело пронзило напряжение. Он выпрямил свои широкие плечи. Положил на стол руки. Вздернул подбородок.

— Он хоть и мертвый, — начала Эбель, — но выглядит лучше многих живых. Носит треснутые очки, теплый бежевый свитер, брюки и черные кеды. У него всегда взъерошены волосы. — Она улыбалась, осматривая его лицо. — Мягкая улыбка, добрый взгляд. На руках и шее видны почерневшие вены. На плечах и ушах часто сидят то моль, то светлячки. От него пахнет сырой землей, и, знаешь, мне иногда кажется, что я слышу, как бьется его сердце.

— Бель… — протянул Тимо, сильнее сжав ее руку в своей.

— И он напуган, — продолжила она. — Его ледяные касания всегда беспокойны. Руки часто трясутся. А мысли в голове сбиваются в кучу. Я будто слышу их каждый раз, когда смотрю в его зеленые глаза. Я точно знаю, что он во всем винит тебя, Реджис. Но еще я знаю, что на самом деле он не хотел бы этого.

— Таким Тимо я и запомнил. — Реджис смотрел на пустой стул так внимательно, будто видел перед собой живого брата. — В день его смерти на нем был коричневый свитер. А очки треснули… вместе с последним ударом сердца.

— Ой, не делай вид, будто страдаешь, — сказал Тимо. — Я уверен, что ты был рад моей смерти! Ты ее хотел! И ты ее получил!

Тимо встал, громко отодвинув стул, но Эбель схватила его за локоть и потянула обратно.

— Злится, — ухмыльнулся Реджис. — Он никогда меня не слушал. Всегда уходил во время наших разговоров. Не давал мне шанса оправдаться. Не позволял говорить о том, что чувствую я.

— У тебя нет сердца, маленький поганец! А значит, и чувств тоже! — Тимо посмотрел на Эбель. — Ну! Переводи!

— Сейчас у тебя есть шанс рассказать ему о них, — сказала Эбель Реджису. — Он готов тебя выслушать.

— Чего?! — Грудь Тимо часто вздымалась, он злился, будто живой, кричал так, словно брат его слышит. — Плевать я хотел на его чувства. Он только о себе и думает!

— Я даже не знаю, с чего начать, — пожал плечами Реджис.

— С матери, поганец, — крикнул Тимо. — Начни с нее.

— Тимо просит тебя рассказать о маме. — Эбель коснулась коленки Реджиса. Он беспокойно тряс ногой и стучал пяткой по полу.